Лекции 7 и 8.

Лекции 7 и 8.

До сих пор мы занимались рассмотрением первой части шахматной партии, так называемого дебюта, обыкновенно обнимающего до двенадцати ходов. Задачей развития, как мы видели, является введение в действие фигур и постановка их на благоприятные пункты, чтобы иметь их под рукой тогда, когда потребуется. Процесс, заставляющий в шахматной игре фигуры делать что-либо полезное (в чем бы это не заключалось), получил специальное наименование — атака. Атака — это процесс, посредством которого вы устраняете препятствия. Так бывает во всякой борьбе: в сражении, в фехтовании, в боксе; определение это всегда будет подходящим.

Средство, которым мы пользуемся для устранения препятствий — боевая энергия, сила: будет ли это сила меча, сила доказательства, сила нравственного чувства или еще какая-нибудь разновидность силы — во всяком случае это всегда будет энергия, и большая энергия. В шахматах, в символе борьбы, это будет сила фигур и логика плана.

Чтобы вникнуть в потребности атаки в шахматной игре, сравним ее с другим родом борьбы, более нам понятным.

О войне мы много и часто читали, описания сражений нам давали на уроках в школе, мы сами боролись, дрались, спорили, затем вели переговоры о мире и т.п., и у нас имеется чисто интуитивное знание борьбы за существование.

Из всех этих элементов Стейниц построил чудесную теорию: теорию, которая не базируется на опытах, но наоборот, руководит нашими опытами, и которая, именно, благодаря этому вполне заслуживает названия «теории», названия, весьма часто совершенно неосновательно даваемого простым собраниям вариантов.

Уже простое соображение, что «не приложенная сила и не существует», оказало решающее влияние на теорию начала игры, а быть может и послужило ее первоисточником.

При рассмотрении сущности атаки направление нашим мыслям дают опять таки весьма простые соображения, которые мы постараемся раз‘яснить на примере войны.

На войне две армии стремятся друг друга оттеснить либо уничтожив живую силу противника, либо вселив в него страх, заставив его обратиться в бегство.

Положим, что силы воюющих армий равны, как это имеет место в шахматах. Равны они и количественно, у них одинаковое вооружение и т.д.

При маневрах положение обеих сторон меняется, появляются слабости в лагерях. В местах, где у кого-либо оказывается преимущество, естественно, должна развиться атака, ибо в противном случае преимущество это осталось бы скрытым, никогда не претворилось бы в реальность.

Но как атаковать? С сильной поддержкой всей армии или небольшим отрядом? После долгой или краткой подготовки? Быстрым темпом, или медленно? Все это зависит от конкретных обстоятельств. Если увенчавшаяся успехом атака обещает немедленную победу, то стоит сделать очень большое напряжение; сильное положение противника мы будем атаковать медленнее, чем уже ослабленное, а посему мы сделаем хорошо, если перед боевым штурмом постараемся уменьшить силу сопротивления позиции противника. При всякой борьбе, и не шахматной, тактика борца будет одинакова: предпосылка атаки — преимущество материальное или моральное, цель атаки — убрать с дороги препятствие и таким образом достигнуть победы, которая в шахматах приблизит нас к мату короля противника, а в жизни придвинет нас — на известное расстояние — к нашему идеалу.

Жертвы, которые мы приносим во имя атаки, должны соответствовать ожидаемому результату. И путь направления атаки предопределяется сильными и слабыми пунктами в положении противника. Кто с этими принципами не считается — играет либо без плана, по-детски, либо имеет нездоровый уклад мышления.

Я не хочу этим утверждать, что отсутствие плана всегда наказывается. Нет! К счастью свет не лишен еще юмора. Достаточно часто выигрывает тот, кто делает ошибку. Судьба снисходительна. Однако в игре даже самых слабых «пижонов» мы видим, что атака направленная более слабой стороной на более сильную, гораздо чаще отбивается, чем если дело происходит наоборот; мы видим также, что атакующий почти всегда инстинктивно направляет свои силы на неприятельские слабости, словом, что в конце-концов закон в большинстве случаев оказывается неопровергнутым. Среди маэстро закон еще более выигрывает в авторитетности; тут уже нарушение правил борьбы почти без исключений влечет за собой проигрыш партии.

А у непогрешимых, совершенных мастеров? Таких, — я уверен, — не будет, ибо не только «человеку свойственно ошибаться», но и — сверхчеловеческим было бы «не ошибаться». Только там, где возможна ошибка, есть жизнь.

Обратимся теперь к области шахмат. Каковы там слабости? Каков их порядок?

