«П. В.»

«П. В.»

Засекреченной точкой» у мальчиков дома номер пять по Грибному переулку был старый гараж. Листы гофрированного железа служили ему крышей, и не только крышей, но и стенами. Внутри мрачно, зимой — холодно, летом — жарко. Размеры? Какие уж тут размеры! Еле-еле «Москвич» помещался. В прошлом году для владельцев машин построили новый большой гараж, а эту «автомобильную конуру», как ее презрительно называла Наташа, управдом превратил в склад строительных материалов. Но потом и для склада построили новое помещение. Гараж остался беспризорным. И тогда им завладели мальчики.

То, что внутри его тесно и неудобно, то, что он далеко в глубине двора, где-то на задворках, то, что «подъездные пути» к нему совсем уже заросли травой, и даже то, что после кратковременного хозяйничания управдома в нем остались запачканные известкой бочка и ведре, штукатурный мастерок, сетка для просеивания песка, доски, дранка — все эго и придавало бывшему гаражу привлекательную заброшенность и таинственность, превращало его в прекрасный «П. В.» — «пункт встреч», где можно обсудить свои самые важные дела…

— Я даже одно время счет потерял, сколько нам забили мячей, — жалуется Коля, усаживаясь поудобнее на сваленных в беспорядке досках. — Потом воду пошел пить, вернулся и спросил у Саши, а он говорит: — «Лучше не спрашивай. За полдесятка перевалило».

Вася и Петя сидят на концах доски, положенной на пустой бочонок из-под извести. Петя тяжелее Васи, и, чтобы доску уравновесить, он сидит на коротком конце, а Вася — на более длинном.

— Перевалило, перевалило, — передразнивает товарища Вася. — Верзилу Вавилу бревном придавило…

— Сердиться тут нечего, — обижается Коля. — Набили нам и все. Сердись, не сердись — ничем не поможешь.

— Если не рассердишься, ничего не добьешься, — поучительно замечает Вася. — И откуда они такие? Я даже не слыхал раньше, что они там такие.

Петя понимающе кивает головой:

— Разве справишься с нашим народом? Один Валька чего стоит Вася из кожи вон лез, чтобы что-то сделать.

Ободренный этими словами, Вася важно произносит:

— Придется подтягиваться, ребята. Знаете, что? Я пойду к «тихарям» и посмотрю в чем дело, почему они так играют. Сам у них поучусь и других научу.

И, воодушевляясь своей внезапно появившейся идеей, он с еще большей горячностью продолжает:

— В общем, вылезем, ребята! Еще в школьной стенгазете о нас напишут. А может быть, — и в «Комсомольской правде».

— Еще скажешь, в киножурнале будут показывать, — охлаждает пыл товарища Коля.

— И будут! Только придется поработать, конечно. Ты бы, Петя, подыскал книжки какие-нибудь. Чтобы там было написано про все футбольные правила.

— Такие книжки найдутся, — солидно заявляет Петя. — Но нам не только учебные книги надо будет почитать. В литературе — и в нашей и в мировой — есть столько прекрасных примеров, когда кого-нибудь крепко побили, а он не упал духом и потом стал сильнее своих врагов. Вот взять хотя бы…

— И мы не упадем духом! — прерывает товарища Вася.

В другой раз он с удовольствием послушал бы один-другой из прекрасных петиных примеров, но сейчас нужны не разговоры, а дела, дела, дела…

— Народная мудрость тоже имеет на этот счет свое мнение, — не хочет сойти со своего конька Петя. — Есть, например, такая поговорка: «Терпенье и труд — все перетрут». Без нее моя мама ни за какое дело не берется… Есть еще и такая…

Петя не успевает привести другую поговорку: в узкую щель гаражных ворот просовывает свою мохнатую морду Маришка. Одновременно слышится громкий голос Наташи:

— Можно к вам, мальчики?

Петя порывисто встает. Сидящий на другом конце доски Вася падает на землю. В другой раз за эти штуки Пете досталось бы, но сейчас Вася спокойно поднимается и молча, не глядя на входящих Наташу и Таню, начинает стряхивать с костюма пыль.

Держась за руки, девочки неуверенно проходят внутрь гаража. Здесь после солнечного света кажется темно.

