Глава седьмая Лягушка-путешественница

Глава седьмая

Лягушка-путешественница

Жизнь в большом спорте подарила мне возможность много путешествовать, — все крупные турниры проходили то на севере земного шара, то на юге, то на западе, то на востоке. Меня, наверное, и в этом плане можно назвать рекордсменкой. Увы, не всегда, приезжая на соревнования, мы имели достаточно времени, чтобы съездить на экскурсию или просто побродить по городу. Это меня, конечно, очень расстраивало. Изредка удавалось взять машину и посмотреть на другую жизнь хотя бы из окна. Мне посчастливилось объездить почти всю Францию, благодаря этому я хорошо ее знаю. После крупных турниров мы путешествовали по ней с потрясающими гимнастическими супершоу.

Мы путешествовали с коммерческим турниром от севера до юга Франции. И в конце тура организаторы устроили для всех участников праздничный банкет на берегу красивейшего водоема. И нам, российским провинциальным девчушкам, впервые в жизни предложили попробовать устрицы.

Я, сморщив нос, брезгливо поглядывала на эти ракушки и заявила, что эту «каку» я никогда в жизни есть не стану! Какой же глупышкой я тогда была! Не понимала, что устрицы с сухим белым вином, да еще под ласковые всплески волн — это наслаждение, достойное богов. А если еще в компании с приятным молодым человеком — просто песня. Тогда я понятия не имела ни об устрицах, ни о виноградных улитках — которых сегодня просто обожаю.

Во Франции нас баловали не только кулинарными деликатесами, но еще и фирменными винами и коньяками. Мы побывали на лучших виноградниках разных провинций и в дегустационных залах. В городе Коньяк нас сводили на экскурсию в знаменитые коньячные погреба и подарили как сувенир по бутылочке этого знаменитого напитка. И хотя нам давали пробовать, мы стойко лишь пригубляли эти божественные напитки, свято сохраняя спортивный режим. Мы бывали на фабриках, где делаются лучшие французские сыры. Вкусно — необыкновенно, но запах сильно специфический.

Мне сказочно повезло: летом 1992 года в составе спортивной делегации, куда входили звезды отечественной спортивной и художественной гимнастики, мастера батута и спортивной акробатики, я, чемпионка страны 1991 года среди девушек, стала участницей ежегодного традиционного «шоу чемпионов» — коммерческой поездки по городам Франции. Обычно в такие показательные турне отправляются только лучшие спортсмены, а они в это самое время там же, во Франции, участвовали в чемпионате Европы среди взрослых. Вот почему и включили в состав команды нескольких перспективных юниоров. Я не растерялась, выступая рядом с чемпионами мира и Олимпийских игр Юрием Королевым, Валентином Могильным, Ольгой Бичеровой. После выступления на бревне восторженные зрители несколько раз вызывали меня на «бис»!

В этом туре нам, зеленым юнцам, в эту поездку впервые выдали валюту, как суточные, которые мы могли потратить в личных целях и по собственному усмотрению, поскольку кормили нас централизованно и в дополнительном питании мы не нуждались. И хотя это были не очень большие суммы, для нас это уже были личные деньги! Получив вожделенные франки на руки, мы, чувствуя себя свободными и финансово независимыми, отправились в первый в моей жизни шоппинг-тур. Самое незабываемое впечатление произвел на меня тогда обширнейший ассортимент фруктового ларька! Каких только экзотических фруктов там не было! Ничего подобного в России я никогда не видела. Особенно меня потрясли гроздья бананов. И я не удержалась: купила себе огромную связку на несколько килограммов. И пока мы гуляли по городу, я даже не заметила, как один за другим умяла эту огромную гроздь. Наелась бананов до такой степени, что с тех пор смотреть в их сторону не могу.

Позже, когда я уже стала признанной гимнасткой, эти поездки были очень интересны и в коммерческом плане. Мы получали приличный гонорар — всем спортсменам и тренерам платили по две тысячи франков, примерно по 50 тысяч рублей. Жаль только, что Бориса Васильевича не было рядом со мной в этой первой поездке, ведь мы уже нацелились с ним на декабрьское первенство Европы среди девушек, — а там и Олимпийские игры не за горами. Кроме того, в гимнастике есть такое правило, если тренер выезжает вместе со своим воспитанником на коммерческий турнир, ему за эту работу выплачивается определенный процент от гонорара, который получает спортсмен. Но я старалась всегда, даже когда Борис Васильевич со мной не ездил, выплачивать ему в знак благодарности какие-то проценты из своих премиальных.

В том же 1992 году я впервые в составе сборной команды СССР выехала в Соединенные Штаты Америки. Это был тренировочный сбор и товарищеские встречи, показательные выступления перед американскими гимнастами. В эту поездку отправили, естественно, одну молодежь. Нас поселили, что для меня было особенно странно, не в гостинице, не на спортивной базе, а в «гимнастических» семьях. Это было очень познавательно и интересно. Впечатления от Америки были шокирующими, ведь мы приехали из практически закрытого государства. Я впервые увидела, как живут люди за границей. Кроме того, была замечательная практика общения на английском языке, который у меня к тому времени был не на очень высоком уровне. Но я могла говорить какие-то простые фразы, могла что-то попросить. В процессе общения я поняла, что язык дается мне очень легко.

