Глава 12. Жажда победы

«Самая частая причина неудач — наша спешка за успехом.

Успех приходит вовремя, не раньше».

Хосе Луис Мартинес

Гвардиола ставит перед собой и командой три неразделимые цели:

— побеждать;

— хорошо играть;

— воодушевлять своей игрой людей.

Пеп чувствует себя полностью удовлетворенным лишь в том случае, если ему удается достичь все три цели «по высшему разряду». Вот что значит успех в понимании Гвардиолы (хотя засевший в нем перфекционист неизбежно найдет «огрехи», которые нужно будет исправить).

Но как другие определяют успех в современных реалиях? Мы уже слышали слова Эстиарте о требле. До 2009 года этот термин и в самом деле использовался только в разговорах об исторических достижениях, но в наши дни люди ведут себя так, будто неудача в каком-либо из трех соревнований (чемпионат, Кубок, Лига чемпионов) эквивалентна провалу. Подобный подход вызвал определенную критику в адрес Гвардиолы в Мюнхене и в адрес Луиса Энрике во время его второго сезона в «Барселоне» (2015/16). «Бавария» выиграла только два Кубка чемпионов в период с 1976 по 2013 год, но в наши дни болельщики мюнхенцев, похоже, считают, что команда должна побеждать в Лиге чемпионов ежегодно. Та же история и с «Барселоной», которая до 1992 года вообще ни разу не выигрывала Кубок чемпионов. Но после пяти побед в турнире с тех пор болельщики каталонской команды приравнивают невыигрыш в турнире к вселенской катастрофе.

Мне нравится называть это явление «жаждой победы». У меня нет достаточного основания полагать, что подобное состояние является расстройством или заболеванием, но нам следует отнестись к нему со всей серьезностью. Жажда победы — «синдром», который не позволяет людям наслаждаться победами своей команды, потому что жажда, оковавшая их, требует завоевания новых трофеев. «Страждущий» живет в постоянном состоянии беспокойства о результатах своей команды, и чем больше оная побеждает, тем более одержимым он становится. Пока в конечном итоге все остальное (как именно победа была добыта; кто конкретно играет; что именно было предпринято ради победы) не теряет всякое значение. Уровень одержимости возрастает до такой степени, что кажется, будто жить в постоянном состоянии неудовлетворенности вполне себе нормально.

На мой взгляд, эта одержимость была вызвана слиянием двух совершенно разных, но одинаково мощных влияний: процесса появления футбольных брендов и растущей потребности СМИ в сенсациях.

Некоторые из наших лучших клубов участвуют в беспощадном процессе перевоплощения в «производителей товаров и услуг», стремясь стать серьезными игроками в мире торговли. Директора уделяют приоритетное внимание коммерческим интересам по следующим основным направлениям: болельщицкая база, клубная история и игровая модель команды. Утверждая, что они просто реагируют на возможности, предлагаемые массовой индустрией спорта, клубы воспитывают «жажду побед». В отличие от прибыли, игра команды теряет смысл. Клубные директора невозмутимы, если стадионы забиты туристами, желающими увидеть футбольных звезд. Игровая модель команды не так важна, пока в составе присутствуют известные игроки, которые будут привлекать туристов и «продавать» футболки. Единственное, что имеет значение — количество проданных билетов и количество известных игроков на поле. Чем больше побед, тем лучше. Эти клубы способствуют новой динамике, в которой суть бизнеса перешла от мяча к рекламе. Теперь все дело в увеличении доходов за счет повышения узнаваемости бренда. Игроки — это товары, а их победы — еще одна часть бренда. Бренд требует постоянных побед, и не важно, в каком стиле они будут добыты. В этих реалиях некогда наслаждаться успехом.

Газетная индустрия также внесла свою лепту в формирование этих изменений. Вне всяких сомнений журналистика, которая еще не так давно была очень почетной и уважаемой профессией, существенно изменилась за последние десять лет. Прежние стандарты — качество, детальные расследования — исчезают, а на их место приходят поверхностность, оперативность и краткость. Нет, безусловно, еще остались СМИ, которые производят качественную журналистику, но, к сожалению, это уже не норма. Современные медиа предпочитают заострять внимание на банальных вещах, и в вопросе освещения футбола идут на поводу у маркетологов. Теперь СМИ работают в круглосуточном безумном режиме поиска историй. Никто не делает перерыв, чтобы пораскинуть мозгами и проверить свои источники; только за последние пять лет произошло значительное увеличение количества публикаций с неправдоподобной информацией. Фактически количество опубликованных «уток» находится на одном уровне с количеством журналистов, ежегодно теряющих работу — качество и размер материалов пропорционально снижаются.

