Шайба в игре!

Шайба в игре!

Наше первое звено – Брежнев, Кузькин Локтев, Альметов и Александров – сразу же бросается к воротам соперника.

Первые минуты проходят в обоюдных атаках. Темп игры необычайно высок. Видимо, «Крылышки» решили сразу же показать, что не собираются на этот раз без боя уступать.

Я не буду рассказывать обо всем, что произошло в тот день на поле. Обычный день – обычный матч. Один из тех, что видят на стадионах, во дворцах спорта, на экранах своих телевизоров миллионы болельщиков. Я коротко расскажу о том, что не видят, не слышат и не знают зрители, о чем говорят, советуются друг с другом хоккеисты в ходе обычного матча. Словом, матч, каким его видят сами хоккеисты, сидящие, ждущие на скамье около борта своей очереди. А ожидание это далеко не пассивно. Ребята стараются хотя бы советом помочь тем, кто на поле.

Первая реплика. Иванов – проезжающему мимо Брежневу:

– Вов! Скажи Вите, чтоб не спал! (Кузькин только что не успел к остроумному пасу Александрова.)

Проходит минута, и я командую:

– Смена!

Ребята на ходу меняются. Звено «А» покидает площадку» вместо него выезжает «система».

Первая пятерка отдыхает. Капельки пота стекают по щекам Брежнева и Локтева.

Александров – Альметову (вспоминая, видимо, не совсем удачную передачу товарища):

– Саша! Повыше надо было…

– Надо было, – усмехнувшись, соглашается Альметов.

Кузькин – Локтеву: – Может, я подъезжать буду?

Локтев понимает с полуслова желание друга помочь нападающим.

– Рано… Пока все идет, как надо…

А события на поле разворачиваются своим чередом. Стремительный рывок по краю Моисеева, резкий пас на «пятачок», и от клюшки Жени Мишакова шайба влетает в ворота «Крылышек». 1: 0.

Вот отыграла свой первый отрезок и тройка Полупанова. Отыграла, прямо скажем, не очень удачно. Делаю ребятам замечание;

– Не хватает прыти…

Сидят все рядом, ждут, что скажет Фирсов, самый авторитетный хоккеист звена.

Толя соглашается со мной и советует Иванову: – Кидай посильнее, без сближения с противником… И почаще… По льду…

Эдуард кивает.

Предпочитаю во время короткого отдыха хоккеистов не говорить им о том, что было на площадке. Спортсмен сам должен уметь анализировать ход матча. Иначе ему будет трудно приучиться к самостоятельности, а стало быть, и к творчеству на поле. Поэтому я чаще говорю о том, что ждет хоккеиста в игре, к чему он должен быть готов. В каком направлении нужно вести поиски.

Контратака соперников, и из-за очевидной ошибки Кузькина счет сравнивается.

Игра начинается с центра. Кузькина меняет Олег Зайцев.

Почему я решил сделать эту замену? Виктор начал матч вяло и вот сейчас допустил серьезный тактический промах. Но мне показалось, что ни ребята, ни сам Кузькин не заметили, в чем именно он ошибся. Однако сейчас, когда борьба еще только начинается, делать замечание вслух нецелесообразно, и потому я оставляю Виктора рядом с собой и тихонько объясняю ему, где он сыграл не так.

Еще зрители на трибунах не успели успокоиться после успеха хоккеистов «Крыльев Советов», как Зайцев, завладев шайбой, сильно бросает ее в ворота. Александров успевает подставить клюшку, когда вратарь «Крылышек» Пашков двинулся в противоположный угол ворот. 2: 1.

Делаю замечание перед выходом на лед нападающим «системы»– Е. Мишакову и Ю. Моисееву.

– Не держите «своих» игроков в зоне…

Возвращается с поля тройка Полупанова.

– Молодцы, правильно решили использовать ошибку соперника. Понимаете, о чем говорю?

Кивают.

Ошибается Ромишевский. В простой, как будто не опасной ситуации он выбрал не самое простое, а какое-то слишком замысловатое решение и потерял шайбу. Счет снова становится равным – 2:2.

Да… Несколько, неожиданное развитие событий. Что может (или должен!) сделать в таких случаях тренер? Ругать своих воспитанников? Успокаивать? В разных случаях, в зависимости от ситуации, решение может быть разным.

