8.1. Талант развивается с помощью привычек

«Хочу, чтобы тренер поправлял меня, когда я делаю что-то неправильно».

Стефан Карри

Испанский футзальный тренер Хесус Канделас как-то сказал очень важную вещь: «Даже если мы играем очень хорошо, то должны уметь спросить себя: в чем мы можем быть еще лучше?»

Ответ — во всем. Улучшить можно все. И всегда. У улучшения нет границ. Что для этого необходимо? Развивать талант. Мы уже дали определение таланту — это процесс, а не дар. Поэтому логично, что его можно развивать. Мы развиваем его тренировками. «Но не все тренировки приводят к прогрессу», — считает Марина. Речь идет об особенных «продуманных тренировках», так называемом «глубоком обучении». Развитие таланта — это не простое повторение какой-то активности. Тут дело в качестве и четкой направленности. Согласно теории Малкольма Глэдвелла, нужно десять тысяч часов практики, чтобы стать «экспертом» в чем-либо. Ее не зря ставят под сомнение. Практика должна быть грамотно продумана и направлена, иначе она бесполезна. Что хорошего в десяти тысячах часов работы, если ты делаешь ее неправильно?

Хосе Антонио Марина считает, что развитие таланта тесно связано с прогрессом футболиста: «Мы не можем утверждать, что благодаря обучению можно добиться всего. Но на 100% уверены, что большой талант ничего не добьется без тренировок. Так что «продуманные тренировки» — это самое главное. В Берлинской академии музыки в ходе эксперимента, в котором принимали участие студенты, играющие на скрипке, определили: виртуоза от посредственного музыканта отличает только количество проделанной им работы на репетициях. Как говорил Хулио Веласко: «Тренер должен относиться к своему делу как рабочий, а не как староста цеха. В этом настоящее удовольствие. Мы все работаем во благо спортсменов».

Когда мы говорим об индивидуальном прогрессе игроков «Баварии» под руководством Гвардиолы (например, Боатенга, Киммиха, Нойера, Лама, Косты), нельзя не обратить внимание на то, какую работу проделал тренерский штаб и футболисты: 835 тренировочных сессий, 161 официальный матч, 37 товарищеских матчей, 530 групповых бесед и около 2000 индивидуальных встреч с анализом видео. 1500 часов на поле и 1500 часов за его пределами. 3000 часов игроки «Баварии» работали в направлении, заданном Гвардиолой. Это очень много, но важно не только количество времени, но и качество занятий, которые были направлены на достижение четко поставленных целей.

ЕЩЕ РАЗ

Мюнхен, 19 января 2016 года

Пеп ускорил подготовку и во вторник, 19 января, организовал долгую тренировку, чтобы поработать над новой концепцией прессинга, отбора мяча и начала позиционной атаки. Это была тяжелая тренировка, очень интенсивная, уже вторая за неделю, посвященная одной цели. Она длилась два с половиной часа, потому что тренер постоянно просил повторений:

— Das Letzte!!! — кричал он, обещая, что это последний раз.

Но все игроки знали — вовсе не последний. Мехди Бенатья не тренировался из-за повреждения. Он только что вышел от массажиста и смеялся, стоя рядом со мной:

— Мы все знаем его. Когда он кричит «Das Letzte!», все понимают, что это не конец. В конце — и то не факт — он обычно говорит: «Jungs, I promise you. Es ist das Letzte!!! [Парни, обещаю. Это последний раз!!!]

Но Пеп еще ничего не пообещал, поэтому «последнее» повторение случается снова и снова. Темнеет. Когда все уже валятся с ног от усталости, звучит магическое «Jungs, I promise you».

Бенатья подмигивает и прощается со мной:

— На сегодня — все.

* * *

Тренировка — необходимый инструмент, чтобы выработать привычки. «Вся наша жизнь — это набор привычек», — говорит Уильям Джеймс (исследования университета Дьюка показывают, что более 40% ежедневных действий людей — это не следствия решений, а привычки).

Почему привычки так важны? Марина объясняет, что «наше умение браться за новые активности очень ограничено. Вспомните, как вы учились водить машину или, например, хотели овладеть новым языком. Все это требует огромного уровня концентрации. Но постепенно эти активности становятся автоматическими, привычкой. Мы выполняем их, не обращая внимания. Благодаря привычкам мы расширяем спектр наших умений, повышаем интеллектуальные возможности. Обучение, в конечном итоге — это приобретение привычек». «Мы — есть то, что мы делаем изо дня в день», предупреждал Аристотель, а затем заявил, что «совершенство — не действие, а привычка».

Почему в футболе должно быть иначе? В определенных моментах спортсмен не должен думать. Если Усэйн Болт будет думать о том, как он должен бежать, он не побежит. Если Стефан Карри будет думать, как бросать, он не попадет в корзину. И Лео Месси точно не забьет, если будет размышлять о том, как нанести удар. Все они должны думать (очень много думать) во время «продуманных тренировок», но не во время соревнования. «Привычка», выработанная на тренировках, необходима для понимания динамики интеллекта и успеха в спорте. По словам Эммы Стоун, у нее был один способ хорошо петь вживую: «Нужно много репетировать. Выучить песню настолько хорошо, чтобы не бояться импровизировать». Тренер Фран Белтран писал: «Хорошо играет в футбол тот, кто не думает. Необходимо тренироваться, чтобы превратить действия на поле в привычку».

