Глава 3

Глава 3

Среда, 8 сентября, 16.20

Фитчет и Алекс вышли из метро на свет. Им сразу полегчало, как только они покинули безумный скрежет подземки на станции «Бейкер-стрит», хотя и по разным причинам. У Алекса на то были свои поводы, а вот Фитч, например, просто терпеть не мог подземки из-за ее гнетущей атмосферы. Две поездки в Лондон за четыре дня — это была настоящая каторга. Правда, причина второй поездки была несколько иной — не столько спортивной, сколько социальной, и первый же взрыв криков со стороны английских футбольных фанатов вызвал их ответные улыбки.

— Люблю это место, — заявил Алекс. — Всякий раз, как я прихожу сюда, это подобно воссоединению народа под знаменем пророка.

Фитчет громко засмеялся:

— Вот идиот. Ничего себе «воссоединение»! Да половина здешних парней только и мечтает надраить тебе задницу, дай им только шанс или хоть половину шанса. И, слушай, не трогай меня, приятель, я сейчас на взводе.

— Да ты всегда на взводе, — Алекс остановился. — У тебя нервы ни к черту, чуть что — и срываешься с катушек. Сколько раз я был тому свидетелем!

Фитчет посмотрел на него исподлобья и рассмеялся:

— Ах ты, догадливая сука!

И вот, наконец, он, «Глобус». Неофициальное место встреч закадычных хулс. Здесь собирались настоящие сливки движения — отборные кадры, посвятившие жизнь своему делу. Дверей в паб практически не было видно — они скрывались за спинами толпы, над которой реяло целое море знамен с красными крестами. На каждом флаге имелись отличительные черты, выдававшие принадлежность к тому или иному клубу.

Оба на мгновение замерли и затем пустились по Вест-Лондонской дороге занять место среди себе подобных.

Как и многие здесь, Фитчет и Алекс не ощущали никакого родства с национальной стороной, когда игры шли дома. Атмосфера на Уэмбли была уже не та, что в девяностые, и больше напоминала концерт «Спайс Герлз», чем настоящий футбольный матч. Ни настоящие хулс, ни настоящие фанаты уже не участвовали в этом. Однако на выезды за рубеж они отправлялись по-прежнему: когда речь шла об играх английской сборной, национальная гордость давала о себе знать. Когда играла Англия, сходились даже бывшие враги и соперники. Вообще же «Глобус» был местом неофициальных встреч, где можно было встречаться с друзьями и знакомыми по прошлым выездам, обмениваясь информацией о различных мобах, или просто потрендеть. Это была нейтральная почва. Все были в курсе.

На пешеходном островке посреди Бейкер-стрит оба ощутили, что сзади кто-то хлопает по плечу. Развернувшись, они встретились лицом к лицу с человеком, с которым познакомились еще в Римини во время Чемпионата мира 90 года. Грэм Хокинс, повсюду известный как Хоки-Ястребок. Как всегда, в классном безупречном прикиде, который Фитчет оценил мгновенно: коричневые ботинки «CAMEL», бежевые джинсы «DIESEL», голубая рубашка «TEDDY SMITH» и бежевая куртка от «BURBERRY» из непромокаемой ткани, стоившая, поди, не менее 200 фунтов. Пижон хренов. И все же, несмотря на дорогие шмотки, вечная худоба и короткая стрижка придавали ему какой-то болезненный вид. Острый на язык Алекс однажды заметил, что он напоминает жертву СПИДа — с тех пор эта шутка пошла по рукам.

— Салют, ребята, сколько зим! Каким ветром занесло в такие отстойные места?

— Драть мой лысый череп, Хоки! Ты еще жив? Неужели такой геморрой лечится?

— Само собой. Пришлось принять двойную дозу, чтобы встать на ноги.

Все расхохотались и двинули вместе через дорогу в гостеприимное заведение, повалив туда радостной толпой, какую может из себя представлять стая футбольных фанов. Без лишних слов они протиснулись в бар сквозь толпу у входа. Тут они заметно расслабились, и Алекс стал пробираться к стойке бара. Не стоило зависать у дверей «Глобуса», и дело тут было не в полиции, которая накануне матча тусовалась всегда поблизости, а в людях в штатском из Службы безопасности Национальной футбольной лиги. Они скрывались в окнах напротив со своими видеокамерами, надеясь заснять достойный компромат. Так что лучше не давать им повода отработать деньги налогоплательщиков.