И довольно быстро заговорила.

Конечно, мы все хотели попробовать кока-колу и то, чего у нас дома мы никогда не видели. На эту пресловутую кока-колу у нас вообще был наложен какой-то странный запрет, сделавший этот безобидный напиток политическим символом, из-за этого еще более притягательным. Нам, приехавшим из закомплексованной страны, естественно, многое хотелось попробовать… А какая там странная еда! Я бы не сказала, что все это очень вкусно. Помню, меня официант спрашивает: «Что хотите попить?» Первым вспомнилось слово «чай». Он уточняет: «Какой чай? Холодный или горячий?» Мы даже не представляли, что существует холодный чай со льдом. Нам понравилось, потом мы об этом рассказывали дома, друзьям и хохотали: «Да ты что, ты разве не пил?.. Его же не только американцы, почти весь мир пьет!..» У меня даже есть фотография: мы сидим в этой кафешке, где нам предложили этот «cool or hot tea».

Нас немножко покатали по Нью-Йорку, мы увидели с берега статую Свободы. В первый приезд в Нью-Йорк нас к ней, правда, не возили. Но я побывала там позже. После этого визита мы еще не раз были в Америке, потому что гимнастика в этой стране всегда была очень сильно развита, и мы ездили туда на разные товарищеские и показательные выступления. Тогда, в первый визит, я с удивлением смотрела на все эти огромные дома-небоскребы.

Я даже не предполагала, что здания могут быть такими высокими, прямо подпирающими небо. А какую сумасшедшую скорость развивают лифты! Когда нас поднимали на одну из башен, мои уши еле выдержали такую нагрузку. Я поражалась небоскребам-близнецам, которых теперь уже больше нет. Удивляли не только небоскребы, но и дома американцев, казавшиеся мне очень большими и богатыми. В то время мы еще не знали, что такое коттеджи и что за удовольствие жить в собственном доме.

Не нравилось мне только то, что в семьях мы были под присмотром: во время жизни на сборах я успела привыкнуть к свободе, и такая жизнь мне очень нравилась. Но я с удовольствием изучала, как живут американцы, как они общаются. Как интересно было у них в доме, хотя это была не самая состоятельная, скорее самая обычная семья средних американцев. В доме было очень много еды, всегда разной, и в гараже залежи кока-колы, спрайта и разных газировок. Все это было для нас в свободном доступе. Причем так было не только в том доме, где жила я, — в других семьях примерно так же. Обычно у них в семье было по два ребенка и всегда по две машины — у мамы и у папы. У нас же, в Белгороде, в то время еще не было ни одной. После этой поездки я решила копить деньги, чтобы подарить машину своим родителям. Для меня, девчонки из провинции, это казалось большим богатством. Мне хотелось, чтобы мои самые близкие люди жили так же. И я, естественно, тоже.

Принимали нас очень по-доброму, мы делали красивые показательные выступления и много общались. Нам подарили кучу красивых вещей: джинсы стрейч, потрясающие спортивные купальники, о которых я даже не мечтала. В то время это был страшный дефицит. Мы ходили все такие фирмачи, крутые. А сколько у нас было жвачки! Мы ее пачками везли домой! Сегодня все это кажется таким смешным, а тогда мы чувствовали себя абсолютно счастливыми, прикоснувшись к бытовой стороне американской мечты. Мы в те времена были лишены всех этих мелких радостей, к которым американские дети привыкли буквально с рождения. По сравнению с ними мы были просто людьми из другого века.

После этого я еще много раз бывала и в США, и на спортивных турнирах, и на показательных шоу чемпионов. Все увиденное потом уже так не шокировало, как в наш самый первый приезд в Америку из-за «железного занавеса».

Благодаря гимнастическим шоу я вдоль и поперек объездила Соединенные Штаты Америки: и в первый вояж после моей победы на Олимпийских играх в Атланте, и после Сиднея. Естественно, нам, юным гимнасткам, практически девчонкам, трудно было пройти мимо Диснейленда: там замечательный комплекс аттракционов с головокружительными горками. Хотелось лететь, падать и орать во всю глотку, как все вокруг! Нам-то не страшно было, мы к кульбитам привыкли. Но там все кричат, и мы, за компанию, наорались. А все эти игрушки, автоматы — там, в Америке, все было так доступно, нам же, детям из Советского Союза, — в диковинку. Ох мы там после Олимпиады «отрывались»! Буквально часами «зависали».

А еще Америка поражает большим количеством крупных, толстых людей и большими, просто огромными порциями еды, которые я, как ни старалась, даже наполовину никогда не могла съесть. Там можно не заказывать, как у нас в ресторане — первое, второе и третье, а заказать одну порцию и насытиться до вечера.