Когда мы говорим о привычках в футболе, подразумеваем ли мы «автоматизм»? Как концепция повторений на тренировках соответствует понятию футбола как комплексного феномена? У Сейрулльо есть ответ: «Мы стараемся разнообразить элементы, над которым работаем на тренировках. Если соперник заметит, что футболист постоянно повторяет один и тот же прием, он разгадает его задумку. Поэтому нужно отрабатывать ситуации, в которых автоматический повтор не работает. Нужно свести «автоматизм» до минимума. Если бы будем постоянно повторяться, то никогда не победим, потому что станем слишком предсказуемыми. Нужно работать над взаимодействием между футболистами».

Взаимодействие между игроками — фундаментальная вещь в футболе. Выступление команды может улучшаться только в том случае, если игроки дополняют друг друга и оказывают позитивное взаимное влияние. Это важнейший фактор для тренера при выборе основного состава. Зачастую идеальный стартовый состав — это не сочетание лучших футболистов, а тех, кто наиболее эффективно взаимодействует. Иногда тренер определяет его, основываясь на своем видении и инстинктах, иногда импровизирует, а иногда просто полагается на удачу.

Целями «глубоко обучения» должны быть постоянное улучшение и немедленное исправление ошибок: «Студент всегда должен знать, правильно он поступает или нет. Тренировки без понимания — как игра в боулинг с закрытым табло результатов. Оценивать работу нужно сразу после ее выполнения», — объясняет Марина. Вы были удивлены, когда в марте 2016 года Гвардиола заговорил с Киммихом о его ошибке сразу после матча с дортмунд-ской «Боруссией»? Наверное, были, ведь это было непривычно. Но действительно ли это было непривычно? Разве шахматисты, завершив игру, не анализируют ее, не обсуждают собственные ошибки? Кто провалился? Как? Когда? Что можно было сделать? В армии США уверены, что немедленный анализ военных действий очень полезен. Полковник Томас Колдитц из Академии West Point говорит: «Этот метод буквально изменил армию». Так что же удивительного в оперативной реакции на ошибки в футболе?

НА ОШИБКИ НУЖНО УКАЗЫВАТЬ СРАЗУ

Дортмунд, 5 марта 2016 года

Пеп не медлит с реакцией на ошибки. Он всегда был таким. Но в этом сезоне дошел до предела. Гвардиола невероятно уверен в себе и своих задумках, не допускает ни малейшего отступления от установленных им правил и радикально реагирует на ошибки футболистов. Последние минуты матча с дортмундской «Боруссией» его команда провалила, хотя это и не повлияло на исход (0:0), который практически обеспечил «Баварии» чемпионство. Обняв Томаса Тухеля и попрощавшись с ним, Гвардиола идет в центр поля и требует объяснений от Мехди Бенатья, который вышел на замену вместо Хаби Алонсон на последней минуте.

— Мехди, ты передал Киммиху инструкции?

— Да, Пеп. Но было очень шумно.

Гвардиола подходит к Киммиху:

— Ты слышал инструкции от Бенатья?

— Нет, Пеп, не слышал.

— Чёрт! Ты должен был перейти в центр полузащиты!

— Извини.

— Я хотел поставить тебя перед обороной, но ты остался слева, и мы потеряли контроль. Нужно внимательно слушать инструкции.

— Извини, я не слышал.

Пеп обнимает Киммиха, которого любит как сына.

— Ты был великолепен сегодня, Йос. Хорош, очень хорош. Я же говорил, у тебя все получится. Говорил!

— Спасибо, Пеп. Было тяжело, но вышло неплохо.

— Нет, нет. Что значит «неплохо»? Ты «зажигал», Йос! Горжусь тобой.

* * *

Через несколько месяцев такая же ситуация произошла между Гвардиолой и молодым Александром Зинченко. На 22-й минуте товарищеский матч между дортмундской «Боруссией» и «Манчестер Сити» 28-го июля 2016 года был остановлен, чтобы игроки могли попить воды — в Шэньчжэне стояла жуткая жара. 19-летний новичок «Сити» Зинченко дважды ошибся при исполнении длинных передач, и Гвардиола пояснил ему: «Не нужно спешить, сначала дождись партнеров, не теряй мяч так бессмысленно». Пеп мгновенно внес коррективы, а через пару часов Зинченко опубликовал в твиттере фото момента разговора с тренером и написал: «Учусь и «пашу».

Являются ли «продуманные тренировки» безотказным методом? Нет. Но в большинстве случаев это помогает. Необходимо упорно и интенсивно работать в заданном направлении, быстро реагировать на ошибки, чтобы выработать привычки, которые позволят игроку выполнять действия, не задумываясь.

Кристиан Тилеманн рассказывает о том, как руководит оркестром: «Перед выходом на сцену у меня есть четкая идея, как все будет происходить. Но я не знаю, смогу ли передать ее остальным музыкантам. Знаете, что необходимо делать в такой ситуации? Хорошенько промыть себе мозги! Чтобы музыка рождалась спонтанно, нужно забыть все идеи».

Привычка позволяет таланту сиять.