Фитчет и Хоки-Ястребок пробрались в дальний угол паба и разместились лицом к стене в ожидании Алекса.

— Я на секунду, — сказал Хоки-Ястребок и отвалил к соседнему столу, за которым восседала компания хулс, очевидно, приметив общих знакомых. Фитчет стал осваиваться в атмосфере лондонского паба. Славный парень этот Ястребок, думал Фитчет. Для кокни он очень даже неплох, тем более из своих, вестхэмских. Однако Хоки не был лидером «Вест Хэма»: там заправлял Билли Эванс. И точно так же, как в их с Алексом случае, Хоки и Эванс, на играх всегда держались вместе. Значит, скоро должен появиться Эванс — а он не заставит себя ждать.

Пожав плечами, он огляделся по сторонам. «Глобус» был типичным во всех отношениях пабом, внешне ничем особенным не выдающимся. Паб как паб. Деревянные панели на стенах, пятна пива на ковре и потолок, пожелтевший от миллиона выкуренных сигарет. Но было здесь кое-что, не сразу бросавшееся в глаза. Настроение, атмосфера. Окружение. Фитчет никогда бы не смог выразить словами, что это такое, однако, Алекс прав, было в этом нечто величественное. Здесь можно было встретить парней откуда угодно, достаточно прислушаться к акценту — и сразу поймешь, что здесь собралась вся Англия. Херефорд, Эксетер, Сток, Ньюкасл. Едва ли не все лидеры футбольных группировок хулс встречались на этом пятидесятифутовом пятачке, и никаких проблем при этом не возникало. Шикарно, подумал он, когда в тот же момент из-за дверей вырвалась новая речевка: «Не сдаемся — не сдаемся — не сдаемся — ИРА!».

«Несколько человек заметило его, приветствуя кивком. Фитчет кивнул в ответ, впрочем, в разговоры не вступая. Положение обязывало. Он был лидером одной из крупнейших в стране группировок хулс, так что само собой все знали, кто он такой и откуда. Не надо слов, когда у тебя есть репутация. А если кто-то хочет поговорить, пусть подойдет.

За дверями паба снова стали скандировать футбольную речевку, а в пабе было по-прежнему шумно и празднично. Царил великий шум Футбола. Взгляд его задержался на угловом столике, и он сразу составил представление, что там за люди. Они вели кулуарный разговор, но Фитчет знал по многочисленным выездам за границу, кто они и что из себя представляют. Таких бы он к себе не допустил, ведь в «Селекторе» были и черные парни: взять хотя бы Ника или Насоса. Пускай негры — но это были нормальные ребята, к тому же славные бойцы. Конечно, он ездил в Дублин и принял участие в играх экстремистов правого крыла, но это было исключение. Алекс сразу отказался идти с ним. «Только время тратить, как мудила последний, — заявил он. — Это не футбол, для меня во всяком случае. Это полная жопа». И он был прав: футбола там было мало.

— Ну, как поживаешь, старый пьяница? — спросил вернувшийся Хоки. Ястребок, как всегда, был великолепен.

— У нас все в порядке, коллега.

— Наслышан о ваших подвигах. Тут, кстати, говорят, была заварушка в субботу.

Фитчет посмотрел на него, недоуменно приподняв бровь:

— В самом деле? И что слышно?

— Да говорят, проучили каких-то молокососов из «Челси». Могу сказать, что это их не обрадовало. А эти-то типы собирались на встречу со «Шпорами».

Фитчет еще не успел оправиться от смеха, когда наконец появился Алекс с пластиковыми стаканами.

— Алекс, ты не поверишь. Оказывается, на Камден-стрит мы напоролись на драных «челсов».

Алекс прыснул.

— Упс! — саркастически сказал он. — Ну, если «Челси» поддерживают такие выродки, то у этой фирмы, могу тебе сказать, недолгое будущее. Во всяком случае, мы правильно надраили им задницу!