Совершенно бесспорно только одно. Тренер не может быть безучастен, безразличен к ходу матча, к неудаче, к срыву предполагаемого плана игры: нам казалось, что судьба встречи будет решена едва ли не с первых минут.

Но что решить? Менять состав? Пожурить ребят? Может быть, дать кому-то пропустить свою очередь выхода на площадку?

Смотрю на лица ребят. Нет, растерянности не вижу. Вижу азарт. Жажду борьбы.

Атаки накатываются попеременно на те и на другие ворота.

Молодежное наше звено затеяло какую-то странную игру; стоят или катаются недалеко друг от друга и не спеша пасуют шайбу.

Делаю замечания Полупанову и Викулову:

– Перешли на мелкую игру…

Хотя этот мелкий пас создает на первый взгляд видимость точности, позволяет как будто надежно контролировать шайбу, на самом деле против такого паса найти противоядие несложно. К шайбе, несильно посланной партнеру, быстрый и резкий соперник может успеть раньше. Мелкий пас – это удел слабо ориентирующихся, малоподвижных игроков. Не таковы Виктор и Владимир, и потому я не рекомендую им играть в этой манере. Конечно, труднее действовать в условиях, когда партнер находится не рядом, в двух-трех метрах от тебя, а мчится на свободное место на противоположном краю поля, труднее сделать точный средний или дальний пас, но, для того чтобы сработал «ускоритель мастерства», я даю молодым хоккеистам задания посложнее, чтобы они могли сполна проявить и творческую самостоятельность и смелую инициативу.

Но вот на двадцатой минуте наша молодежная тройка удачно разыгрывает именно ту комбинацию, о которой мы говорили на «установке». Все исполнено точно: Полупанов сдвинулся влево, разыграл остроумно шайбу с Фирсовым, а Викулов, сместившись направо, отлично завершил усилия товарищей.

Уходим на перерыв с преимуществом в одну шайбу. В раздевалке тихо.

Видимо, ребята не ожидали все-таки что соперники окажут столь упорное сопротивление.

Стынет чай. Лишь запасные берут по стакану.

Как ни печально, делаю замечания капитану и комсоргу – Кузькину и Ромишевскому. По их вине, из-за их небрежности и невнимательности пропущены шайбы.

Советую Виктору и Игорю играть немного поазартнее: уж слишком спокойны и меланхоличны они сегодня.

Правильно ли я поступаю, делая замечания капитану и комсоргу? Думаю, что правильно. Эта моя критика в адрес вожаков коллектива заставит, как мне кажется, задуматься каждого: а нет ли и его вины в том, что ругают капитана и комсорга?

Виктор и Игорь соглашаются со мной и объясняют причины своих ошибок.

Ребята о чем-то вполголоса переговариваются.

Звонок. Пора снова выходить на лед.

Едва начался второй период, как мы остались в меньшинстве. Удален с поля Ионов.

Как долго тянутся эти две минуты! Как изматывают они нервы: ведь у армейцев в запасе всего одна шайба!

Пока наша четверка сражается на льду, готовлю им смену. Напоминаю Фирсову и Полупанову, что нельзя давать возможность соперникам, входить на большой скорости в нашу зону. Атаки «Крылышек» надо пресекать в зародыше, и потому, потеряв шайбу, не следует отступать, откатываться назад, как делают это, сейчас Юра и Женя.

Но вот, наконец, Анатолий на льду.

Но что это? На площадке шесть, кроме вратаря хоккеистов ЦСКА? Да, так и есть. Вот уж совершенно непростительная для классной команды ситуация. Кто-то из наших ребят поторопился выскочить на поле, не дождавшись, пока уйдет сменяемый им хоккеист.

Судья подъезжает к капитану и предлагает ему решить, кто из игроков ЦСКА будет отбывать наказание.

И снова две минуты мы играем в численном меньшинстве.

Упорно защищаемся. Шайба прижата к борту.

Прошу Иванова:

– Эдик, смени кого-нибудь. Оставь того, кто посвежее…

Защищаться трудно. Нашу команду зажали в зоне. Ребята играют слишком самоотверженно. Я говорю – «слишком», ибо они ложатся под бросок шайбы и тогда, когда это, может быть, и не нужно: ведь, опустившись на колени, трудно уже продолжать борьбу, и потому шайбой по-прежнему владеют хоккеисты «Крылышек».