Король по-стольку наиважнейшая фигура, по-скольку мат королю противника при всех обстоятельствах дает выигрыш партии. Важнейший вопрос, следовательно, безопасное положение своего короля. Чем меньше пешек препятствуют нападению неприятельских фигур и пешек на короля, чем меньше пешек и фигур защищают близкие к королю поля, чем более стеснена подвижность короля, тем слабее его позиция. Король на краю доски может быть заматован, конечно, при отсутствии помощи со стороны своих пешек и фигур, очень небольшим количеством неприятельских сил.

Это почти самый первый урок, который получает начинающий. Вот несколько примеров:

Паульсен — Морфи.

Положение партии Паульсен (белые) — Морфи (черные) после 17-го хода белых.

Черные разрушают силу сопротивления уже ослабленного положения белых следующей жертвой:

17. . . . . .   Фd3—f3!!

Эффектный, неожиданный и изящный ход.

18. g2 : f3   Лe6—g6+

19. Крg1—h1   Сd7—h3

Подвижность короля теперь равна нулю.

Черные угрожают Сg2+ и затем С : f3?. Ладья f1—g1 — не дает спасения, так как после размена ладей черная ладья e8 делает мат. Не помогает также и 20. Фd3, так как черные ответят f7—f5 и если 21. Фc4+, то Крf8.

20. Лf1—d1   Сh3—g2+

21. Крh1—g1   Сg2 : f3+

22. Крg1—f1   Сf3—g2+

Здесь черные сразу могли решить партию ходом Лg2 с двойной угрозой: Л : f2+ и Л : h2.

23. Крf1—g1   Сg2—h3+

24. Крg1—h1   Сb6 : f2

25. Фa6—f1   . . . . .

Единственный ресурс белых.

25. . . . . .   Сh3 : f1

26. Лb1 : f1   Лe8—e2

Снова пригвождая пешку d к месту.

27. Лa2—a1   Лg6—h6

28. d2—d4   . . . . .

Наконец!

28. . . . . .   Сf2—e3

29. Сдается, так как, если 29. С : С, то 29. . . . Лh : h2+; 30. Крg1, Лeg2?.

Партия Ласкер — Бауэр.

Ход Ласкера (белые).

1. Кg3—h5   Кf6 : h5

Теперь черные грозят ходом f7—f5 блокировать слона d3 и обезопасить положение своего короля. Однако, белые решительно, острой атакой парализуют черных.

2. Сd3 : h7+   Крg8 : h7

3. Фd1 : h5+   Крh7—g8

4. Сe5 : g7   . . . . .

Чтобы на ход f7—f6 продолжать Лf3.

4. . . . . .   Крg8 : g7

5. Фh5—g4+   . . . . .

Отгоняет короля на край доски. Факт закрытия выхода через поле f8 собственной ладьей оказывается роковым.

5. . . . . .   Крg7—h7

6. Лf1—f3   . . . . .

и белые, грозя матом, выигрывают достаточно материала, чтобы более чем уравновесить свои пожертвования.

Из литературы мы знаем много примеров таких атак. Необходимо удивительно тонкое чутье для определения того, имеет-ли атака подобного рода шансы на успех или нет. Каждый отдельный момент позиции чрезвычайно важен. Необходимо учесть возможности защитительных маневров и контр-атак. Все это нужно научиться оценивать с критической точки зрения.

Бывают позиции, когда положение короля и не ослаблено, но слабости имеются на-лицо, (слабые линии, слабые пункты). Если теперь на таких линиях или пунктах стоят неприятельские фигуры, то они становятся об‘ектами для атаки. Примером может служить любое положение, где фигуры связаны ферзем, слоном или ладьей. Вот несколько примеров:

Ход белых. Диагональ f6, g7, h8 — слаба. Белые выигрывают маневром 1. h5—h6, Лf8—f7; 2. h6 : g7+, Лf7 : g7; 3. Фe5—f6.

Ход белых. Идея маневра принадлежит Боголюбову. В настоящий момент линия f8—h8 слаба. Белые выигрывают ходом Сf7—e8.

Линия e5, f6, g7, h8 — слаба; слаб и пункт h6. Белые выигрывают ходом Кf6—g4+.

Слабость представляют собой и все неподвижные фигуры, так как они не могут спастись бегством в случае концентрически направленной на них атаки противника. Слабы также те фигуры, которые хотя и могут двигаться, но часть силы которых отвлечена обязательным выполнением какой-либо задачи. Примеры:

1) Белые: Крh1, пп. h2, g2, Сc4, Фc1; черные: Крa8 п. a7, Фc6, Лc8.

Белые при своем ходе выигрывают. Ферзь c6 вынужден защищать с одной стороны диагональ a8—f3, а с другой стороны ладью c8, и после хода Сc4—d5 он не в силах выполнить эту двойную задачу.

