Теория Кодокан Дзюдо

Теория Кодокан Дзюдо

Кано воспринял практические стороны дзю-но ри, иначе "принципа дзю (мягкости, податливости)", который был уже выработан и использовался представителями многих классических будзюцу и будо. Однако имелось много толкований самого дзю, некоторые из них, по мнению Кано, совершенно превратно представляли то, как работает данный принцип Подобные заблуждения применительно к Кодокан Дзюдо искажают его теоретические основы, делая саму теорию нереальной и несбыточной. Когда сам принцип дзю неверно истолковывается, возникает явное противоречие между теорией и практикой. Эти ошибочные взгляды разными путями все еще влияют на современное дзюдо, так что сам принцип дзю требует дальнейшего изучения.

Представители классических будзюцу и будо, характеризуя основу духа и механики своих многосоставных систем, используют выражение «дзю ёку го-о сэй-суру». То, как Кано относится к данному изречению, считая его вполне приемлемым для Кодокан Дзюдо, показывает, что он является одним из рьяных выразителей заключенного в этих словах духа. Подробно изучая дзюдзюцу, Кано обнаружил, что принцип дзю принимался не всюду, хотя лишь немногие отказались бы под ним подписаться. Затем он увидел, что среди систем дзюдзюцу, принимавших сам принцип, существовали ненаучно обоснованные его интерпретации.

«Дзю ёку го-о сэй-суру» можно перевести примерно как «мягкость управляет твердостью» либо «слабость управляет силой»; здесь подразумевается естественность образа действий, составляющая обязательное условие для выполнения всех приемов. Однако для Кано смысл «дзю ёку го-о сэй-суру» вытекает из даосских учений, изложенных в каноне «Дао Дэ цзин». Именно даосские представления определяют истинное значение дзю применительно к Кодокан Дзюдо. Лао-цзы утверждает, что «переход в противоположность – путь продвижения Дао», и возводит этот принцип в закон природы, подтверждающий идею о том, что «наиболее податливое преодолевает самое неподатливое». Здесь прямо не упоминаются мягкость или твердость, либо слабость или сила, говорится о том, что нельзя провести четкую грань между податливым и неподатливым. Поэтому во многих случаях, где проявляются податливость и неподатливость, сама податливость может проявляться с силой, особенно с силой, обладающей уступчивостью. То, что поддается, не обязательно оказывается мягким или слабым в количественном выражении, хотя в качественном отношении это выражается податливостью и лишь на время предстает более слабым и мягким по сравнению с тем, что противостоит ему как неподатливое.

Кано был большим реалистом, чтобы не запутаться в абстракциях китайской философии. Изучая принципы Кито-рю, он оценил значение древнего и сложного китайского учения об инь-ян (ин-ё по-японски). Единство этих двух элементов составляет основу теории данной школы о механике движений. Ки, означающее «подъем», отождествляется здесь с ян (ё), положительным фактором; то, означающее «падение», отождествляется с инь (ин), отрицательным фактором. Ян подразумевает свет; инь означает тьму. Действие и взаимодействие этих совместно проявляемых и подкрепляющих друг друга, неразделимых сторон самой природы определяют уровень силы при выполнении приемов Кито-рю. Поэтому различные толкования выражения «дзю ёку го-о сэй-суру» не сбивают с толку Кано. Он признает разграничения, проводимые между мягкостью и твердостью, слабостью и силой, как относительные, но ни в коем случае как абсолютные. К тому же Кано видел, как некоторым рю по дзюдзюцу не удавалось найти приемлемую практическую интерпретацию данного принципа, что приводило к исключительно эстетической трактовке и как следствие – к созданию неэффективной техники.

Страстное желание Кано в юности обрести физическую выносливость дало ему возможность должным образом оценить физическую силу в атлетических занятиях. Действительно, свое уважение к физической силе Кано выразил в элементе рэнтай-хо (методе физической тренировки), входящем составной частью в разработанный им «принцип трех культур», который делает Кодокан Дзюдо системой физического воспитания. Именно Кано выдвинул идею о том, что следует выступать не против развития и использования физической силы, а, скорее, против злоупотребления этой силой. Кано был полностью согласен со словами своего ученика Аримы Сумитомо: «Часто случается, что для победы над врагом выгодней воспользоваться как можно большей силой либо ответить силой на силу… Поэтому сильный человек может получить больше выгоды от использования дзюдо, чем человек послабее». Вполне естественно, что Кано большие надежды возлагал на толкование школы Тэндзин Синъё-рю принципа дзю – податливость тела, подчиняющая его разуму, – поскольку подобное толкование превращало сам принцип в принцип гибкости, податливости разума, позволяющий человеку противостоять неожиданностям и приспосабливаться к ним. Тэрада Канъэмон, пятнадцатый верховный наставник Кито-рю и основатель Дзикисин-рю, уже выразил эту концепцию словами «карада-о ситэ сэйсин-ни дзюдзин нарасимэру дзюцу», иначе «искусство подчинять целиком тело разуму». Поэтому для Кано сам принцип дзю никогда не существовал в отрыве от его практического воплощения; тело, направляемое разумом, должно реагировать с такой механической гибкостью, чтобы приспособиться к неожиданно возникшей ситуации.