Но не думаю, что сейчас можно ругать ребят, хотя они и заслуживают упрека. Нельзя подходить одинаково ко всем ситуациям и всем людям. Штампы в работе тренера, педагога могут привести к срыву. Ведь в том, что происходит сейчас на поле, можно увидеть не только определенную тактическую ошибку, но и старание ребят, их мужество.

Но вот на поле равенство.

Подъезжает Толя Ионов.

– Устал!

Командую:

– Пошли, Костя!

Самый интересный игровой момент матча. Ведущее наше звено разыгрывает изумительную по красоте, неожиданности и точности комбинацию. Каким-то совершенно непостижимым финтом (я впервые его вижу!) Александров оставляет своего опекуна сзади. Вдвоем с Локтевым, передавая шайбу друг другу, стремительно мчатся к воротам. Опрометчиво выскакивает им навстречу вратарь соперника, ворота остаются незащищенными. Локтев отдает шайбу Александрову, Александров уступает право увеличить счет Локтеву, Локтев», в свою очередь Александрову и на трибунах оглушительный свист. Ребята промчались с шайбой за ворота.

Досадная оплошность! Так блестяще фантазируя, с необыкновенным искусством обыграть соперников и вдруг ошибиться там, где не ошибется и человек, впервые вставший на коньки. Но, честное слово, ребята заслужили не только свист.

Обидно! Ах, как хочется в такие секунды поддержать ребят. Но как это сделать! Хоккеисты ещё на поле, они охвачены азартом, немного растерянны и слышат только оскорбительный свист.

А шайба пока в игре. На секунду опешившие от столь неожиданней концовки атаки Александров и Локтев по-прежнему владеют шайбой. И тут кто-то из защитников «Крылышек» не выдерживает. Две минуты!

Численное преимущество реализуется четко и быстро. Альметов и Локтев целуют Александрова.

Звено «А» уезжает с площадки. Очередь тройки Полупанова. Вместе с этой тройкой сегодня в защите играют Эдуард Иванов и Николай Подкопаев (он заменил Сашу Рагулина). Вижу, устал Николай, хотя виду не подает. Решаю – пусть пропустит очередь. На площадке остается Брежнев.

Спустя несколько минут на поле происходит эпизод, напомнивший мне один чрезвычайно комический случай.

Иванов кричит Брежневу, сильному, атлетически сложенному защитнику, которого атакует маленький, юркий форвард соперников: – Спокойнее, спокойнее, я здесь…

И я вспоминаю, как за месяц до этой встречи мы играли с динамовцами Киева и в один из моментов наш исполин, могучий стокилограммовый Саша Рагулин прижал к борту юного тоненького динамовца, вес которого был, наверное, килограммов эдак на сорок меньше. Это вызвало веселое оживление на трибуне. И вдруг над площадкой раздался громовой голос Эдуарда Иванова. Увлеченный игровым азартом, он подбадривал Сашу:

– Не бойся, не бойся, я рядом…

Что творилось на трибунах, я просто не могу описать. Видимо, это был самый смешной случай в истории хоккеистов ЦСКА…

Вот Ионов сыграл тактически незрело. Когда звено сменяется, я предлагаю ему подумать, как должен он был сыграть:

– Не торопись… Отдышись, подумай. Иначе не пойдешь на лед…

Анатолий отвечает приблизительно правильно, и я помогаю ему разобраться в причине его ошибки.

Хмурится Мишаков, что-то объясняет Моисееву. Я в общем-то понимаю настроение ребят. Уже почти определенно можно сказать, что Женя и Юра после сегодняшнего матча на какое-то время расстанутся с товарищами. Другие звенья нападающих будут включены в первую сборную страны и отправятся в интересную поездку в Швецию, США и Канаду. А Женя и Юра остаются играть во второй сборной…

И вообще не люблю я такие вот матчи. Через несколько дней предстоит увлекательное турне, и потому по-человечески понятны переживания и некоторая осторожность ребят в сегодняшней игре, их определенное самосохранение.

У нас в истории команды был случай, когда Владимир Брунов, находившийся в прекрасной спортивной форме, за два дня до отъезда получил травму. Мы играли тогда с чехословацкими хоккеистами (помню, было это на «Динамо», хоккейная площадка заливалась в то время на футбольном поле). Володя тяжело переживал свою неудачу и даже потом надолго заболел.

