ГЛАВА I

ГЛАВА I

Лосинка

Родился Альберт Шестернев 20 июня 1941 года, а через два дня грянула война. Отец, Алексей Федорович, кадровый офицер, подполковник, участник еще финских баталий, с первых же дней ушел на фронт. На руках у матери, Анны Алексеевны, остались трое детей: две девочки Рита и Тоня и грудной мальчуган. Предстояла эвакуация. От всех свалившихся на нее забот голова у Анны Алексеевны шла кругом, из-за чего и случилось недоразумение. Новорожденного единогласно решили назвать Валерием, после чего мать и отправилась его регистрировать в ЗАГС. Почему в регистрационном свидетельстве мальчика записали Альбертом, именем, которого Анна Алексеевна, по свидетельству сестер Шестернева, даже не знала, она так и не смогла объяснить. Сестры и близкие друзья, отбросив «официоз», звали Альберта Валерой до конца его дней.

До места эвакуации – Шадринского района Курганской области – добирались в теплушках десять дней, в течение которых малыш заболел воспалением легких. Лечили маленького новосела всей деревней, отпаивали горячим молоком, но все равно он рос слабым и болезненным. В Москву семья Шестерневых вернулась только в 1943 году. Поселились в военном городке поблизости от станции Лосиноостровская, в доме так называемого барачного типа с удобствами на улице, рядом со стадионом «Локомотив», в округе называвшемся «Лосинкой».

Этот стадион вскоре стал для мальчишки вторым домом. В школе Альберт увлекся легкой атлетикой, причем всеми ее видами без разбора, за исключением, может быть, только метаний. И лет с 11 из «гадкого утенка» стал быстро превращаться в атлета, вытягиваться не по дням, а по часам, обрастать мускулатурой. Рядом был спортивный зал, и, заглянув туда впервые, Альберт уже через год был одним из лучших волейболистов юношеской команды «Локомотив».

Но первую славу приобрел все-таки на беговой дорожке и в секторах для прыжков. Многочисленные грамоты и дипломы, сохранившиеся в архиве семьи, свидетельствуют о достижениях юного Шестернева в спринте и тройном прыжке. Вскоре Альберт стал представлять на соревнованиях по легкой атлетике не только школу, в которой учился, но и район, и общество «Локомотив». Приходилось выезжать в другие города, чему мама всячески противилась. А согласие родителей, подтвержденное наличием у мальчика паспорта кого-то из них, было тогда необходимо. Альберт крал у мамы паспорт и уезжал.

В 17 лет он выбегал из 11 секунд стометровку, был чемпионом не только района, но и Москвы, и Московской области, показывал отличные результаты в беге на 200 метров и тройном прыжке. Ему предложили всерьез заняться легкоатлетическим десятиборьем. Но сердце паренька с Лосинки уже давно было отдано футболу. По этому поводу Андрей Старостин, заслуженный мастер спорта и непререкаемый авторитет в нашем футболе, впоследствии заметил: «Мяч сделал доброе дело для нашего футбола, утащив юного спортсмена с гаревой дорожки на зеленое футбольное поле».

После легкоатлетических тренировок он оставался еще и на занятия футбольной команды, где на первых порах состоял… вратарем, попеременно играя со ставшим впоследствии известным по выступлениям за столичный «Локомотив» Виктором Туголуковым. После школы пропадал на стадионе дотемна, непонятно, где и чем питался. И однажды сестры принесли ему на стадион для подкрепления организма свежеиспеченных мамой пирожков. Альберт, гонявший мяч, завидев их, вдруг покраснел, шарахнулся в сторону, махнул через ограду и убежал. Потом дома упрекал их: «Я что, маленький, что ли?» Когда он успевал делать уроки, никому не ведано. Тем не менее, школу закончил успешно и, забегу вперед, даже поступил без всякой посторонней помощи в Московский станкоинструментальный институт. Окончил первый курс, но, попав уже в дубль ЦСКА, стал пропускать занятия. И деканат поставил перед ним вопрос ребром: учеба или футбол? Между тем на кафедре теоретической механики Станкина тогда преподавал доцент Иван Станкевич, заслуженный мастер спорта, один из героев триумфального турне московского «Динамо» по Великобритании 1945 года. «Алик мог бы обратиться к Ивану Ивановичу за протекцией, поддержкой, и наверняка получил бы ее. Но, как всегда, не решился, постеснялся», – рассказывал его близкий друг Евгений Долгов. Посоветовался с отцом. Алексей Федорович был категоричен: «Ты уже взрослый, сам решай». Альберт Шестернев выбрал футбол.