2) Белые: Крh1, пп. h3, g2, Фd1, Лe1; черные: Крh8, пп. h6, g7, Фd5, Лd8. Ход белых. Лd8 вынуждена одновременно защищать и короля и ферзя, поэтому она слаба.

1. Лe1—e8+ и выигрывают.

3) Белые: Сc3, п. c4; черные: Кa5, Кe5, пп. b6 и d6. Остальные фигуры не существенны. Пешка b6 защищает коня a5, пешка d6 — коня e5. Обе пешки тем самым ослаблены. Ход c4—c5 очень силен.

4) Белые: Крh1, пп. h2, g2, f3, е4, Лa1, Лb1; черные Крh7, пп. h6, g7, e5, d6, Фf6. Пешка d6 не в состоянии продвинуться вперед, так как в этом случае проигрывается. Она — неподвижна и, следовательно, является прекрасным об‘ектом для атаки. Ее нельзя защитить другой пешкой, она пригвождает к себе для защиты весьма ценные фигуры, она очень слаба. Белые выиграют ее спокойно, продолжая, положим, Лa1—a6 и Лb1—d1 (массовая атака).

5) Белые Лd5, п. c4; черные Лd8, п. d6. Остальные фигуры не существенны. Пешка d6 неподвижна, она имеет задачей стеснить белую ладью и защитить тем самым ладью d8. Ее слабость обнаружится при ходе c4—c5.

В отношении пешек Стейниц построил чрезвычайно важную теорию. Слабость фигур редко бывает продолжительной: король может из опасного места бежать, фигуры могут удалиться из слабых зон, связывающая фигура неприятеля может быть в свою очередь атакована, прогнана и даже побита, словом опасные положения фигур основаны на скоро проходящих, легко изменимых моментах. Не то у пешек. Пешки являются скелетом расположения, они не могут двигаться иначе, как вперед, они легко могут быть остановлены и зафиксированы на определенном месте — и здесь они должны будут либо победить, либо пасть. Наибольшую подвижность пешки имеют в начальной позиции. Если бы не необходимость освободить линии для действий фигур с одной стороны и возможность превращения в ферзя или любую фигуру на 8-й линии — с другой, пешки лучше всего было бы оставить на первоначальных полях до подходящего момента.

Но пешки стесняют не только свои фигуры, но и фигуры противника; они должны итти вперед, в бой, как для открытия сильных линий своим фигурам, так и для блокады неприятельской армии. Ясно, что при прочих равных, сила сопротивления того положения будет больше, в котором свобода передвижения фигур и пешек наименее стеснена. Далее, позиция будет прочной тогда, когда она может быть защищена более слабыми, но зато хорошо стоящими фигурами.

Отсюда вывод, что пешки, которые могут продвинуться, сильнее блокированных, и пешки, которые могут быть защищены пешками же, сильнее таких, защита коих требует фигур, то есть слона, коня, ладью и т.д. Отсюда следует ряд законов игры. Перечислить все я не могу, так как это завело бы меня слишком далеко. Некоторые же я приведу:

I. Изолированная пешка, в особенности блокированная, слаба, так как может быть защищена лишь фигурами.

II. Сила сопротивления отсталой пешки еще слабее, чем изолированной, так как помимо собственной слабости она еще должна защищать другую пешку.

III. Рядом стоящие пешки, обладающие способностью продвижения, сильны.

IV. Сила сопротивления ряда пешек тем сильнее, чем он длиннее, т.е., из чем большего числа пешек он состоит.

V. Наиболее сильна сила сопротивления пешек в начальном положении.

Конечно, эти законы правильны лишь в отношении силы сопротивления пешек. Для атаки пешки стоят на первоначальных полях наименее удачно. И в защите будет трудно сохранить наиболее сильное положение пешек против опытного противника, и их придется продвинуть. Но добровольное продвижение пешек в пассивном положении, т.е., когда атакует противник и вам нужно защищаться, совершенно справедливо осуждается Стейницем.

Здесь изолированы пешки a5 и d6, пешка b7 — отсталая, пешка e4 отстала в отношении пешки d5, ряды пешек f7, g7, h7 и h2, f2, g2 имеют большую свободу передвижения, а поэтому и большую силу сопротивления.