И еще один подобный матч вспоминается мне. Хоккеисты играли в тот день настолько осторожно, что проиграли заведомо более слабому сопернику.

Нет, не люблю я такие игры!

Говорю проезжающему мимо Викулову:

– Кататься, весело кататься нужно. Нельзя стоять на месте…

Наверное, я поторопился с замечанием. Именно эта тройка снова четко разыгрывает ту комбинацию, о которой мы говорили перед игрой, и Витя Полупанов со «своего» места посылает шайбу в ворота Пашкова – 5:2.

Любопытно, что сегодня уже седьмая подряд игра, в которой Полупанов забрасывает шайбу. Завидное постоянство и завидная результативность.

Молодежь во второй раз успешно завершила намеченную на «установке» атаку. А почему ни разу не получилась такая комбинация у наших ведущих мастеров? Может быть, они менее внимательно слушали? Может, решили, что они и так умеют брать ворота?

Но что это? Виктор, забросив шайбу, не торопится к центру поля. Партнеры по звену подъехали к нему, обняли, постучали клюшками по щиткам, а он как будто Ждет каких-то особых похвал товарищей. Мне даже кажется, что Витя чем-то недоволен, что он, видимо, рассчитывал на более пристальное внимание к его успеху.

Это уже нехорошо. Неужели наш скромный Витя начал зазнаваться? Надо поговорить с ним после матча.

К сожалению, с Виктором по этому поводу пришлось позже говорить не только мне. По поручению коллектива два наших комсорга – комсорг сборной СССР Анатолий Фирсов и комсорг команды Игорь Ромишевский довольно серьезно беседовали с Полупановым, и эта беседа не прошла как будто бесследно.

Хотя… Хотя, готовя сейчас второе издание книги, размышляя о том, что писалось два года назад, я с некоторой тревогой думаю о Викторе. Идет время, растет его популярность (совершенно заслуженно!), и у Полупанова, как мне кажется, опять начинает проявляться нехорошая черточка – самоуверенность, грозящая перейти в самовлюбленность. Досадно, что Виктор не слишком внимательно выслушал критику товарищей и тренеров.

Я пишу об этом не для того, чтобы еще раз осудить Полупанова. Виктор – парень неплохой. Но за молодыми хоккеистами, сверстниками Полупанова, необходимо следить особенно строго. В. целях, так сказать, профилактики.

Кстати, гораздо труднее решать эти проблемы в том случае, когда нескромность появляется у ведущих мастеров.

В таких случаях я стараюсь немедленно сбить спесь с автора гола. Я благодарю его за успех, но тут же объясняю, как, каким образом он мог сыграть лучше и забросить шайбу раньше, проще, быстрее, без какого либо риска ошибиться. Сознаюсь, что это совсем не просто: ведь в ЦСКА играют большие мастера. А иногда я иду по другому пути: благодарю за заброшенную шайбу не автора гола, а партнеров, которые создали ему для этого благоприятную возможность. Надо, чтобы все поняли: успех – это заслуга всего звена.

Но вернемся к нашему матчу.

Игра начинается с центра, молодые ребята идут в очередную атаку, и здесь происходит неприятный случай. После броска Полупанова шайба попадает в лицо защитника «Крылышек». Анатолия Рыжова. Рыжов падает, закрывает лицо. Ему помогают встать, подводят к нашей команде (сюда, ближе), и Алексей Васильев оказывает Рыжову помощь. Хорошо, что бросок был не силен Полупанов подъезжает к Рыжову, извиняется.

Хорошая традиция нашего спорта! Если в пылу борьбы спортсмен нечаянно причинил боль сопернику, он всегда подойдет и попросит прощения, поможет пострадавшему.

Рыжов покидает поле.

Период заканчивается.

В перерыве предлагаю выступить капитанам звеньев: В. Кузькину, О. Зайцеву и А. Фирсову (он заменяет сегодня в этой роли А. Рагулина).