— Осторожнее, ведро, — говорит Коля, поднимает с земли громыхающую жестяную посудину и ставит ее на полку. Затем сам встает с досок и уступает гостям свое место. — Садитесь, девочки, вот здесь.

Наташа проводит по доске пальцем, придирчиво его осматривает и, видимо, оставшись не очень довольной результатами осмотра, неодобрительно говорит:

— Ну да, после вашей пыли веков три года не отмоешься.

— Это для крепости и верности, — не очень кстати вставляет свое слово Вася.

Теперь уже Таня привыкла к темноте и на лице подруги она ясно читает: «Ага, что я говорила насчет поговорки?». Но ей сейчас не до чтения чужих мыслей. Продолжая стоять — все-таки наташины соображения насчет пыли довольно резонны, — она говорит:

— Мы к вам по делу. Собственно, не мы, а я. И не к вам, а к Васе.

— Да, Вася должен сдержать свое обещание, — заявляет Наташа.

Мальчики переглядываются. Какая-то путаница: книгу брал Петя, вернуть ее в срок обещал Петя, а сдержать обещание должен Вася.

— Надо же научить когда-нибудь Маришку носить покупки, — говорит Таня. — И чтобы она стоять на задних лапках умела.

— Зачем на задних? — перебивает подругу Наташа. — Ты ее, Вася, научи, чтобы она стояла на передних. Знаешь, я в цирке видела, замечательно получается.

— Так при чем же здесь Вася? — удивляется Коля.

— Все понятно, — очень бодро поясняет Вася, — я обещал Володе дрессировать их Маришку.

Пудель, услыхав свое имя, вскакивает с пола и садится, глядя поочередно на каждого говорящего.

— Ой! — всплескивает руками Таня. — Как будто и не купали ее сегодня.

Наташа тоже всплескивает руками и наставительно говорит:

— Нельзя же, мальчики, в самом деле, в такой грязи жить. Смотрите, во что превратилась собака.

И «грязь» Вася не оставил бы без ответа. Но сегодня такой уж день, что приходится любые обиды переносить молча.

— Что же, пойдем поучимся? — спрашивает он Маришку, ласково гладя ее по шерсти. Он готов заняться собакой сейчас же, немедленно, только бы оттянуть неприятный разговор.

— Вася в этом деле молодец! — говорит Коля. — Ему и книги в руки.

Очень неосторожно выразился Коля. Слово «книги» не надо было упоминать. Не такая девочка Наташа, чтобы не воспользоваться удобным случаем и не перевести разговор на нужную ей тему.

— А кстати, мальчики, и книгу нам отдайте.

Этих слов Петя ждал давно, и хотя был готов к ним, но сразу даже не знает, что ответить.

— Таня, — говорит ой, опустив голову, — Таня… Я так и знал, что вы за этим пришли сюда.

— Пришли мы не за этим, — быстро отметает это прямое обвинение Наташа. — А насчет книги так, к слову пришлось.

Таня уже не хочет играть в прятки. Она прямо спрашивает:

— Скажи, с книгой случилось что-нибудь непоправимое?

— Непоправимое, — честно признается Петя, набираясь духу, чтобы объяснить, что же случилось с книгой.

Но тут дверь гаража внезапно раскрывается и вбегает Виктор. Вася срывается с места и подскакивает к вошедшему так стремительно, что с полки на землю с грохотом летит ведро.

— Витя, стоп! — чуть ли не кричит Вася. — Говори только нашим кодом! Здесь посторонние!

Наташа поднимает с пола ведро и ставит его на место. Говорит обиженным тоном:

— Мы уже стали посторонними, Таня. С каких это пор?

— Виктор, не обращай внимания! — продолжает командовать Вася. — Кодируй!

— Книпогипо непо напошелпо нигподепо, — скороговоркой произносит Виктор.

— Петя, говорит Таня, — и в голосе ее появляются звенящие металлические нотки. — К чему такие глупые шутки?

— Совсем глупые, — подтверждает и Наташа. — Я сразу поняла ваш глупый код. Ты понимаешь, Таня, надо откинуть слог «по», и все будет ясно: «книги не нашел нигде». Правда Витя? Только почему ты взял слог «по»? Ведь у вас по средам надо прибавлять «ли»?

Витя с укоризной смотрит на Наташу: ну, ничего нельзя доверять этой девчонке, а ведь давала честное слово, что никогда не проболтается.

