«САН-КРИСТОВАН», ТЫ ЕЩЕ ЖИВ?!

«САН-КРИСТОВАН», ТЫ ЕЩЕ ЖИВ?!

Мало кто из бразильцев помнит сейчас о том, что один из двенадцати клубов, оспаривающих ежегодно первенство Рио-де-Жанейро, является побратимом «Сантоса». Они были созданы в одно и то же время одним и тем же человеком: предприимчивым Урбано Калдейра, который хотел иметь две классные команды. Одну — в Сан-Паулу, другую — в Рио. До сих пор «Сантос» и его побратим играют в одинаковой белоснежной форме с одинаковой черно-белой эмблемой на груди. До сих пор остается в силе давняя традиция, предусматривающая право обеих команд предоставлять друг другу игроков взаймы в случае необходимости. Уже много лет, однако, они не пользуются этим правом. «Сантос» — потому, что у него и своих-то игроков некуда девать. А его побратим — по совсем иным причинам…

Устав бегать, прыгать, получать удары по ногам, падать, вставать и снова бегать, молодой мулат Мансур, полузащитник «Сан-Кристована», спускается в раздевалку по окончании матча. Он быстро раздевается, тяжело дыша и обливаясь потом, моется под душем, затем натягивает свою старенькую рубашку и потертые джинсы с маркой «Топека». Прежде чем подняться наверх, к автобусу, он вопросительно смотрит на прячущего глаза президента клуба. Тот шлепает парня по спине, а потом суетливо сует ему в руку рваную бумажку:

— На, перебейся как-нибудь. Пять крузейро хватит тебе на обед…

— Но, послушайте, сеньор… Ведь три месяца уже…

— Ладно, ладно! Что поделаешь, такие времена. Если нам удастся выйти в финальную группу, то дела улучшатся, и тогда можно будет рассчитаться со всеми…

Темнокожий парнишка уходит, опустив голову. Он не скандалист, потому что знает, что Бенилтон дал ему эти деньги из собственного кармана. Он знает, что им не выйти в финальную пульку. Знает об этом и президент. Но ведь надо же что-то говорить этим славным ребятам, которые вот уже три месяца не получают зарплату. И никто не знает, смогут ли они когда-нибудь ее получить.

Доходов «Сан-Кристован» не имеет. Какие могут быть доходы у клуба, если он из одиннадцати игр чемпионата проиграл восемь, свел вничью три и занял последнее место по итогам первого круга! Второй круг вряд ли принесет перемены, потому что могущественные соперники — «Фламенго», «Ботафого», «Флуминенсе» — да и все остальные с каждым туром все больше и больше наигрывают составы, укрепляют оборону, усиливают мощь нападающих, в то время как «Сан-Кристован» теряет последние силы.

Никто не понимает, почему эта команда не умирает, почему она продолжает существовать, несмотря на то что каждый месяц дефицит клуба увеличивается на 10 тысяч крузейро — сумма, смехотворно маленькая для погрязших в куда более солидных долгах «Фламенго» или «Сантоса», но смертельная для крошечного «Сан-Кристована».

Многие считают, что клуб умудряется продлить свое существование только благодаря щедрой душе трех-четырех человек, старых болельщиков, которые помнят славные времена двадцать шестого года, когда «Сан-Кристован» был чемпионом Рио-де-Жанейро, или тридцать седьмого, когда четверо игроков команды были взяты в сборную Бразилии. Тогда вокруг стадиона клуба высилась стена с гордой надписью: «Сан-Кристован» — это «Сантос» в Рио-де-Жанейро, а «Сантос» — это «Сан-Кристован» в Сан-Паулу! Сегодня этой стены уже нет. Несколько лет назад она рухнула…

Через день после матча тренер Десио назначает новую тренировку. На маленьком поле, зажатом между фабричными корпусами, в районе, который, по мнению специалистов, конкурирует по степени загрязненности воздуха с Чикаго, два десятка мулатов и креолов в рваных футболках неторопливо гоняют мяч. Долговязый Батиста, вратарь «Сан-Кристована», тренируется у стенки: бьет мяч и ловит его после отскока. Ему двадцать четыре года, и он не может простить себе роковую ошибку: два года назад он завербовался в Венесуэлу. Но там, как оказалось, тренером команды был ее вратарь. И Батиста сидел на скамейке запасных до тех пор, пока не скопил деньжат, чтобы сбежать и вернуться в Рио. Здесь его имя было забыто, и «Сан-Кристован» сейчас остается последним шансом. Батиста надеется, что его заметит с трибун какой-нибудь картола и пригласит в клуб посолидней… Но с каждым матчем остается все меньше и меньше надежд: кто возьмет вратаря, который в одиннадцати играх пропустил 26 голов!