Нашим главным капитаном – капитаном всей команды в сезоне 1965/66 года стал прекрасный защитник, бывший комсорг ЦСКА Виктор Кузькин. По совместительству Виктор стал капитаном и сборной СССР; фотография Виктора с двумя призами – чемпиона мира и чемпиона Европы, – завоеванными нашими ребятами в Любляне, обошла все газеты. Виктор – хоккеист своеобразный. Пожалуй, в этой темпераментной, темповой игре не сыщешь второго такого олимпийски спокойного спортсмена. Вывести Кузькина из себя невозможно. Каюсь, мы несколько раз умышленно «провоцировали» Виктора, стараясь увидеть его хотя бы раз рассерженным, разгорячившимся. Тщетно. Не помню, кто именно из судей сказал, что Кузькина с поля удалить практически невозможно, ибо он никогда не «нервничает», эти слова точно отражают суть характера нашего защитника. Виктор – человек уважаемый в коллективе, у него нет недругов, к нему все относятся с симпатией.

Кузькин играет тактически вполне зрело, хотя обычно первый период проводит не в полную силу: он медленно втягивается в игру. По уровню своей теоретической подготовки, по серьёзности отношения к игре, к тренировкам, к сохранению спортивной формы Виктор служил примером молодым хоккеистам. В первом издании книги глагол «служил» стоял в настоящем времени. И это было справедливо. Но… хотя с тех пор прошло немногим более года, я вынужден дописывать и исправлять эту главу.

Много хвалебного сказано в книге о капитане ЦСКА и сборной СССР, точнее – бывшем капитане Викторе Кузькине. Не хочу теперь промолчать и о его большой ошибке: я имею в виду нарушение Кузькиным и Мишаковым спортивного режима, их недостойное поведение в общественном месте.

Мне не хочется сглаживать проступок Виктора. Он навес удар престижу нашего хоккея: ведь его вина усугубляется тем, что Кузькин был не просто рядовой, заурядный хоккеист, но игрок сборной команды. Ее капитан. Он многое потерял в глазах любителей спорта, болельщиков, мальчишек. Он нанес им моральный удар.

Виктор считался большим мастером, достигшим немалых высот хоккейного искусства, он был одним из лидеров этого спорта в нашей стране – тем более обиден и непростителен его проступок.

По просьбе тренеров ЦСКА Федерация хоккея дисквалифицировала Кузькина до конца сезона и лишила звания заслуженного мастера спорта. Человек, которому многое воздается, строже других должен быть наказан за свои грехи.

Читатели могут спросить: где же наша последовательность, почему спустя несколько месяцев те же тренеры ЦСКА начали ходатайствовать о прощении Кузькина, о его возвращении в хоккей?

Не думаю, что у нас в числе воспитательных мер есть одно лишь наказание. Разве может быть так – наказание, наказание, наказание… Наш метод воспитания складывается из творческого сочетания и применения в разных случаях по-разному дозированных наказания и прощения. Проступок может быть и прощен спустя какое-то время, если для этого есть основания. Мы обязаны предоставлять человеку, однажды ошибившемуся, возможность полностью восстановить свое доброе имя.

И вот когда мы почувствовали, что Кузькин полностью понял свою ошибку, все увидел и пережил, осознал – не на словах, в глубине души, искренне – свою вину, то обратились в Федерацию с просьбой считать дисквалификацию Кузькина условной и разрешить ему снова выступать в составе ЦСКА. Где же он должен был доказывать, что стал иным, если не там, где набезобразничал? И снова, я убежден, правильно поступила наша Федерация, разрешив Кузькину вернуться в большой хоккей.

Что бы там ни говорилось, а за тринадцать лет наших выступлений на чемпионатах мира мы не только семь раз завоевали титулы чемпионов мира, но и воспитали хороших людей из тех хоккеистов, кто когда-то своим шероховатым характером причинял нам немало беспокойства. Сила общественного воздействия – едва ли не самый могучий рычаг воспитания молодых людей.

Но пусть не подумает Кузькин, что мы можем быстро забыть о его проступке. Мы простили, но не забыли. Мы хотим учить на этой истории других. И не случайно и в ЦСКА и в коллективе сборной спортсмены так внимательно следили весной за Виктором: он подорвал веру в себя, и товарищи больше не могли относиться к нему (хочу верить – пока, до определенной поры) с прежним доверием.

Капитаны других звеньев – Олег Зайцев и Александр Рагулин. Два сильных защитника, оба уравновешенные (хотя и не столь спокойно-рассудительные, как Кузькин), авторитетные спортсмены. Хоккеисты, которые имеют полное моральное право вести за собой своих товарищей. Кстати, напомню, что два наших капитана не только офицеры Советской Армии, но и студенты, а третий – Рагулин – уже получил высшее образование. И это очень важно и хорошо, ибо, глядя на капитанов, тянутся к знаниям и новички команды.