Для того, чтобы понять сущность этих рассуждений не мешает задать вопрос: «а что случится с игроком, который не станет следовать правилам Стейница?»— Ответ таков: «Если его положение не пассивно, но активно, т.е. иными словами, если он атакует, то с ним ничего не случится». Только если он решит на каком нибудь фланге выдержать продолжительный натиск противника, он должен строго следить за выполнением вышеуказанных советов Стейница. Каждое ослабление силы сопротивления подвергшегося нападению фланга облегчает задачу атакующего, ибо правильная и хорошая атака всегда идет по линии наименьшего сопротивления. Всякий подвинутый игрок выберет те способы атаки, то направление ее, при которых сила сопротивления противника окажется наиболее слабой.

Это положение у Стейница скрещивается с другим. Он называет такой пункт сильным, на котором фигура будет в сравнительной безопасности от фигур противника. Фигура, которую может атаковать пешка, почти всегда будет вынуждена к отступлению. Следовательно, по Стейницу, фигура будет находиться на сильном поле тогда, когда она не может быть атакована пешкой.

Таким будет всякое находящееся перед отсталой или изолированной пешкой поле. Если сильное поле расположено в центре доски, то занятие его фигурой причинит большие трудности противнику.

Дадим несколько примеров: если после 1. e2—e4 белые когда нибудь пойдут c2—c4, то у черных появляется сильное поле d3. Такое поле (именно «d3») мы видели в приведенном положении из партии Паульсен—Морфи. Здесь Морфи занял этот сильный пункт d3 своим ферзем, дабы блокировать пешку d2 и Сc1. Это оказалось достаточным для решения судьбы партии.

В следующем положении Кh5 находится на безопасном, благодаря пешке g4 поле, и имеет в своем распоряжении сильное поле g3.

Слон e5 проигрывается, но зато после этого пункт e5 становится для черных сильным.

Пешки f4 и g4 — подвижны. Правда, они подвергаются атакам и рано или поздно их придется продвинуть или пожертвовать, однако черные, смотря по обстоятельствам, будут иметь выбор между этими двумя способами. Слон на e5 стоит не так уже слабо, т.к. в случае, если ферзь белых уйдет слишком далеко, слон получит возможность хода С : d4+. Из-за этого, например, белые не могут сыграть Ф : g4.

Стейниц дополняет вышеуказанные идеи еще одной, весьма существенной. Он вводит понятие т. наз. «борцовского» равновесия, которое он называет «balance of position».

Давно уже известно равновесие двух масс на весах и давно применено понятие равновесия сил в физике.

Английский философ Спенсер в своей «Социологии» и в своих рассуждениях на тему о борьбе за существование, говорил уже об особом равновесии, выражающемся в том, что в событиях не происходит сильных движений или перемещений. И все же я думаю, что Стейниц дал нечто оригинальное; он применяет понятие равновесия, чтобы дать шахматисту возможность поставить себе соответствующие положению цели; цели, которые достижимы; цели, ради достижения коих стоит сделать попытку.

Вот такого рода мыслей мы у Спенсера не найдем.

В этом отношении Спенсер почти Геккелианец. Он себе представляет все силы в виде тех физических сил, которые, по мысли Галилея и Ньютона, сделали всемирную историю, но при которых говорить об опытах, о попытках было бы бесцельно, я бы сказал, даже преступно.

Теория же Стейница была бы непонятна, если бы не базировалась на больших опытных трудах целого ряда мастеров.

Стейниц, сам сотни раз бравшийся со всей силой своего духа за разрешение проблем серьезных, трудных партий, вывел понятие равновесия, balance of position, из своего опыта. Этот опыт ему говорил, что существуют положения, в которых обе стороны не могут без ущерба для себя начать сильную атаку. И вот он определяет положение равновесия, как таковое, где никакая атака не может дать преимущества при правильной защите противника.

Положение равновесия можно узнать, руководствуясь простым здравым смыслом: если оба короля стоят безопасно, если силы равны и фигуры одинаково свободны в своих движениях, или одинаково связаны, если один ход не может существенно изменить позицию, то мы имеем образец равновесия.

В таком положении маэстро-практик, по Стейницу, обуздает свое честолюбие и изберет себе весьма скромные задачи.

Отсюда следует многое: однако мы выберем лишь кое-что. В положении равновесия положен известный предел остроумию и интеллигенции бойца. Нарушить равновесие и добиться преимущества можно не силой, но лишь при ошибках противника. И наоборот, из неравного положения перейти в уравновешенное можно также лишь при ошибках.

Правда, нужно оговориться, вряд-ли существуют в шахматах положения абсолютного равновесия. И в борьбе за существование и ее многочисленных ответвлениях, мы их не найдем, в этом можно быть уверенным. Тем не менее, правило Стейница сохраняет свою относительную верность, и в этом его значение, как методического пособия для борца.

Одно из следствий, которые Стейниц извлек из своего правила, относится к начальному положению.