Хоки рассмеялся:

— Нет, я же говорю, они были из Слау. Скорее, не фирма, а ширма. — Он остановился, сделав изрядный глоток из своего пинтового стакана, и затем продолжил:

— Мы их тоже умыли несколько недель назад. Надо перевести их в юниоры — пусть потренируются. А то они драться так никогда и не научатся.

Смех усилился.

— Ну конечно, еще бы. Это вы-то, гребаные кокни, будете учить, как драться? Да вам всем скоро на пенсию. Шайка старых мудозвонов.

Хоки сделал вид, что вытирает слезы:

— Как печально услышать правду о себе. Алекс с ухмылкой подмигнул ему:

— Посмотри правде в глаза, твоя песенка спета. Ты уже — история.

Хоки полез в карман и вытащил пачку сигарет, когда хор: «Впе-ред, Ан-гли-я!» вырвался из-за дверей.

— Где этот чудила Эванс? — спросил Фитчет сквозь шум. — Ставлю что угодно, он где-то рядом.

Хоки осмотрелся и спокойно сказал:

— Он и на играх-то редко теперь появляется. С меня хватит, сказал. Трагик гребаный.

— Вот задница, — процедил Алекс. — Они же уроют этого сукина сына в Аптон-Парке.

Хоки покачал головой:

— Говорю вам прямо, парни, он завязал. Фитчет внимательно посмотрел на Хоки. Он не верил своим ушам. Билли был ближайшим соратником, причем настолько крутым парнем, каких не было ни в одной другой фирме. Они встречались несколько раз, когда Билли был по делам в Бирмингеме.

— В Италию-то он собирается? Там же Евро-2000. Не хрен собачий!

Хоки снова покачал головой:

— Понятия не имею.

— Как же можно пропустить Италию? Единственный случай на миллион лет. Надо будет дозвониться ему на неделе.

Еще минут двадцать они обсуждали поведение Билли Эванса, когда Фитчет обратил внимание, что вокруг столпился народ. Он тут же заприметил знакомую рожу — с синяками, оставшимися после субботы.

— Кажется, ты один из тех, с кем мы встречались недавно, — заявил один из пострадавших.

Фитчет смерил его взглядом. Западный Лондон, лет 20–30, пижонистый прикид и полон самодовольства. Все, что он ненавидел с детства. Словом, портрет классического врага.

— Привет, сынок, — спокойно отозвался он, — где-то видел тебя в самом деле, только что-то не припомню, под какой из машин ты валялся. Кстати, как ваш вожак? Последний раз видел его на дороге, когда он пытался спрятаться под такси.

Алекс уже готов был подхватить, когда вмешался Хоки. Вскочив из-за стола, он с вызовом гаркнул:

— А ты кто такой?

Враг сверкнул глазами на Хоки:

— С тобой после поговорим, козел.

Фитчет потянулся и осторожно похлопал приятеля по плечу, намекая, чтобы тот не заслонял противника. Он не в первый раз был в такой ситуации и знал, что лучший способ иметь дело с баранами — это пускать их вперед. Такому покажи розочку — и след простыл. Кроме того, этот шибздик его ничуть не беспокоил.

— Слушай, придурок, тебе чего — субботы мало? Здесь не дерутся, правила тебе известны. Хочешь снова встретиться, выйди и обожди на входе. В любое время, как пожелаешь. Только в этот раз приведи кого-нибудь получше тех засранцев.

Враг смерил Фитчета с головы до пят:

— Ты, северный хрен. Ты хоть знаешь, кто перед тобой? Да я тебя по стенке размажу, полетишь по Ml в свой сраный Бирмингем.

Фитчет подался вперед, пока он излагал все это. Он медленно закипал — не хватало еще выслушивать такое от сопляков.

— Ты можешь попробовать, парень, — процедил он почти шепотом. — Но в этот раз я не дам тебе сбежать. Лично займусь тобой и позабочусь о том, чтобы ты ходил оставшуюся жизнь только под себя.

Теперь они стояли почти нос к носу, и Фитчет уже был готов сорваться, когда между ними протиснулся Алекс.

— Свиньи, — предупреждающе прошипел он. Фитчет не спускал глаз с противника, когда

Алекс оттер его в сторону. Глаза его сузились, а губы сжались. Напряжение внутри нарастало с каждой секундой. Причем противник не дрогнул.