(Сейчас капитаном нашей команды избран Вениамин Александров, и его помощниками – Анатолий Фирсов и Олег Зайцев)

Я люблю слушать капитанов. И, что греха таить, частенько прошу их выступить и тогда, когда им этого совсем не хочется. Мне кажется, что в таких выступлениях растет активность капитанов, утверждается их ведущая роль в команде, идет негласная, незаметная учеба вожаков коллектива. А ведь по уровню своих знаний капитан обязан ближе всех стоять к тренеру…

Но вернемся к нашему матчу. Мне кажется целесообразным оставить и во втором издании книги те реплики тех капитанов, что были в первом издании.

Кузькин считает, что надо перейти на прессинг, бороться за шайбу по всей площадке. Четче действовать в своей зоне.

Добавление у меня одно. Прошу наших «классиков» особенно не мудрить. Играть немного проще, но непременно добавить игровой страсти.

Капитан второго звена Олег Зайцев коротко бросает:

– Меньше болтать на поле надо…

Капитан третьего звена Анатолий Фирсов более многословен:

– Почувствовали, что переигрываем, и стали мало предлагать себя, пасовать. Мне кажется, что слишком длинно водим, появилась непонятная жадность к шайбе.

Борис Павлович Кулагин, тренер команды, делает замечание Полупанову и Викулову: – Очень много на себя берете. Отрезали Фирсова от игры. Он на вас работает, а вы его на голодном пайке держите.

В чем дело? Такая уверенность молодых в своих силах? Или неуважение к товарищу, который им так много помогает?

Третий период начинает тройка Викулов – Полупанов – Фирсов. Это наша традиция: каждый период открывает новое звено.

Преимущество в три шайбы не может не сказаться на игре и той и другой команд. «Крылышки», как мне кажется, смирились с мыслью о поражении. А наши незаметно для себя расслабились, почувствовав, что исход игры в общем-то предрешен.

Первая смена. Уходит с поля молодежная тройка. Снова атакуют армейцы. Кузькин мчится к воротам соперников, врывается в угол поля. Его у синей линии «страхует», Локтев.

– Играй, я останусь!

Шайба на половине поля соперников. Боюсь, что наш вратарь размагнитится. Прошу Моисеева, который выходит на лед, сказать Толстикову, чтобы тот двигался в воротах, имитировал отдельные приемы.

На поле – «система». Вихрь атак. Неразбериха.

Александров кричит Мишакову:

– Женя, не суетись!

Иванов доволен действиями Ионова.

– Хорошо, Толя!

Вообще Эдуард, пожалуй, был самый говорливый хоккеист в команде. Когда играла его пятерка, все время слышался голос Эдика.

Период заканчивается безрезультатно.

5: 2. Победа. Обычная. Одиннадцатая подряд.

Ребята уходят в раздевалку.

Обхожу всех. Благодарю за игру.

Хоккеисты, продолжая обсуждать матч, уходят в душ. У раздевалки ребят ждут жены, родные, друзья.

Прощаемся.

Но хотя матч окончен, мы к нему возвращаемся еще раз. По сложившейся традиции, собираясь в день очередной календарной встречи на «установку», тренеры проводят анализ действия всей команды и каждого спортсмена в отдельности в предыдущем матче.

Из чего мы будем исходить, разбирая действия хоккеистов? Критерий один – насколько умело, полно и творчески выполняли спортсмены полученное задание. Но, выставляя оценки за матч с командой «Крылья Советов», мы учитывали и то, что это была последняя игра перед встречами с сильными коллективами Чехословакии, Швеции и Канады. Однако в таком матче ребята не показали всего, что могли, и мы с Борисом Павловичем не очень щедры на отметки. В. Викулов, Э. Иванов, А. Фирсов получили по «четыре», В. Александров и К. Локтев – по «четыре с минусом», В. Брежнев, В. Полупанов, Н. Подкопаев – по «три с плюсом», В. Кузькин, А. Альметов, И. Ромишевский, О. Зайцев, Е, Мишаков, Ю. Моисеев, Н. Толстиков – по «три», А. Ионов – «три с минусом».