Тренировка кончается через пятьдесят минут после разминки: тренер Десио знает, что большинство парней не обедали сегодня. И вряд ли имеют возможность поужинать. И он опасается, что кто-нибудь из них грохнется в обморок прямо здесь, на поле. Тем более что после тренировки почти всем им надо ехать очень далеко: они живут в пролетарской северной зоне Рио-де-Жанейро, и некоторым приходится добираться от стадиона до дома на двух-трех автобусах с пересадками, тратя на это по полтора-два часа…

Парни уходят в душевую, и старый Зе, смотритель поля, выпускает на него пятерых овец. Овцы в «Сан-Кристоване» являются единственно доступным орудием стрижки газона. Раньше вместе с ними работало еще несколько коз, но они были постепенно съедены, несмотря на бурные протесты Анжелы, прачки команды.

— Последним зажарили моего любимца — козла «5:0». Его прозвали так, потому что в тот день, когда он появился у нас в клубе, мы проиграли с этим счетом «Флуминенсе». Хороший был козлик, понятливый: он плакал, когда его повели на забой… — со вздохом вспоминает Анжела.

За долгие десятилетия стирки футболок «Сан-Кристована» ее руки сморщились, кожу разъела хлорка, добавляемая в стиральные порошки. Директор клуба Бенилтон вздыхает, глядя на эти руки. Однажды он даже запросил в Сан-Паулу цену стиральной машины, но ответ пришел ошеломляющий: 15 тысяч крузейро! И Анжела продолжает стирать старенькие футболки, в которых скоро нельзя уже будет появиться на поле.

Пять овец бродят по газону, пощипывая травку. Два десятка парней переодеваются, получив по бутылке фруктовой воды. Конечно, было бы лучше дать им свежие фрукты, но на это средств у «Сан-Кристована» уже не хватает. Единственное, что может позволить себе клуб, — это бесплатный завтрак для команды в день матча. Тем более что эти завтраки для многих игроков являются единственной возможностью поесть досыта… Они тоже оплачиваются из собственного кармана Бенилтона, который не помнит даже всех имен игроков нынешнего состава команды, но без запинки перечислит имена всех великих «сан-кристованцев» 1926 года! Бенилтон содержит маленькую авторемонтную мастерскую близ стадиона. Иногда тренер Десио прибегает к нему и просит: «Те два креола, что так понравились сеньору на прошлой игре, не смогли сегодня приехать на тренировку, потому что у них не было денег на автобус».

Бенилтон вздыхает, лезет в карман и достает несколько крузейро. Только вчера он купил для команды лекарств и бинтов на целых сто «контос». Вместе с другим неизлечимым болельщиком «Сан-Кристована», владельцем бакалейной лавки Зезе, Бенилтон собирается купить и преподнести клубу новый комплект футболок.

«Что будет с „Сан-Кристованом“, когда мы с Зезе помрем?» — сокрушается он. Больше всего на свете Бенилтон любит мечтать. И всегда об одном и том же: он выигрывает в лотерею 10 тысяч. И на эти деньги берет на пару месяцев взаймы пару-тройку ребят из запаса «Сантоса». Одного «голеадора» — в центр атаки, одного «чистильщика» — в защиту и выносливого парня — в полузащиту. Все. За эти два месяца «Сан-Кристован» среди «малых» клубов стал бы первым…

Но пока об этом и думать не приходится: хотя «Сантос» мог бы одолжить этих игроков задаром, но ведь им-то пришлось бы платить зарплату! Такую же, какую им платит «Сантос», а в «Сантосе» даже запасной игрок получает больше, чем месячная сумма всех членских взносов, собираемых среди торсиды и членов «Сан-Кристован-футбол-клуба».

