Ленинградские звезды

Ленинградские звезды

Впервые во время той поездки мне пришлось сыграть в одной команде с ленинградскими футболистами. Их было пятеро: элегантный и невозмутимый вратарь Георгий Шорец, центральный полузащитник Борис Ивин, умевший хорошо и в обороне сыграть, и атаку организовать, мягкий и изящный в работе с мячом Валентин Федоров, техничный нападающий, в ту пору уже 37-летний, Владимир Кусков, один из первых начавший у нас подавать угловые резаным ударом, и, наконец, «самый популярный футболист страны», как именовали его газеты, Петр Дементьев, которого и болельщики и игроки называли просто Пека.

Дементьеву было тогда 22 года. Несмотря на молодость, он пользовался действительно огромной популярностью среди любителей футбола, главным образом потому, что очень ловко управлялся с мячом. Небольшого росточка, но ладно скроенный, Пека был горазд на разные технические трюки. Без нарушения правил мяч у него отобрать практически было невозможно. Он обладал топким чувством дистанции, и, как только соперник приближался к нему, готовясь вступить в борьбу, Дементьев мгновенно менял позицию, удаляясь от него на безопасное расстояние.

Пользуясь обманными движениями, Пека мог обойти нескольких защитников подряд. Мы с ним были представителями разных школ игры. Я, например, тоже неплохо владел финтами, но на обыгрыш соперников шел только в том случае, если никто из моих партнеров не находился в более выгодной позиции. С этой точки зрения могло показаться, что Дементьев нередко злоупотреблял индивидуальной игрой, занимаясь ненужным трюкачеством. Были и есть такие футболисты, которые в игре не столько о пользе команды думают, сколько себя хотят показать. Андрей Петрович Старостин в подобных случаях иронически приговаривал: «Игра для кухарок», имея в виду стремление футболиста каким-либо эффектным приемом, совершенно не нужным в сложившейся ситуации, сорвать аплодисменты у той части публики, которая слабо разбиралась в футболе.

Дементьев конечно же играл не «для кухарок». Присмотревшись к нему, я понял, что хотя он и затягивает по общепринятым понятиям развитие атаки, подолгу задерживая мяч у себя, но делает это не ради того, чтобы свое «я» показать, а в поисках какого-то неожиданного для соперников хода. Но уж когда находил его, следовала точнейшая передача партнеру…

Дементьев не был из числа тех, кто много забивал. Главную свою задачу Пека видел в том, чтобы создать наилучшую ситуацию для взятия ворот товарищам по команде. Дементьев в общем-то этим прославился, играя в паре со знаменитым Бутусовым. Разница в возрасте у них составляла 14 лет, и вместе им пришлось выступать немного, но зато какой яркой была эта страница в истории нашего футбола!

Надо было видеть их рядом на поле – рослого, мощного, правда, уже несколько погрузневшего Михаила Павловича Бутусова и маленького, верткого, с неизменной челкой Пеку Дементьева.

Бутусов славился своими ударами, о силе и точности которых ходили легенды. Он и в самом деле мастерски бил по мячу как правой, так и левой ногой. С места, с ходу, с лета. Отлично играл головой. В матче у него была одна цель – поразить ворота соперника, и он в соответствии с этим строил всю свою игру. Или сам, или с помощью партнеров Бутусов выходил на удобную позицию и без раздумий наносил удар. В те годы статистики, к сожалению, не вели скрупулезного учета забитых мячей. Уверен, что у Михаила Павловича было их на счету несколько сотен – в матчах, конечно, разного ранга.

Дементьев, с тех пор как он в 1932 году появился в ленинградском «Динамо», стал верным «подносчиком патронов» у Бутусова. Особенно им удавалась известная тактическая комбинация «стенка». И по сей день этот прием верно служит всем атакующим игрокам при преодолении оборонительных заслонов соперника. Суть его в том, что один из нападающих, отдав мяч партнеру, устремляется вперед и получает от него пас себе на ход.

Успех этой комбинации во многом зависит от игрока, выполняющего роль своеобразной «стенки». Его передача должна быть не только точной, но и своевременной. Скажем, партнер, сделав тебе пас, успел набрать скорость. В этом случае мяч отдается ему в одно касание. А если он чуть задерживается с выходом на намеченную позицию? Тогда ты должен выдержать необходимую паузу и лишь затем адресовать ему передачу. Вернуть мяч партнеру в тот единственный момент, когда это необходимо, ни раньше, ни позже, – дело очень тонкое, и далеко не каждый способен выполнить его с необходимым искусством. А вот Петр Дементьев мог.

В чем же непреходящий эффект «стенки»? Ведь большей частью обороняющиеся видят, что соперник готовится выполнить эту комбинацию, но противостоять ей тем не менее не в состоянии. Дело в том, что футболист, играющий в «стенку», движется лицом к воротам на большой скорости. Защитники же, опекающие его, вынужденно располагаются перед ним или спиной, или вполоборота к тем же воротам. Ясно, что, пока они развернутся, нападающий, получив на ход точный пас от партнера, легко ускользнет от них.