Тысячу лет тому назад человеческий разум узнал проблему шахмат и с тех пор над ней работал. Старые мастера времен испанских Мавров, мастера эпохи Возрождения в Италии и Испании, логический дух Филидора; французы, англичане, немцы в начале 19-го столетия; после этого гениальные русские и американцы. Устраивались международные турниры и матчи между сильнейшими шахматистами. Появилась целая литература. Люди ревностно боролись, работали в кабинетах, анализировали, критиковали и вновь критиковали критику.

Если тайна шахмат может стать явной, то после стольких работ, после такого бесчисленного множества усилий, она должна была бы стать таковой.

Однако, на деле не так.

Тайна шахмат осталась тайной. Отсюда Стейниц сделал вывод, что начальная позиция находится в положении равновесия.

Это вывод эмпирический, а поэтому он не столь точен, как 2+2=4. Он даже недостаточно точно выражен, т.к. в полном равновесии начальная позиция не может быть (так мне кажется), хотя бы потому, что право хода за белыми, что должно быть дает им некоторое минимальное преимущество. Несмотря на это со времен Стейница почти все маэстро соглашались с правильностью его вывода.

Фантазеры быть может думали, что гений может колдовать; для колдуна нет законов, значит, для него нет и равновесия. С этой точки зрения, следовательно, теория Стейница с начала и до конца неправильна. Но все же вера в разум — сильнее. И поэтому мы сегодня тщетно искали бы мастера, опровергающего теорию Стейница. Из предпосылки Стейница вытекает следствие, что в начальной стадии игры цели атаки не должны направляться непосредственно на достижение мата, но должны заключаться в постепенном накоплении небольших преимуществ (accumulation of small advantages). Атака, это мы уже видели, может быть, и должна быть; только в начале нужна атака не стремительная. Атака будет успешна в том случае, если она развивается постепенно, неоднократно прерывается защитительными маневрами и, наконец, все увеличиваясь в своем темпе и силе, доходит до силы вихря, все сметающего на своем пути.

И эта задача не может быть решена без ошибок со стороны противника.

Однако, ошибаться свойственно человеку и надо полагать, что во время волнений и страстности, сопровождающих всякую борьбу, не трудно сделать оплошность; свое берет и усталость от долгой, напряженной игры, так что равновесие почти всегда нарушается в ту или иную сторону.

Если бы было иначе, то шахматы превратились бы в механическую игру и потеряли бы свой смысл.

Раз равновесие уже нарушено, то имеется метод добиться реальных результатов от своего преимущества.

Лучше стоящая сторона, по окончании развития, начнет атаку и таким образом постарается использовать преимущества своего положения. Слабейшая сторона, в зависимости от положения, будет придерживаться либо пассивной системы игры, защищаясь от нападения, либо перейдет в контр-атаку.

Вот одна из партий Морфи (черные).

1. e2—e4   e7—e5

2. f2—f4   e5 : f4

3. Сf1—c4   d7—d5

4. e4 : d5   Сf8—d6

5. Кb1—c3   Кg8—f6

6. d2—d4   0—0

7. Кg1—e2   . . . . .

Этим ходом белые вторично нападают на пешку f4.

7. . . . . .   f4—f3

Нормально здесь было бы Кf6—h5, чтобы грозить Фh4 с шахом, или — после рокировки — без шаха, и чтобы блокировать пешкой f4 слона c1. Юный Морфи, однако, видит возможность жертвой пешки расстроить позицию противника (кстати, уже ослабленную)— и он хочет посмотреть, достаточная ли это компенсация за пешку. Так получается партия — плод фантазии гениального юноши.

8. g2 : f3   Кf6—h5

Конь занимает сильную позицию и освобождает диагональ d8—h4 для ферзя.

9. h2—h4   . . . . .

Совсем против принципов Стейница. Теперь ослабляется и пункт g3. Правильно было простое и естественное 9. Сc1—e3. Например, 9. . . . Лf8—e8; 10. Фd1—d3 или Фd8—h4+; 10. Крe1—d2. Король спасается из опасной зоны, с одновременным развитием фигур. Ход h2—h4 приносит больше вреда, чем пользы.

9. . . . . .   Лf8—e8

10. Кc3—e4   . . . . .

Этого коня не легко прогнать.

10. . . . . .   Сd6—g3+

Теперь очевидна слабость пункта g3.

11. Крe1—d2   Сg3—d6

12. Крd2—c3   . . . . .

Здесь король недостаточно безопасен. Лучше c2—c3.

12. . . . . .   b7—b5

Черные открывают линии для атаки против короля.

13. Сc4 : b5   c7—c6

Грозит и Фd8—a5+. Слон d6 становится опасным и должен быть побит. Это разрешает задачу черных, удалить коня e4.