Приходит суббота — день очередного матча. На сей раз противником «Сан-Кристована» будет «Португеза», осевшая на предпоследнем месте в таблице. Это означает, что появляется маленький шанс выиграть хотя бы одну встречу.

С утра Бенилтон разрывается на части, названивая во все концы города: старенький автобус клуба, напоминающий ожившие карикатуры «Газеты автомобилиста» 1911 года, заглох. Заглох бесповоротно, и нужно придумать способ доставить ребят на стадион. Бенилтон звонит друзьям:

— Сильвио, как поживаешь? Как супруга? В порядке? Очень хорошо… Ты приедешь сегодня на игру? Спасибо, что не забываешь нас. Да, да, постараемся на сей раз выиграть. Сделаем все, что в наших силах. И даже больше… Одна просьба: ты не мог бы заскочить к нам в клуб по дороге на «Маракану» и захватить в свою машину двух-трех парней?.. Автобус, понимаешь, в ремонте… Спасибо, спасибо большое! Жду к часу дня.

Постепенно в раздевалке «Мараканы» собирается вся команда. Одних привезли на машинах друзья, другие добрались на автобусах. Бенилтон ходит с загадочной улыбкой, похлопывая всех по плечу:

— Ну, ну, ребята, сегодня мы выиграем. Я чувствую это. Анжела разложила карты: выпали три туза. В прошлом году, когда у нее выпали три туза, мы сыграли вничью с «Ботафого», помните?

Полузащитник Мансур рассеянно кивает головой и бежит к доктору за таблеткой «Алка-зелтцер»: он перестарался, поглощая оплаченный Бенилтоном бифштекс, и его мучает изжога. Старик Зе, хитровато поглядывая на Бенилтона, раскрывает мешок с футболками. Раздается восхищенный возглас всех присутствующих:

— О! Новая форма! Ну, сегодня выиграем! Это — точно!

Бенилтон сияет. Он счастлив. И его даже не смущает кислая физиономия Батисты, который протестует:

— Нет, это плохая примета: менять форму посреди чемпионата нельзя. Верный проигрыш!

Вернувшийся Мансур хлопает его по плечу:

— Э, Батиста, нам никакие приметы уже не страшны. Мы столько напроигрывали и в новых, и в старых футболках, что можем смеяться над судьбой…

Зе распределяет футболки с видом благодетеля. Словно за них платил не Бенилтон, а он сам. Мальчишка Паулада, найденный тренером Десио в одной из пляжных футбольных команд, протестует:

— У меня должен быть десятый номер! Почему, Зезе, ты даешь мне «девятку»?!

— Какая тебе разница? — ворчит Зезе.

Тогда Паулада бежит к Десио, хватает его за рукав и кричит:

— Сеньор, разве у меня не десятый номер? Я хочу «десятку»!

Он получает в конце концов свою футболку с десятым номером на спине и отходит счастливый: ведь это — номер Пеле! И форма та же, что у «Сантоса».

Потом следует краткое наставление Десио:

— Нужно первыми забить гол, затем играть спокойней, осмотреться… Защита ни в коем случае не должна играть в линию. Третий номер — Пауло — всегда должен быть за спинами остальных трех. Будем стараться в обороне всегда иметь на одного больше, чем нападающие «Португезы»…

Десио повторяет эту фразу несколько раз. Он знает, что именно это говорил тренер сборной Салданья о тактике своей команды в отборочных играх против Колумбии, Венесуэлы и Парагвая.

Потом ребят массажируют, кто-то волнуется, не зная, куда деть на время игры кошелек с деньгами. Мансур рассказывает анекдот про португальца и мулатку, но никто не смеется. Из угла раздевалки слышны жалобные причитания Батисты:

— Нет, сегодня я плох! Совсем плох! Нужно было больше бегать в среду! Теперь у меня лишний вес!

Правый крайний Маркос выходит из тоннеля, соединяющего раздевалку с полем: он хочет досмотреть последние минуты матча, играющегося перед встречей «Португезы» с «Сан-Кристованом». С трибуны слышатся знакомые ребячьи голоса:

— Дядя Маркос! Дядя Маркос! Вы сегодня играете?

Это племянники, два черномазых мальчишки. Свесившись через барьер, они кричат:

— Дядя Маркос! Выиграйте сегодня, ладно?!