В истории нашего футбола было немало пар, идеально игравших в «стенку». Назову хотя бы такие: Карцев – Трофимов, Бесков– Трофимов, Бобров – Федотов, Гринин-Николаев, Иванов – Стрельцов, Симонян – Сальников… И в нынешние времена эта комбинация с успехом используется многими командами. Когда, к примеру, в 1978 году неожиданно засверкала звезда бомбардира московского «Спартака» Георгия Ярцева, любому специалисту было ясно, что этот его взлет стал возможным только благодаря умелому взаимодействию с Юрием Гавриловым, который мастерски выполнял роль «стенки».

Особо хотелось сказать тут еще об одном спартаковце – Федоре Черенкове, который способен умело разыгрывать «стенку» не только с определенными партнерами, а практически с любым игроком. Это уже мастерство высшего свойства.

Впрочем, я знаю о том, что некоторые наши маститые тренеры прямо запрещали своим футболистам играть в «стенку». Мотивировали они запрет тем, что прием этот якобы рискованный и ненадежный. Ошибешься, мол, при передаче – соперник перехватит мяч и проведет острую контратаку. Как говорится в таких случаях, волков бояться – в лес не ходить. В футболе невозможно исключить всякий риск. Обеднять же свою игру, исключая из нее один из самых острых ходов в атаке, под предлогом того, «как бы чего не вышло», по крайней мере, неразумно…

В 1935 году в последний раз в сборную СССР была включена столь солидная группа ленинградских игроков. Когда-то именно Ленинград, где впервые в России зародился футбол, задавал тон в стране. Там выросла целая плеяда замечательных мастеров: братья Бутусовы, Петр Ежов, Павел Батырев, Петр Григорьев, Георгий Гостев, Петр Филиппов… Со временем, однако, пальма первенства на всесоюзной арене перешла к москвичам. Ленинградцы никак не хотели мириться со своим отставанием, объясняя поражения, которые они терпели от нас, превратностями судьбы и несчастливым стечением обстоятельств. Дело было, конечно, в другом: в Москве тогда стало уже значительно больше классных футболистов, чем в Ленинграде.

На игроков из других городов ленинградцы еще долгое время посматривали чуть свысока, глубоко убежденные в том, что только в городе, где футбол зародился, и могут по-настоящему в него играть. Когда заходил разговор об игре, Петр Дементьев, к примеру, участия в нем избегал, всем своим видом показывая: что, мол, вы в этом понимаете! Авторитетом для него служил лишь один человек – Бутусов. Тут уж он оживлялся: «Михаил Павлович сказал…», «А вот Михаил Павлович считает…».

Михаил Павлович Бутусов, к слову, стал впоследствии хорошим тренером. Он работал с динамовскими командами Ленинграда, Тбилиси, Киева, руководил «Зенитом». Наши пути не раз пересекались, и, подолгу беседуя с ним, я не раз убеждался в том, что он действительно глубоко и тонко знает футбол. Была у нас одна общая черта – мы одинаково резко и едко реагировали на грубые ошибки игроков.

Я давно убежден, что замечание тренера будет действенным лишь тогда, когда оно заденет за живое футболиста и выставит его в неудобном свете перед товарищами. Ни в коем случае, конечно, нельзя пользоваться грубыми, оскорбительными выражениями, унижающими достоинство человека. Но «перец» в твоих словах должен быть обязательно. К примеру, какой-то игрок то и дело ошибается при передачах, отдавая мяч сопернику. В перерыве, когда утихнут первые страсти, я ему негромко, но так, чтобы слышали остальные, говорил: «Слушай, ты все перепутал, мы ведь сегодня играем не в красных, а в голубых футболках…». Или: «Что ты все чужому да чужому пас отдаешь, давай договоримся так: раз чужому, а раз своему…». Такое, разумеется, неприятно услышать каждому, а тут еще товарищи начинают над тобой подтрунивать, повторяя тренерскую шутку. Футболист поневоле задумывается и начинает с удвоенной энергией тренироваться, чтобы впредь не попасть в неловкое положение. Тут, конечно, тренеру надо бы внимательно следить за тем, как бы дозволенную грань не переступить. Если будешь лишь шпынять игрока, толку никакого не будет. Сделает хорошо – обязательно похвали, чтобы он чувствовал объективное к себе отношение. Только в этом случае в коллективе может быть нормальная рабочая обстановка.

Петр же Тимофеевич Дементьев до 39 лет играл в командах мастеров, в том числе в московских «Крыльях Советов» и киевском «Динамо», причем везде его избирали капитаном. Многие поколения советских любителей футбола могли любоваться уникальным дриблингом и неиссякаемой энергией «малыша Пеки» (его рост всего 163 см). Дважды – в 1937 и 1957 годах – он был награжден орденом «Знак Почета».

В Турции в 1935 году Пека, правда, не смог особо удивить турецких болельщиков. Как я уже говорил, поля там были не травяные, а с земляным покровом, а на таком грунте техникой не очень-то блеснешь.