Принцип дзю применительно к механическому выполнению техники дзюдо явился для Кано основой для построения действий, позволяющих так сочетать собственную силу с силой противника, чтобы победить его. Системы дзюдзюцу еще ранее руководствовались подобным принципом, что можно видеть из выражения «курэба мукаэ, сарэба окурэ», означающего «когда соперник приходит, встречай его; когда же он уходит, проводи его». Теория «го-го дзю, ни-хати дзю» («пять и пять – десять; восемь и два – десять») дзюдзюцу выводится отсюда, и ее можно интерпретировать следующим образом: «Если враг давит с пятикратной силой, напирай тоже с пятикратной силой; в итоге получим десятикратную силу. Если враг напирает с восьмикратной силой, дави с двукратной силой, в итоге получается также десятикратная сила».

Кано научно обосновал подобные выражения для дзюдзюцу и прояснил их в чем-то затаенную суть, выдвинув собственную теорию кратной силы: «Что в действительность означает понятие „уступчивости“? Пусть сила противостоящего мне человека имеет десятикратное значение, тогда как моя сила уступает его силе и имеет семикратное значение. И если он будет напирать на меня со всей своей силой, то я наверняка буду отброшен или опрокинут на землю, даже мобилизовав против него все свои силы. Но если вместо того, чтобы противостоять ему, я уступлю его силе, отстранив свое тело в сторону во время натиска, сохраняя попутно равновесие, то он под действием собственной силы наклонится вперед, теряя при этому равновесие. Такое положение делает его настолько слабым, не в отношении его реальной физической силы, а ввиду неудобства своего положения, что в данный момент его сила будет иметь троекратную величину вместо обычной десятикратной. В то же время я, сохранив равновесие, сохранил и всю свою исконную силу, равную семикратной величине. Так что в данный момент я оказываюсь в более выгодном положении и могу победить своего противника, прибегнув лишь к половине собственной силы, составляющей троекратную с половиной величину, против его троекратной силы. Половину своей оставшейся силы я могу направить на иные цели. Если бы я обладал большей силой, чем мой противник, я бы просто задавил его. Но даже если бы у меня были желание и сила для этого, все же лучше для меня самого было бы вначале уступить противнику, поскольку подобные действия значительно экономят мои силы и изматывают силы противника».

Поэтому принцип дзю у Кано практически выражается в том, чтобы не использовать свое тело для непосредственного столкновения с силами противника, а скорее посредством умного маневрирования воспользоваться ими, чтобы одолеть соперника. Кано, хорошо знакомый с динамикой движений, также разделял мнение Аримы: «Величина силы определяется массой данного тела и скоростью его движения, так что величина массы и быстрота движений являются существенными факторами в дзюдо. С этой точки зрения дзюдо уже не предстает искусством, вызывающим удивление; напротив, оно всего лишь использует силу наиболее эффективным способом». Принцип дзю для многих рю по дзюдо, как и для Кано, характеризует две стороны: податливость и неуступчивость. Кано не соглашался с теми, кто считал податливость единственной гранью принципа дзю. Он замечает: «достижение победы над противником не ограничивается только уступками… Случается, что противник захватывает вашу кисть. Как можно освободить себя, не прибегая к собственной силе? То же самое можно сказать и о случае, когда вас хватают сзади за плечи… Это все формы прямого нападения». Полагая, что техника Кодокан Дзюдо строится на основе как податливости, так и неуступчивости действий, Кано опровергает также вымысел о том, что Кодокан дзюдо является чисто оборонительной системой: «Если бы это было так, то следовало бы признать, что приемы дзюдо бесполезны до тех пор, пока противник первым вас не атакует, но в таком случае [дзюдо] представляло бы собой ограниченную форму боя».

Кодокан Дзюдо, подобно многим системам дзюдзюцу, опирается на принцип кобо-ити, то есть «нападение и защита являются по сути одним и тем же», и проявляется та или иная из этих сторон в зависимости от конкретной ситуации. Кано продемонстрировал агрессивность Кодокан Дзюдо и его превосходство над строящимися на оборонительных действиях дзюдзюцу школы Ёсин-рю, возглавляемой Тоцукой Хикосукэ. В 1886 году под патронажем токийской полиции был организован турнир между представителями Ёсин-рю и Кодокан Дзюдо. Для показа соответствующих стилей борьбы с каждой стороны было выбрано по пятнадцать человек. Кодокан одержал блестящую победу, проиграв всего две встречи и сведя вничью одну. немалую роль в этом принципе сыграл Сайго Сиро. Используя свою технику яма араси («буря в горах»), Сайго повергал ниц своих соперников блестящими бросками. Однако не всем известно, что эту технику Сайго еще раньше почерпнул из стиля айкидзюцу школы Дайто-рю.