Если твит выглядит слишком длинным, достаточно написать броский заголовок, вводящий в заблуждение, — и дело в шляпе, люди будут по нему кликать. Новый основной бизнес-медиа — сенсационность. СМИ обнаружили, что отсылка к эмоциям и ставка на драматизм — единственный и самый лучший способ повысить продажи.

Все это затрудняет интеллектуальный обмен информацией между тренерами и СМИ. И, похоже, так и будет впредь. Чуть более года назад я присутствовал на пресс-конференции, посвященной матчу «Бавария» — «Порту», на которой Гвардиола четыре минуты разбирал игру португальской команды и детально конкретизировал качества своих подопечных. Затем я услышал разговор двух немецких журналистов: «Зачем нам знать, как играет «Порту»?

Конечно, с точки зрения коммерции они были правы. Глубокое знание тактики соперника не продает газеты — ни в Германии, ни в Англии, ни в Испании, ни где бы то ни было еще. Заголовок о порвавшихся штанах тренера по ходу матча/гримасах настав-ника/смены вина на шампанское — другое дело. Об этом люди хотят читать. Но как же насчет игры? Как насчет футбола? Игра стала еще одной частью «большого бизнеса». Как обычно Марсело Бьелса был прав: «Если кто и помешал футболу общаться со своей публикой, так это газетная индустрия». Причем вина лежит не на отдельных журналистах, а на всей индустрии целиком.

Среднестатистический футбольный болельщик пойман в эту «клубно-журналистскую» ловушку. СМИ бомбардируют фанатов одним и тем же посылом: только победа имеет значение. Причем подразумевается постоянный триумф, а не разовый, случайный. Все остальное — неудача. Эти «отношения» пронизывали всю нашу жизнь до такой степени, что необоснованные требования футбольных команд в наши дни стали восприниматься как должное. Болельщики постоянно побеждающих команд стали пресыщаться успехом своей команды, в то время как поклонники других команд все чаще остаются подавленными и недовольными. Логично, что проигравших всегда будет больше, чем победителей, и разочарованные массы, похоже, обречены уныло смотреть на своих торжествующих оппонентов.

ПОБЕДЫ — ИСКЛЮЧЕНИЕ, А НЕ ПРАВИЛО

Рим, 18 февраля 2010 года

Аргентинский тренер Хулио Веласко, близкий друг Гвардиолы, говорит: «Не только победы могут многому нас научить, но и поражения. Чтобы одержать победу, нужно быть подготовленными, хорошо выступить и жертвовать собой. На мелочи нужно обращать такое же внимание, как и на какие-то громадные вещи — даже если плата очень дорога. Но поражения также многому учат. Настоящий спортсмен знает, что побеждать постоянно попросту невозможно. Постоянный выигрыш — исключение; должное — чередование побед с поражениями».

* * *

Тренер и его подопечные, которые постоянно побеждают, оказываются в центре внимания мира, в котором фобии являются основой самых примитивных эмоций. Коммерческие интересы клубов и СМИ так сильно контролируют этот процесс, что такие концепции как этика и беспристрастность забываются из-за гонки за быстрые деньги.

Гвардиола осознает это. «Везде одно и то же. Ты должен побеждать, иначе они убьют тебя. Значение имеют только победы, и нет абсолютно никакого уважения к работе, которую мы, тренеры, делаем».

Так зачем наслаждаться сегодняшним триумфом, если я уже одержим следующей игрой и перспективой очередного празднования? Никогда победы не будет достаточно, чтобы удовлетворить жадные аппетиты медиа и самих клубов. Эти реалии, в свою очередь, создают порочный круг, в котором футбольный болельщик является жертвой и участником. Вместо того чтобы отмечать победу и оценивать напряженную работу ей предшествовавшую, мы воспринимаем ее как должное, само собой разумеющимся. Буквально секунду мы празднуем, а затем требуем большего. Больше трофеев, больше побед, больше всего.

Это современное расстройство, «болезнь», которая была рождена культурой мгновенного удовлетворения. «У меня должно быть то, что я хочу. Здесь и сейчас». Для этого нам просто нужно почувствовать, что контроль принадлежит нам. Разумеется, такой подход бесконечно далек от текучей, постоянно меняющейся природы футбола.