Спустя еще пять минут первый матч заканчивается, и из тоннелей выходят играющие во второй паре «Португеза» и «Сан-Кристован». Жиденькая торсида нехотя аплодирует, посвистывает, где-то даже хлопает петарда. Как всегда, на поле выскакивают репортеры с микрофонами. Гоняясь за разминающимися игроками, они задают все те же вопросы, повторяющиеся из матча в матч, из года в год:

— А теперь перед слушателями «Континенталя» — самой популярной радиостанции Рио — выступит титулар полузащиты «Сан-Кристована» Маркос, который скажет, что он ожидает от предстоящего матча.

— Добрый день, радиослушатели «Континенталя»! Постараемся сделать все возможное, чтобы доставить зрителям удовольствие и показать хороший футбол…

Те же слова, те же обещания из года в год, из матча в матч. Те же слова, которые произносит Пеле, выходя на матч с «Интером» в Неаполе или со сборной ФИФА на «Маракане».

Какой-то фотограф кричит капитану «Сан-Кристована», чтобы выстроил ребят. Десио, выглядывая из тоннеля, улыбается, щурясь удовлетворенно:

— Ишь ты, наконец-то и «Сан-Кристован» фотографируют!

Судья раздраженно кричит фотографам и репортерам, чтобы очистили поле, зовет капитанов и швыряет монету. Первое везение «Сан-Кристована»: ему выбирать удар или поле. Батиста кричит, чтобы выбирали против солнца. Потому что пока оно стоит еще высоко, а во втором тайме опустится и будет светить вратарю «Португезы» в глаза…

«Португеза» начинает. Они отыгрывают мяч полузащитникам, затем пас идет правому краю, тот проходит до лицевой линии «Сан-Кристована», подает, мяч проскакивает между защитниками, и с отметки пенальти кто-то из игроков «Португезы» бьет по воротам. Батиста падает, но поздно: мяч проскальзывает под его долговязым телом и замирает в сетке. Двадцатая секунда игры. 1:0 в пользу «Португезы». Опустив головы, игроки «Сан-Кристована» начинают с центра. Настроение пропало. Никто уже не сомневается в том, что и на сей раз придется проигрывать. Десио сидит у выхода из тоннеля на скамейке запасных, стараясь не глядеть на Бенилтона: каждый гол, влетающий в ворота «Сан-Кристована», Бенилтон воспринимает как личную трагедию, у него даже слезы катятся из глаз…

Игра идет монотонная и скучная. «Сан-Кристован» ни разу еще не пробился к штрафной площадке «Португезы». Большинство пасов не попадает по назначению, ребятам явно не хватает скорости. Мяч болтается где-то в районе центрального круга.

А комментатор «Континенталя» — парнишка-стажер, надеющийся быть зачисленным в штат радиостанции (разве на игру «Сан-Кристована» пошлют какого-нибудь аса репортажа?), — старается вовсю: вибрирующим голосом он расцвечивает унылую игру. Если верить его репортажу, на поле идет драматический поединок титанов…

За десять минут до перерыва «Португеза» получает право на штрафной удар метрах в двадцати прямо против ворот. Нападающие и полузащита «Сан-Кристована» выстраивают стенку, повинуясь умоляющим воплям Батисты. Полузащитник «Португезы» разбегается и бьет сильно и точно. В угол ворот! Батиста ничего не может поделать. 2:0.

В перерыве раздевалка «Сан-Кристована» тиха и спокойна. Все уже смирились с поражением. Так было, так есть, так будет… Только Батиста безутешен;

— Я же говорил, что я не в форме. Я совсем плох сегодня! Сеу Десио, замените меня… Я не хочу портить ребятам игру!

— Но-но, Батиста, я знаю, что делаю, не надо мне указывать.

— Но я же, я виноват во всем!..

Десио собирает команду вокруг себя и дает установку на второй тайм:

— Играем плохо, но еще не все потеряно. «Португеза» уверена в победе, и в этом наш шанс. Сразу же, с первых минут, все идем в атаку: либо проигрываем 0:10, либо сквитаем счет. Краям не зарываться. Обыграл своего защитника — и немедленно пас в центр! Лучше низом: у «Португезы» высокие «беки». Марио и Мансур работают в средней зоне с отбиваемыми защитой «Португезы» мячами и питают атаку пасами… Все ясно? Пошли!