14. Кe4 : d6   Фd8 : d6

15. Сb5—a4   Сc8—a6

16. Лh1—e1   Кb8—d7

Король сейчас стоит чрезвычайно плохо. Катастрофа уже чувствуется.

17. b2—b3   Кd7—b6

18. Сa4 : c6   Лa8—c8

Грозит Кb6 : d5 или Фd6 : d5 с выигршем слона c6.

19. Крc3—d2   . . . . .

Если 19. Крb2, то решает 19. . . . Л : c6; 20. d5 : c6, Сa6 : e2; 21. Л : e2, Л : e2; 22. Ф : e2, Кb6—a4+ с выигрышем ферзя или матом ферзем на b4.

19. . . . . .   Лc8 : c6

20. d5 : c6   Сa6 : e2

21. Лe1 : е2   Фd6 : d4+

22. Крd2—e1   Фd4—g1+

23. Крe1—d2   Лe8—d8+

24. Крd2—c3   Фg1—c5+

25. Крc3—b2   Кb6—a4+

Сдались.

Андерсен — Стейниц.

1. e2—e4   e7—e5

2. Кg1—f3   Кb8—c6

3. Сf1—b5   Кg8—f6

4. d2—d3 d7—d6

5. Сb5 : c6+   . . . . .

Размен действующего слона на связанного коня здесь ничем не мотивирован; какую компенсацию получают белые, за облегчение, которое они дают противнику?

5. . . . . .   b7 : c6

6. h2—h3   . . . . .

Ход пешкой сделан, чтобы не допустить связывающего Сc8—g4. Так играли до того, как Стейниц выставил свою теорию. Насколько сделанный ход ослабляет весь фланг, будет видно впоследствии.

6. . . . . .   g7—g6

Черные этим не теряют хода так как во-первых g7—g6 — в духе плана игры, а с другой стороны их положение ничем не стеснено.

7. Кb1—c3   Сf8—g7

8. 0—0   0—0

9. Сc1—g5   h7—h6

10. Сg5—e3   c6—c5

И это подходит к плану черных. Они хотят продвинуть пешки ферзевого фланга, а для этого нельзя допустить контр-игры в середине, с ходом d3—d4.

11. Лa1—b1   . . . . .

Если бы белые разгадали замыслы черных они бы поспешили занять твердую позицию, хотя бы так: 11. Фd2, Крh7; 12. g4, Кg8; 13. Кh2, f5; 14. f3, после чего ферзь с g2 может защищать слабый пункт h3 и игра, быть может, еще не проиграна.

11. . . . . .   Кf6—e8

12. b2—b4   c5 : b4

13. Лb1 : b4   c7—c5

14. Лb4—a4   Сc8—d7

15. Лa4—aЗ   f7—f5

Ладья f8 принимает участие в игре.

16. Фd1—b1   Крg8—h8

17. Фb1—b7   a7—a5

18. Лf1—b1   a5—a4

Черные легко отражают атаку на пешку a. Белые все еще не отдают себе отчета в надвигающейся опасности.

19. Фb7—d5   Фa8—c8

20. Лb1—b6   Лa8—a7

Освобождает ферзя от необходимости защищать ладью. Теперь уже грозит выигрыш ходами f5—f4 и Сd7 : h3. Это первое доказательство слабости пункта h3.

21. Крg1—h2   f5—f4

22. Сe3—d2   g6—g5

Теперь h3 пункт, на котором концентрируются атаки черых.

23. Фd5—c4   Фc8—d8

24. Лb6—b1   Кe8—f6

25. Крh2—g1   Кf6—h7

Теперь g5 защищено. Пешки h и g должны продвинуться, а затем должен решающе вступить в бой конь: Кh7—g5.

26. Крg1—f1   h6—h5

27. Кf3—g1   g5—g4

28. h3 : g4   h5 : g4

29.f2—f3   Фd8—h4

30. Кc3—d1   Кh7—g5

31. Сd2—e1   Фh4—h2

Если f3 : g4, то f4—f3.

32. d3—d4   . . . . .

Чтобы использовать ладью a3.

32. . . . . .   g4 : f3

33. g2 : f3   Кg5—h3

34. Сe1—f2   Кh3 : g1

35. d4 : c5   . . . . .

Белые должны были сдаться, так как Сf2 : g1 проигрывает из-за Сd7—h3.

35. . . . . .   Фh2—h3+

36. Крf1—e1   Кg1 : f3+

37.Лa3 : f3   Фh3 : f3

и через несколько ходов белые сдались.

Эта партия дала определенное доказательство, что ход h2—h3 уменьшает силу сопротивления королевского фланга.