Наши путешествия по США с гимнастическими шоу не могли не завести нас в Лас-Вегас, где мы также выступали с огромным успехом. Мы жили там в «Cizar-Palace». Это грандиозный комплекс в греческом стиле, где есть все и откуда можно в течение нескольких дней вообще не выходить на улицу: и гостиница, и игровые залы, и спортивный комплекс, и внутренние дворики. Больше всего мне нравится отель «Bellagio» и музыкальные фонтаны рядом с ним. В свободный вечер я спустилась как-то в игровой зал, уселась к автоматам, сыграла на 100 долларов, проиграла, а потом выиграла и осталась при своих. К картам я не подходила, я их не люблю, как и сами казино в принципе. Хожу туда исключительно с друзьями за компанию, да и то не часто. В зависимость от азартных игр лучше не попадать, потому что можно уйти из казино в одних трусах.

Лас-Вегас — особенный город. Как же там красиво, все в огнях! Этот искусственно созданный развлекательный центр посреди неживой пустыни впечатляет. Только американцы так умеют собрать на одном клочке земли чуть ли не все чудеса света. Мы гуляли по Лас-Вегасу, удивлялись копиям Лувра, Эйфелевой башни и Триумфальной арки, построенным на одном пятачке в комплексе «Paris», сокровищам Египта, Луксора и шедеврам итальянской архитектуры. А сколько там потрясающих шоу! На любой вкус. Мы там, естественно, тоже несколько дней выступали.

Когда я впервые оказалась в Лос-Анджелесе, он произвел на меня впечатление большой деревни, так же как и Голливуд. А уж как там люди одеваются — вообще песня! Никого не интересует, что ты в шортах и шлепанцах пошел в ресторан — это считается нормальным. Это в Москве — и «дресс-код», и «фейс-контроль». Есть, конечно, в Америке нормальные серьезные клубы: туда лучше не надевать рваную майку, но джинсы уместны везде. Кроссовки… Нет, это вряд ли пройдет. Хотя, если себе это позволит голливудская звезда, на это посмотрят сквозь пальцы.

Конечно, в Лос-Анджелесе надо побывать на горке, где написано Hollywood, побывать на бульваре звезд, где они оставили отпечатки своих ладоней и следы от ботинок… Надо посетить Родео-драйв, где замечательные магазины; сходить туда, где снималась «Красотка» — в отель «Wilshire» на Беверли-хиллз. Стоит посмотреть студию «Юниверсал» в парке развлечений… Впрочем, если смотреть Диснейленд, я бы посоветовала поехать в Орландо — там мне понравилось больше.

После того как мне посчастливилось попутешествовать по миру в составе спортивных делегаций, я мечтала вывезти за границу своих родителей и сестру. И однажды мы выехали все вместе отдыхать на Кипр. Было лето, чудная погода, мы заказали себе несметное количество экскурсий по историческим и культурным местам, а также экстремальных развлечений, связанных с джипами в сафари, погружениями с аквалангами, сплавами по горным речкам и тому подобное. Одна из экскурсий была на знаменитый винный завод. Нам показали весь процесс производства: от выращивания чудного винограда до финальной и самой приятной части — дегустации лучших произведений винодельческого творчества. И мы попробовали всю гамму напитков, которые представлены на этом заводе: от самого легкого вина до крепчайшей виноградной водки… После всего этого угощения мы были очень веселы и счастливы, шутили и смеялись. А сотрудники завода удивленно переспрашивали: неужели мы на самом деле из России? — как потом выяснилось, они уже привыкли к тому, что наша публика ведет себя на этих приемах иначе. Нам рассказали, что самыми частыми гостями на этом производстве бывают русскоязычные туристы, которых чаще всего выводят из дегустационного зала «под белы ручки»… Мне очень понравилось вино киприотов, хотя я все-таки предпочитаю итальянские, чилийские, южноафриканские и некоторые французские и американские вина. Труднее вспомнить названия, поскольку я всегда доверяюсь вкусу мужчины, который меня угощает. И очень часто вкусовые впечатления меняются в зависимости от настроения и обстановки, в которой ты находишься. Во всяком случае, я обычно выбираю для себя вино на обед или ужин по состоянию души, по месту и компании, в которой я нахожусь в конкретное время.

Вообще-то я мечтательница. Я могу сказать, что я бы съездила в те города и страны, где еще не была. Жизнь никогда не заносила меня в Индию, Антарктиду и на Южный полюс. Я не была на Аляске и в Новой Зеландии. Мне очень хотелось бы побывать на бразильском карнавале, да и в Аргентине есть на что посмотреть. Съездила бы на Кубу: я только проплывала как-то на корабле по заливу, недалеко от Кубы, а вот к самому острову Свободы причалить не удалось. Впереди еще немало мест, где не ступала хоркинская ножка (кстати, признанная в пятерке самых лучших ног неважно какого года). Вот сынишка чуть подрастет, и уже с ним начнем ликвидировать белые пятна на моей карте освоения мира.