— Видишь, Таня, — нарушает наступившее молчание Петя, — все случилось самым непредвиденным образом. И Наташа напрасно думает, что книги нет нигде.

— Я расшифровала ваш глупый код правильно, — запальчиво возражает Наташа.

— Нет. То есть да. Ты расшифровала правильно, но поняла неправильно. Книга есть, но только она…

— Все, Петя! — останавливает его Вася. — Пошел откровенничать. Подождем еще тех ребят. Тогда все будет ясно.

— Какие еще ребята? Какая еще ясность? — уже совсем сердясь восклицает Наташа. — И так все ясно: книгу куда-то дели и найти нигде не можете.

— Ты того… Не очень! — не глядя на Наташу, обрывает ее Вася.

Взметнув кучу известковой пыли, неожиданно вскакивает с земли Маришка и бросается к двери. В гараж входят Володя и капитан команды «тихарей» Толя, — Вот он все ходит по двору, ищет вас, — указывая на Толю, объясняет Володя. — Не могли вы ему толком все рассказать. Пришлось мне провожать его.

И сочтя свои обязанности проводника выполненными, он отходит в сторону, пристраивается на нижней перекладине лестницы и принимается гладить Маришку. Собака, скаля от удовольствия зубы, ложится на спину и смешно вытягивает в разные стороны все четыре лапы.

Толя делает очень вежливый поклон в сторону девочек. Девочки отвечают ему. И сейчас же Наташа бросает взгляд на Васю. В глазах ее, кажется, написано: «Видишь, не все же на свете такие грубияны, как ты».

— Ничего радостного, — говорит Толя, на этот раз обращаясь к мальчикам. — Мы были по всем адресам и не нашли ничего. К сожалению.

— И у нас тоже все плохо, — говорит Коля, косо поглядывая на девочек. — Никакого успеха.

— Жаль. Очень жаль, — повторяет Толя. — Ты, Петя, не расстраивайся. Мы еще будем искать.

— Если найдете, дайте знать, — просит Петя.

— И вообще заходи, — предлагает Вася. — Нам еще сыграть с вами надо.

— Сыграем, обязательно сыграем! — обещает Толя, кланяется девочкам и уходит.

Наташа не может удержаться.

— Очень вежливый мальчик, — говорит она, бросив еще один, уже совсем уничтожающий взгляд на Васю. И, обращаясь к Тане, продолжает: — И как это можно воспитывать собаку, если сам не очень хорошо разбираешься в этом вопросе?

Вася, конечно, понимает, в чей огород брошен этот камень. Но сегодня он будет молчать, как бы его ни дразнили.

— Все же скажите, что у вас произошло с книгой? — снова допытывается Таня.

Вася решительно идет к бочке, достает из-за нее грязную до неузнаваемости книгу и протягивает ее Пете:

— Все равно, пускай смотрят. Рано или поздно — показывать надо.

Петя тут же передает книгу Тане.

— Это твоя книга, Таня. Бывшая книга.

Глаза Наташи расширяются, кажется, она сейчас наговорит массу всяких неприятных слов. Но любопытство берет верх над всеми чувствами, и она только спрашивает:

— Как же это вы ее так? Это же надо умудриться!

Таня внешне спокойна. Очень осторожно, чтобы не запачкаться, она начинает перелистывать страницы. Ужас! Ужас! Каких только нет на них узоров! Титульный лист — сплошные черные змейки… На странице, где помещен рисунок корабля, идущего по волнам, тушь превратила паруса, фок и бизань в траурные тряпки… Еще на одной странице клякса разбрызгалась наподобие Большой и Малой Медведиц. И чем дальше Таня листает, тем больше хмурится ее лоб. Наконец, она захлопывает книгу и совсем тихо спрашивает:

— Что же это наделали, мальчики?

Петя смотрит в землю, Вася и Коля отворачиваются.

— Что же это вы наделали, мальчики? — повторяет вопрос подруги Наташа. — Хотя бы не молчали, а сказали нам, что вы наделали?

— Футбол, — выдавливает из себя Петя и снова замолкает. Теперь из него уже не выжмешь ни слова.

На помощь приходит Вася.

— В общем, короче говоря, одним словом, футбол. Я ударил мячом в сумки, баночка с тушью — на куски, книги — нет!