Д-р Ноа — Д-р Тарраш.

1. e2—e4   e7—e5

2.Кg1—f3   Кb8—c6

3. Сf1—b5   Кg8—f6

4. 0—0   Кf6 : e4

5. Лf1—e1   Кe4—d6

6. Сb5—a4   Сf8—e7

7. Кf3 : e5   Кc6 : e5

8. Лe1 : e5   0—0

Теперь развитие черных превосходно и пешечная позиция неприступна.

9. d2—d4   Кd6—c4

10. Лe5—e1   d7—d5

11. c2—c3   . . . . .

У белых нет времени для такого хода. Более здоровый план развития — 11. Сb3, Кa5; 12. Кc3, К : b3; 13. ab, Сd6; 14. Фf3, c6; 15. Сf4.

11. . . . . .   Сc8—f5

Немедленно направляя атаку на слабые пункты белых — d3 и c2.

12. Кb1—d2   Кc4 : d2

13. Сcl : d2   Сe7—d6

14. Фd1—h5   Сf5—g6

15. Фh5—h3   . . . . .

Этот маневр не имеет большой силы: лучше было в этот момент 14. Сc2.

15. . . . . .   c7—c6

Отсюда и до конца, игра черных — просто классическая. Обратите внимание, как тонко черные пользуются преимуществом, получившимся у них в результате 1) слабого положения белого ферзя, 2) небольшой слабости, заключающейся в бездеятельной позиции белых слонов, 3) сильной позиции своего ферзевого слона и 4) недостатка поддержки у белой пешки b. Все это служит для них основанием в высокой степени логичной и успешной атаки.

16. Лe1—e2   Фd8—b6

17. Сa4—b3   a7—a5

Превосходно! Черные развивают свою ферзевую ладью, устраняют препятствие и фиксируют в плохом положении белую пешку b.

18. Сd2—e3   a5—a4

19. Сb3—d1   Лf8—e8

20. Лa1—c1   f7—f5

Отлично! Это заставляет белых сдвинуть пешку g, или f. В последнем случае черные получают на e4 очень сильный пункт. В первом случае белый ферзь загорожен, и пешечная позиция ослаблена.

21. f2—f4   Лe8—e7

22. Лc1—c2   Лa8—e8

23. Сe3—c1   Фb6—b5

Предупреждая Фd3 и снова нацеливаясь на слабые центральные пункты белой позиции.

24. Фh3—f3   Фb5—c4

25. a2—a3   Лe7—e4

26. g2—g3   c6—c5

Чтобы ввести в игру свой резерв — королевского слона.

27. Лe2 : e4   f5 : e4

28. Фf3—e3   Фc4—d3

29. Фe3 : d3   e4 : d3

30. Лc2—f2   b7—b5

31. Сc1—d2   Сd6—e7

32. f4—f5   Сg6—f7

33. Лf2—f1   c5 : d4

34. c3 : d4   Сe7—f6

35. Сd2—c3   Лe8—e4

36. Сd1—f3   Сf6 : d4+

37. Крg1—g2   . . . . .

Ошибка. 37. С : d4, Л : d4; 38. Лd1 — значительно лучше.

37. . . . . .   Сd4 : c3

Энергично и решительно, хотя это не трудно было предусмотреть.

38. Сf3 : e4   d5 : e4

39. c3 : d4   Сf7—b3

И белые сдаются, так как после 40. Крf2, d2; 41. Крe2, Сc4+ они проигрывают ладью.

Ласкер — Блэкбёрн.

Одна из моих матчевых партий 1892 года.

1. d2—d4   d7—d5

2. Кg1—f3   Кg8—f6

3. c2—c4   e7—e6

4. Кb1—c3   Кb8—d7

5. Сc1—f4   c7—c6

Чтобы предотвратить теперь и на будущее время Кc3—b5. Проще d5 : c4, освобождая поле d5 для коня f6; на 6. e2—e4 может тогда последовать Сf8—b4; 7. Кf3—d2 с туманным положением, так как черные пока удерживают пешку. При избранной черными системе развития игра белых свободнее, только темп атаки медлителен.

6. e2—e3   Кf6—h5

7. Сf4—g5   Сf8—e7

8. Сg5 : e7   Фd8 : e7

9. Сf1—d3   g7—g6

Этим ослабляются пункты f6 и h6, зато сокращается диагональ слона d3. Обратите внимание на конфигурацию слабых пунктов: d6, f6, h6.

10. Фd1—e2   0—0

11. 0—0   f7—f5

Предотвращает e3—e4.

Исследование позиции показывает, что королевский фланг не представляет слабости, на которую можно напасть. Сражение поэтому происходит в центре и на ферзевом фланге.

