ДЕНЬ РОДОВ МЕНОТТИ

ДЕНЬ РОДОВ МЕНОТТИ

Давид Бракуто, спрашивая в конце августа Менотти о готовности того работать со сборной, только «вентилировал» вопрос: Он хотел заранее заручиться согласием Сесара, а окончательное решение принималось на сентябрьском совещании с двумя другими влиятельными руководителями аргентинского футбола — профсоюзными деятелями Лоренцо Мигелем и Паулино Ньембро. Претендентов-новаторов на пост главного тренера было двое, кроме Менотти обсуждалась кандидатура другого «Эль Флако» — Рохелио Домингеса, наставника «Сан-Лоренсо». Но его кандидатура была скорее номинальной, поскольку Домингес еще раздумывал.

Тройка пришла к выводу, что игровые идеи Менотти крайне привлекательны, что он доказал со своим «Ураканом», характер у кандидата также имеется, ну а то что коммунист… Ну и черт с ним, не будем обращать внимания, в конце концов, не политического партнера ищем, а тренера сборной. Лишь бы результат дал.

Менотти: «Я не ожидал, что в организационном плане в федерации всё так запущено. Бардак царил неописуемый — даже формуляров на игроков не было, зато какие пышные напутственные речи произносили, заслушаешься!»

На. свою первую игру, состоявшуюся 12 октября 1974 года, аккурат в день Колумба, праздник, который в Латинской Америке называют Днем Рода (Dia de La Raza), Менотти вызвал в основном футболистов «Уракана» и «Боки». В этой встрече против сборной Испании (1:1) в стартовом составе вышло только три участника ЧМ-74: Бабингтон, Бриндизи и Хаусман (все «ураканцы») Всего к матчу готовилось двадцать пять человек. Через почти четыре года в заявке на ЧМ-78 из этой четвертьсотни осталось только трое: Хаусман (человек Менотти, игравший у Сесара; если был здоров, всегда). Бертони и Тарантини.

И Менотти принялся систематически изучать и отсматривать аргентинских футболистов. У нега было впереди почти четыре года без отбора к ЧМ (на периодически появляющиеся в печати сообщения типа «Мы совершенно не готовы к чемпионату, у нас его отберут и отдадут бразильцам» он внимания не обращал), и он считал, что не имеет права на ошибку — каждый. мало-мальски подходящий для «альбиселесте» футболист должен быть Замечен и проверен. Он составлял карточки на игроков- «обращение с мячом», «темперамент», «левая нога», «правая нога», «точность», «игровое мышление» и т. д; он оценивал каждого по собственной шкале и тщательно заполнял карточки, как врач историю болезни.

Затем он вызывал футболистов для проверки в одну из четырех сборных страны, созданных по его предложению: команда «Метрополитано», сборная Санта-Фе, сборная «Интериор» (из футболистов внутренних районов страны) и молодежка U-21. Впервые в истории аргентинского футбола игроки из провинциальных клубов получили шанс быть замеченными и проверенными тренером сборной страны. Менотти наблюдал и просеивал. Он отобрал восемьдесят лучших — по двадцать в каждую сборную, они играли иногда между собой, выезжали на товарняки, и из них он черпал кадры на товарищеские игры национальной команды. Флако поставил перед собой задачу получить «на выходе» по четыре кандидата на каждую позицию в команде.

Весной 1976-го сборная Аргентины во второй раз (впервые в 1961-м) отправилась с турне в Европу «изживать страх перед европейцами». Турне начиналось в Киеве: 20 марта хозяевам ЧМ-78 противостояла сборная СССР, которой на этот ЧМ только предстояло пробиваться. В этой встрече на поле появились уже семь будущих чемпионов мира: Ольгуин, Гальего, Луке, Ардилес, Кемпес, Пассарелла и Хаусман. Судил матч итальянец Серджио Гонелла, будущий рефери финальной встречи ЧМ-78. Аргентинцы под мокрым снегом выиграли 1:0 (Кемпес), а затем сыграли в Хожуве с поляками (2:1), венграми в Будапеште (0:2) и в Западной Берлине с «Гертой». После поездки Менотти резюмировал: «Наши футболисты убедились, что европейцы никакие нечудовища и при должной психологической готовности им нас не запутать и не затоптать. Страх перед европейцами рассеялся (…) Мы на правильном пути».

В начале 1977 года вплоть до окончания ЧМ-78 были запрещены переходы аргентинских игроков в европейские клубы. Из расширенного списка сборной в Европе выступало тогда около десятка футболистов. В результате из «европейцев» на ЧМ-78 сыграл только Марио Кемпес. Остальные отпали по разным причинам. Из «твердых» кандидатов Менотти сожалел, лишь о двоих: у Кике Вольфа были проблемы в мадридском «Реале» с приездом на товарищеские матчи и на сборы — «Реал» готов был отпустить Вольфа только к началу ЧМ — и тренеру пришлось от него отказаться. Другой защитник, Освальдо Пиацца, с 1972 года играющий за «Сент-Этьенн», на предпоследний сбор приехал, но был вынужден вернуться во Францию, где в автокатастрофе были тяжело ранены его жена и ребенок.

Интересно, что примеру аргентинцев последовали и бразильцы; Летом 1977-го они тоже запретили переезд в Европу своим футболистам до окончания ЧМ-78.

Мигель Бриндизи (2001): «Эх, сорвался у меня тогда переход в «Ювентус», а ведь всё уже было на мази. Предварительный контракт с «Фиатом» я подписал в присутствии Менотти еще в 1974-м (когда Менотти был тренером «Уракана» — Б.Т.). Я остался, а Флако на ЧМ-78 меня не взял…»

На самом деле Бриндизи в конце 1976-го перешел в испанский «Лас-Пальмас». Может, он рассчитывал, что Сесар по старой памяти вызовет его в сборную, но у Менотти уже были другие люди на позиции в центре поля…