— Фитч, здесь полиция, — увещевал голос Алекса откуда-то сбоку, но Фитчет не мог оторвать взгляда, как зверь от добычи.

— Что здесь происходит? — осведомился чужой голос со стороны.

— Ничего особенного, офицер, просто спор из-за пролитой пинты.

Фитчет слышал все это, он даже чувствовал по Движению толпы, как вошел полицейский, но все это происходило где-то в стороне. Далеко, не здесь. Он не собирался идти на попятный. Тем более с этим засранцем, который не имеет даже уважения к старшим.

— Ну ладно, сынок. — Рука на плече развернула его, прерывая противостояние.

— Твой сынок в параше, козел, — огрызнулся он. — Отвали.

Полисмен осмотрел его:

— Похоже, ты, парень, поддатый. Ну-ка, пройдем.

Фитчета вывели из паба, завели за угол и поставили к стенке. Алекса и противника вблизи уже не было, но он заметил, что Хоки следует за ними и держится неподалеку, на расстоянии слышимости.

— Слушай, ты, шутник, не знаю, в чем у вас там дело, но сейчас все это быстро закончится, понял?

Фитчет смерил взглядом стоявшего перед ним полицейского. Его ровесник, лет 30–31. В другое время и в другом месте они могли быть напарниками. Но теперь перед Фитчетом был только козел в униформе. Бляха номер 3876. Гарри Фитчет превосходно знал одну вещь — от служителей правопорядка лучше держаться подальше. Этот инстинкт спасал его от камеры уже на протяжении нескольких лет.

— Простите, офицер, — сказал он извиняющимся тоном. — Не знаю, что на меня нашло. Сами понимаете, чего не скажешь под горячую руку. Вы же знаете, какие там порядки: пока дождешься своей пинты, а потом какой-то прощелыга вышибет ее у тебя из рук. Просто вышел из себя на секунду. Простите великодушно.

Бляха номер 3876 посмотрел на Фитчета внимательно и обратил внимание на акцент.

— Брамми? За кого стоишь?

— За Англию, само собой.

— Хватит пьяных приколов. За какой клуб стоишь?

— Я «Вилла», — заявил Фитчет. — Всегда был «Виллой».

Бляха номер 3876 несколько секунд не сводил с него взгляда.

— Покажите, что в карманах.

Он знал, что Фитчет врет, и, похоже, припоминал, что уже где-то встречал этого молодчика. Возможно, на фото в одном из бюллетеней, рассылаемых по участкам Службой безопасности Национальной футбольной лиги. Надо будет заглянуть туда еще разок.

Фитчет выудил все, что у него было, и протянул полицейскому. Курево, зажигалку, билет на поезд, деньги и ключи.

— Бумажника нет? — деловито осведомился Бляха номер 3876. — А где билет на стадион?

— Никогда не беру с собой бумажник в Лондон, — отвечал Фитчет. — У меня раз его уже сперли. А на Уэмбли меня всегда снабжают билетом.

Бляха номер 3876 вручил обратно Фитчету личное имущество. Он и так знал, публика в «Глобусе» всегда без документов — чтобы не облегчать работы полиции, — под кличкой всегда труднее выследить. А рядом всегда найдется пара доброхотов, готовых подтвердить, что знакомы с тобой полжизни.

— И как же ваше имя?

— Гарри Фитчет. «Врешь, скотина», — подумал Бляха номер 3876. Он уже готов был захватить этого типа в участок, но в последний момент передумал. К тому же через полчаса начиналось дежурство на стадионе. А с этой шелупонью еще придется возиться несколько часов — и для чего? Результат обычно нулевой.

— Ладно, свободен. Только больше мне не попадайся, понял? И чтобы без проблем.

— Благодарю, офицер, — сказал Фитчет с почти что искренней признательностью, граничащей с надрывом. — Этого впредь больше не случится.

Пять минут спустя Фитчет уже пропихивался локтями через публику в «Глобус», где отыскал Алекса и Хоки. Алекс вручил ему недопитую кружку, и, всадив в себя полбокала, Фитчет спросил, утирая пену:

— Так что случилось с «челси»?