12. Лf1—d1   Кd7—f6

13. Лa1—c1   Сc8—d7

14. Кf3—e5   Сd7—e8

15. Фe2—c2   . . . . .

Черные своим 11-м ходом остановили продвижение белой королевской пешки. Поэтому теперь ферзь нужен на ферзевом фланге.

15. . . . . .   Лa8—d8

16. a2—a3   Кf6—d7

17. Кe5—f3   Кh5—g7

18. Лd1—e1   . . . . .

Белые имеют в виду атаку на ферзевом фланге. Поэтому сначала они делают приготовления, чтобы извлечь выгоду из какого-либо продвижения черных на королевском фланге, начинающегося ходом f5—f4.

18. . . . . .   Кd7—f6

19. b2—b4   Кf6—e4

20. Кf3—e5   Кe4 : c3

21. Фc2 : c3   Кg7—h5

22. a3—a4   Кh5—f6

23.  b4—b5   Кf6—d7

24. Кe5—f3   d5 : c4

Белые угрожали теперь c5, с последущим a5 и a6 для получения сильной проходной пешки на c5.

25. Фc3 : c4   Кd7—b6

26. Фc4—b3 c6 : b5

27. a4 : b5   Сe8—f7

28. Кf3—e5   Лd8—c8

29. Лc1—a1   . . . . .

Целью атаки белых было задержать черную пешку, а теперь ее невозможно защитить.

29. . . . . .   Лc8—a8

30. Лe1—e2   Лf8—c8

31. Лe2—a2   Фe7—c7

32. g2—g3   Фc7—c3

33. Фb3 : c3   Лc8 : c3

34. Лa2 : a7   Лa8 : a7

35. Лa1 : a7   Лc3—c7

Теперь атаки увенчались успехом. Белые имеют лишнюю пешку на королевском фланге.

Остается превратить этот материальный перевес и в позиционное преимущество — совсем не легкая задача, так как все еще едва-ли в лагере черных имеются слабые пункты.

36. Крg1—f1   Сf7—e8

37.Крf1—e2   Крg8—f8

38. Крe2—d2   Крf8—e7

39. Лa7—a3   Крe7—d6

40. f2—f3   Лc7—c8

41. e3—e4   Лc8—c7

42. Лa3—a1   Лc7—c8

43. h2—h4   Лc8—c7

44. Лa1—b1   Лc7—c8

45. Крd2—e3   Крd6—e7

46. h4—h5   . . . . .

Решающий маневр. Если черные возьмут эту пешку, две изолированные ладейные их пешки будут представлять прекрасный об‘ект для атаки, вполне оправдывающий жертву.

46. . . . . .   Крe7—f6

47. h5 : g6   h7 : g6

48. Лb1—h1   Крf6—g7

Здесь, после некоторого повторения ходов для выигрыша времени на обдумывание (мы играли со скоростью 18 ходов в час), игра к 55-му ходу пришла к тому же положению.

55. g3—g4   f5 : g4

56. f3 : g4   Лc8—a8

57. g4—g5   . . . . .

Угрожая Кg4, Кf6 и т. д.

57. . . . . .   Лa8—a3

58. Крe3—d2   Лa3—a2+

59. Крd2—e3   Лa2—a3

60. Крe3—f4   Кb6—d7

61. Сd3—c4   Кd7—f8

62. Лh1—c1   . . . . .

Заключительный удар. Ладья теперь проникнет через c7 в лагерь черных.

62. . . . . .   Лa3—a5

63. Сc4—d3   Сe8 : b5

64. Лc1—c5   . . . . .

И белые легко выиграли.

Шварц — Блэкбёрн.

1. e2—e4   e7—e6

2. d2—d4   d7—d5

3. e4 : d5   e6 : d5

4. Кg1—f3   Сf8—d6

5. Сf1—d3   Кg8—f6

6. 0—0   0—0

7. Сc1—g5   Сc8—g4

8. Кb1—c3   Кb8—c6

9. Сg5 : f6   . . . . .

Белые в надежде выиграть пешку, или расстроить пешечную позицию противника, меняют подвижного слона на связанного коня.

9. . . . . .   Фd8 : f6

10. Кc3 : d5   . . . . .

Белый конь нападает на ферзя, так что черные, как будто, не успевают сыграть К : d4.

Однако ферзь уходит с нападением, и черные успевают сделать этот решающий ход.

10. . . . . .   Фf6—h6

Теперь грозит Сg4 : f3.

11. h2—h3   . . . . .

черный слон не уходит, а конь вторично нападает на защищающего мат белого коня.

11. . . . . .   Кc6 : d4

и черные с легкостью выиграли.