Зажигательная речь Десио хотя и не влила новые силы в его войско, но по крайней мере заставила его бегать быстрее. Застигнутая врасплох натиском «Сан-Кристована», защита «Португезы» кое-как отбивается, несколько раз ее вратарь вынужден даже совершить броски, квалифицируемые захлебывающимся комментатором «Континенталя» как «сенсационные». Но постепенно «Португеза» вновь овладевает инициативой. Приходит черед Батисты взять два действительно трудных мяча. И все же он продолжает изредка жаловаться, обернувшись к скамейке запасных:

— Нет, я не в форме сегодня, сеу Десио, замените меня!

Когда до конца остается десять минут и «Португеза», уверенная в победе, начинает катать мяч, стремясь сохранить счет, Десио убирает Батисту с поля. Со скамейки запасных нехотя подымается второй вратарь — Манга. Натягивая перчатки, он бурчит:

— Вот так всегда! Выхожу только для отвода глаз…

А Батиста бежит в раздевалку, не желая даже видеть конец игры. Когда он, выйдя из душевой, вытирается полотенцем, вваливается вся команда. Ребята бухаются на скамейки, тяжело дыша. Никто не смотрит друг на друга. Падают со стуком грязные бутсы. Кто-то ворчит:

— Батиста был прав: нельзя менять футболки посреди чемпионата!

В раздевалке бродят усталые не меньше футболистов репортеры.

Им давно надоел этот жалкий «Сан-Кристован», но после матча полагается брать традиционные интервью. Сунув под нос Десио полдюжины микрофонов, репортеры равнодушно слушают, как он бубнит что-то об ошибках «чистильщика» и неуверенной игре Батисты.

— Правда, что руководство клуба уже ищет тебе замену? — спрашивает в упор кто-то из журналистов.

Десио смущенно пожимает плечами, мнется. Он не знает, что ответить. За него отвечает фоторепортер «Жорнал дос спортс», сидящий в кресле нога на ногу:

— Десио давно уже выгнали бы, но где им найти другого чудака, который согласится работать за столь ничтожные деньги с этим убогим клубом?

Раздевалка постепенно пустеет. Футболисты одеваются и уходят в туннель, ведущий к выходу с «Мараканы». Автобуса нет, и разъезжаться приходится городским транспортом. Большинство едет электричкой, слава богу, станция находится совсем рядом со стадионом. Кто-то кричит, что тренировка состоится послезавтра в три часа дня. Кто-то не может найти брелок с ключами.

Натянув старенькую рубаху из бонлона и потертые джинсы, Мансур вопросительно смотрит на Бенилтона, шепчущегося в углу с Десио. Моргая влажными покрасневшими глазами, Бенилтон сует мулату в руку смятую бумажку:

— Перебейся как-нибудь, Мансур! Тут тебе хватит на обед. А завтра что-нибудь придумаем…

Как это ни парадоксально, но агония «Сан-Кристована» продолжалась еще довольно долго. До середины 90-х годов маленький нищий клуб все еще продолжал участвовать в чемпионатах Рио-де-Жанейро. (К национальному чемпионату таких неудачников, конечно же, не подпускали.)

В региональных турнирах рио-де-жанейрский побратим «Сантоса» с упорством, достойным лучшего применения, занимал последние и предпоследние места. Последний раз в чемпионате Рио он участвовал в 1995 году. Затем исчез из таблиц, статистических сводок и информационных спортивных выпусков. Видно, кончилось терпение у спонсоров, вкладывавших в неудачников свои деньги.

Но, впрочем, зная «подтрибунные нравы» бразильского футбола, не удивлюсь, если когда-нибудь имя «Сан-Кристован» снова появится в турнирных таблицах и парни в белых майках вновь выбегут на газон зеленого поля. Скорее всего, это может случиться, если у кого-нибудь из так называемых «бишейрос» — подпольных миллионеров, наживающих несметные суммы на подпольной лотерее «Жого до бишьо», возникнет необходимость отмыть свои капиталы. Тогда-то и воскреснет «Сан-Кристован» — побратим «Сантоса», который, кстати сказать, в 1999 году мог бы отпраздновать свое столетие.