— Удар был хороший. Классический, — желая оправдать друга, говорит Коля.

Проходит одна секунда молчания, другая, третья… Чтобы как-нибудь разрядить гнетущую обстановку, Виктор нарочито громко обращается к Володе:

— У тебя вчера замечательно получилось с Маришкой. Когда ты успел так научить ее?

Володя ухмыляется.

— Ты об этом Васе скажи. А то он ничему никогда не верит.

— И я тоже не поверил бы, если бы не видел сам. Как же ты ее научил этому?

— Очень просто. Прежде всего расколол сахар на мелкие кусочки. Потом положил их в карман. Потом стал учить. Маришка уже давно умела откликаться на слово «голос». А я сначала отбросил букву «эс» и стал кричать: «Голо!» Смотрю — лает. Я ей — сахар. Потом отбросил еще «о» и стал кричать «Гол!» Лает, я ей опять — сахар. Так и пошло: я ей говорю: «Гол!», — она лает, — я ей сахар бросаю…

— Что же мне делать? — спрашивает после паузы Таня, и голос ее слегка дрожит. — Как я покажусь на глаза Людмиле Александровне?

— Мы сами об этом уже думали, — сочувственно произносит Коля.

— Мы искали… Где только не искали… Нигде нет… — совсем удрученный говорит Петя.

— И что же, всюду, всюду искали? — уже пытается как-то выручить натворивших столько бед и сейчас сидящих с понурым видом мальчиков Наташа. — Наверное, облазили весь город?

— Тебе сказали — нигде нет, — коротко отрезает Вася.

— Понимаешь, Танечка, — берет за руку подругу Наташа, — они облазили весь город. Теперь я понимаю — и те двое, и этот очень вежливый мальчик тоже ведь куда-то ходили, И Виктор.

— Все ходили, что тут не понять, — говорит, насупившись, Коля.

— Вот видишь, Таня, все ходили за книгой. Даже чужие совсем мальчики.

— Ее сейчас нигде не найдешь. Нигде. Как же мне стыдно будет идти теперь к Людмиле Александровне!

Наташа глотает комок, застрявший где-то в горле, и кричит:

— И все из-за вашего футбола! Всегда из-за него одни неприятности бывают!

— Дался тебе футбол! — вскипает Вася. — Футбол тоже не такое уж счастье. Куча у нас неприятностей с ним. Спроси Колю, приятно ему было вчера показывать бабушке ботинок с оторванной подметкой? Или когда летят стекла из окна после твоего удара? Ты думаешь — райская это музыка, когда звенят стекла? Но это все сейчас не имеет значения.

Вася быстро встает. Петя инстинктивно хватается за доску, на противоположном конце которой он сидит, и одновременно упирается ногами в землю. Но это сейчас никого не смешит.

— Я пойду вместо тебя, Таня, к твоей библиотекарше. Все ей сам расскажу, — с предельной торжественностью заявляет Вася. — Это я сам все наделал с твоей книгой, я сам и буду расхлебывать эту кашу.

— Нет, расхлебывать кашу будем вдвоем. Я еще больше во всем виноват! — говорит Петя и тоже вскакивает с доски. Доска с грохотом падает на землю.

— Когда же это было, чтобы я отставал от вас? — басит Коля и тут же переходит на то место, где уже стоят его товарищи.

— За это вам большое спасибо, мальчики, — благодарит Таня. — Но я одна пойду к Людмиле Александровне. И сама за все отвечу.

Наташа обижается:

— По крайней мере, ты могла бы сказать: «Вдвоем за все ответим!» Мальчиков можно оставить в покое, без них обойдемся, но я тебя не брошу.

— И мы ее не бросим в беде! — все в том же приподнятом тоне заявляет Вася. — На любую пытку пойдем вместе.

— Даже в Каноссу, — поддерживает товарища Петя.

— Положим головы на плаху! — восклицает в тон друзьям Коля.

— Ну, раз пошли исторические примеры, — говорит спокойно Володя, — так и мы с Виктором присоединяемся к вам: взойдем со всеми на эшафот. И Маришку возьмем с собой.

Маришка, успевшая задремать, пока происходили все эти разговоры, услыхав, что о ней говорят, вскакивает и начинает лаять, сама не зная, на кого и за что.