Средний балл довольно невысок. И это не случайно – ребята не показали себя в игре. Меня всегда это настораживает – недооценка противника может дорого обойтись команде. К сожалению, так и получилось. Встречаясь с «Крылышками» еще раз в апреле 1966 года, мы им проиграли.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

По игре и честь

Из книги Право на гол автора Блохин Олег Владимирович

По игре и честь Мне вспоминается яркий солнечный день. Перед матчем с ЦСКА на Республиканском стадионе в Киеве председатель Спорткомитета УССР М. М. Бака и заместитель начальника Управления футбола Спорткомитета СССР заслуженный мастер спорта Н. П. Симонян вручали


Вместо предисловия Пятисотая шайба Мориса Ришара

Из книги Совершеннолетие автора Тарасов Анатолий Владимирович

Вместо предисловия Пятисотая шайба Мориса Ришара На моем столе лежит шайба. Внешне – самая обычная. Но все-таки это особая шайба. Ее подарил мне выдающийся канадский хоккеист Морис Ришар. Пятисотая по счету шайба, которую забросил он, сильнейший хоккеист мира, в


«Шайба»

Из книги Просто wasy и Спартак автора Меркин Андрей

«Шайба» Много чего можно было услышать в кафе «Спорт» около Лужников. Эту стекляшку все почему-то любовно называли «Шайба».Потягивая пивко, старички-боровички рассказывали о Спартаке периода тридцатых — пятидесятых годов.Общее мнение у всех было одно: состав Никиты


ГЛАВА 17 Как переключаться в игре

Из книги Наше всё.Футбольная хрестоматия автора Титов Егор

ГЛАВА 17 Как переключаться в игре Для того чтобы победить, нужно хорошо начать. До сих пор, хоть и опыт у меня богатейший, волнение накрывает. Оно улетучивается после второго удачного касания мяча. Дебют — это наиважнейший период. Здесь ты усилием воли контролируешь ноги,


Солист в коллективной игре

Из книги Борис Аркадьев автора Горбунов Александр Аркадьевич

Солист в коллективной игре Я не беру слово солист в кавычки потому, что употребляю его без эмоции осуждения, а как точный термин, обозначающий игрока, умеющего играть в одиночку без непосредственной помощи партнеров. Таким образом, солистом можно называть футболиста,


Главное в игре — бросок по воротам

Из книги Моя Игра автора Орр Бобби

Главное в игре — бросок по воротам Очень ли важен бросок по воротам? Возьмите бомбардира из бомбардиров Фила Эспозито. За сезон 1970–1971 годов Фил 550 раз бросил по воротам соперника, на 136 бросков превысив прежний рекорд НХЛ, принадлежавший Бобби Халлу. В течение того же


9. ТАКТИКА ЗА СТЛОМ В ИГРЕ ДЛЯ ЧЕТВЕРЫХ

Из книги Бридж – моя игра автора Горен Чарльз Генри

9. ТАКТИКА ЗА СТЛОМ В ИГРЕ ДЛЯ ЧЕТВЕРЫХ Психологическая сторона бриджа Есть ли более удручающее зрелище, нежели игрок, сидящий за бриджевым столом и на все сто процентов осознающий, что он – слабейший из этой четверки. Он волнуется и ерзает, ожидая в каждой сдаче какого-то


И шайба, и мяч

Из книги 100 великих спортивных достижений автора Малов Владимир Игоревич

И шайба, и мяч Всеволод Бобров был и хоккеистом, и футболистом, став одним из очень немногих спортсменов, кому довелось участвовать и в летних, и в зимних Олимпийских играх. И единственным в истории спорта участником Олимпийских игр, который был капитаном и футбольной, и


САЙТЫ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ИГРЕ ГО

Из книги Мыслить и побеждать: игра Го для начинающих автора Гришин Игорь Алексеевич

САЙТЫ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ИГРЕ ГО В этом разделе описаны только основные сайты, которые мы рекомендуем посетить. Более полный перечень дан в Приложении 3 «Путеводитель Мастера Го».Всероссийский портал по игре Го (http://weiqi.ru). Основной российский ресурс по игре Го.Го-форум


О радости в игре

Из книги Хоккей. Родоначальники и новички автора Тарасов Анатолий Владимирович

О радости в игре Тема эта подсказана известным шведским журналистом Ульфом Янсеном. Это он по прошествии двух туров хоккейного чемпионата мира весны 1989 года в Стокгольме сказал о действиях советской сборной: «Ваша команда хороша, но нет у нее радости от игры».Признаться,