— Он сказал, что еще встретится с тобой, — ответил Алекс. — Я сказал, пусть готовится. Хотят реванша.

— Надо было договориться о времени, — подвел итог Фитчет. — Сделали бы их вместе с «Виллой».

Хоки посмотрел на Фитчета и покачал головой:

— Ты сказал этому бобби свое настоящее имя?

— Конечно, мы всегда так делаем, — ухмыльнулся Фитчет. — Какой смысл врать? У меня нет никаких документов, и шансов у него узнать обо мне ноль. Лучше всегда говорить правду: кто-то другой узнает от тебя или Алекса о том, кто я такой, — и что тогда? Так что лучше не возбуждать подозрений.

Хоки некоторое время не сводил с него взгляда и затем вновь покачал головой:

— Ты совсем спятил. Зачем тогда было говорить, что ты из «Виллы»?

При этих словах Алекс вскочил:

— Ах ты сука! Ты когда успел поменять клуб? Фитчет вытащил сигарету и протянул пачку остальным.

— А что? Пусть лучше у этих козлов будут проблемы, чем у наших.

Все трое еще не закончили смеяться, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Я вижу, смягчили карантинные законы и кое-кого выпустили на свободу…

— Драть мой лысый череп! — воскликнул Хоки. — Вы только смотрите, какой мяч несет в наши ворота. Мистер Эванс, в рот его, собственной персоной. Какого черта?

Обернувшись, Фитчет с радостным чувством облегчения увидел Билли Эванса. Как и Хоки, он был тоже в достойном прикиде. Смесь «RALPH LAUREN» и «РЕРЕ», увенчанная роскошной курткой от «BURBERRY». Вероятно, этот лейбл опять в фаворе среди истендцев. Билли заметно округлился — видать, давно не в делах. В одном Фитчет был уверен на все сто — когда надо, он зверь. Эванс умеет быть таким. В лидеры «Вест Хэма» просто так, за здорово живешь, не попадают. Фитчет протянул ладонь, и Эванс ответил рукопожатием.

— Привет, сынок, пришел и ты культурки хапнуть.

Все заулыбались.

— Что тут бакланит старая задница Хоки? Ты в самом деле решил перековаться в «шарфиста»?

Эванс посмотрел на друга и рассмеялся:

— Боюсь, это правда. Для вас, парней из низших лиг, все просто, а нам, шишкам, кому приходится вести дела с большими ребятами, довольно внапряг. Понял, о чем я?

Достав пачку сигарет, он обвел ею присутствующих и только тогда заметил, что все уже курят.

— Слушай, хитрожопый Билли, — сказал Фитчет, протягивая ему огонек зажигалки. — Ты в Италию собираешься?

— Еще бы. Вообще-то я как раз хотел позвонить тебе по этому поводу, Фитч. Есть дело.

Он увлек Фитчета в сторону, и Хоки с Алексом моментально отодвинулись за пределы слышимости и завязали свою беседу. Они знали свое место в иерархии «мобов», и, если их начальники хотели о чем-то поговорить, их задачей было следить, чтобы никто не подслушивал. А знать, о чем разговор, им не нужно — во-первых, потому что это их не касается, во-вторых, потому что им, в общем-то, наплевать. Зачем хранить чужие тайны — целее будешь в неведении. В случае ареста ни за что отвечать не придется.

Эванс быстро огляделся и склонился к собеседнику, чтобы не повышать голос.

— Слушай, Фитч, как насчет того, чтобы съездить в Рим вместе? Ты, Алекс и еще несколько парней? Это было бы интересно, да и прямая выгода — дорогу я обеспечу. Что скажешь?

Фитчет посмотрел и усмехнулся. Он слишком хорошо знал Билли, чтобы не понимать, что это будет за поездка.

— Считай нас в деле. Ты же знаешь, хлебом не корми, дай поболеть за родимую команду.

Оценивающе посмотрев на него. Билли ответил широкой улыбкой.

— Ладно, топ, — сказал он. — Заметано.

Встав, они посмотрели друг другу в глаза, после чего расхохотались и двинулись навстречу друзьям.

Близилось время матча. Бляха номер 3876 фильтровал взглядом толпу, проходившую по Бейкер-стрит, исчезая в метро.

Британская транспортная полиция останавливала там каждого и брала пробу на алкоголь, что некоторым болельщикам показалось оскорбительным и недопустимым, но это уже были их проблемы. Он впервые дежурил у «Глобуса» и потому весь день был на взводе. Правду сказать, он несколько забеспокоился, когда его направили сюда. К тому же утром на инструктаже говорили, что это место — штаб-квартира футбольного хулиганья. Впрочем, кто сюда потянется из важных персон? То есть, судя по фотографиям, которые он просматривал в участке, кто в здравом уме полезет на рожон? Все было в порядке, не считая брамми, который встал было в позицию, да потом вовремя спасовал. Он посмотрел на остальных ребят. Его коллеги немного нервничали, поскольку автобус, который должен был доставить их на Уэмбли, запаздывал. Сам он на этот счет особо не переживал. Бляха номер 3876 не был футбольным фанатом. Вот гонки — это да.

И чем слушать нытье остальных полицейских, торопившихся на матч, он решил проверить напоследок обстановку в пабе. Предупредив коллег, куда направляется, полисмен зашел за угол и оказался у дверей бара. Теперь заведение несколько опустело — в любом случае по закону в семь вечера накануне матча оно должно закрыться — осталось всего семь минут. Ну и местечко, натуральная уборная. Из разряда тех, где помереть не пожелаешь. Оглянувшись, он заметил взгляд брамми — парня, которого чуть было не отволок в участок. Тот сидел в компании, посмеиваясь, вместе с тремя другими раздолбаями. Бляха номер 3876 усмехнулся: это были ребята не из тех, кто спешит на футбол. «Врешь, скотина, — удовлетворенно подумал полисмен с Бейкер-стрит. — И имя, небось, тоже не настоящее». Он уже собирался выйти, как вдруг что-то привлекло его внимание в одном из этих людей. Вот этот, крепко скроенный коренастый мужик: где-то он видел его рожу. На инструктаже показывали похожую фотокарточку. Несомненно. Бляха номер 3876 повернулся и пошел на выход. Автобус уже ждал, и все остальные загрузились. И не надо было иметь особых дедуктивных способностей, чтобы определить, как они возбуждены в предвкушении матча.

— Дэйв, будь человеком, поторопись. Мы же опаздываем.

Едва он залез в автобус, дверь захлопнулась, и они помчались к стадиону.

Бляха номер 3876 сел на свое место и достал записную книжку. Надо зафиксировать приметы тех двух субъектов в пабе, пока не выветрилось из головы.

В это же время на другой стороне улицы Пол Джарвис, смотревший в окно, воскликнул:

— Запишите номер этого полисмена — и пусть явится ко мне по сдаче дежурства.

— Да, шеф, — немедленно донесся ответ.

Джарвис хотел поговорить с коппером, который ходил в «Глобус». Предстояло выяснить, не видел ли он там Эванса и с кем тот разговаривал.

Вздохнув, он огляделся. Как же он ненавидел эту комнату — как достала его душегубка, забитая всяким хламом, пропахшая окурками и потными полисменами. Каждый раз, как сборная Англии играла на Уэмбли, ему приходилось высиживать здесь минимум по четыре часа — наблюдая за «Глобусом» и снимая на пленку алкашей, добывающих спиртное по соседству — через дорогу. Сегодня же он сидел здесь со своей следственной бригадой из трех человек (координатор Гаррис, как и положено, находился в отделе, лишенный, как и остальные, возможности общения с женой). Итак, они вместе наблюдали за появлением своих целей, будто снайперы в засаде, запечатлевая на пленку физиономии известных футбольных хулиганов, а также регистрируя новые лица. Словом, обыденное дежурство — и вот в какие-то десять минут все изменилось. Сперва он заметил бирмингемских парней из потасовки на Камден-хай-стрит. Недаром босс продемонстрировал их фото на инструктаже перед дежурством. Затем он опознал этого парня из «Вест Хэма», Хокинса, и был немало удивлен, что тот вот так, в открытую, общается с брамми. Естественно, вся троица была немедленно заснята для последующей обработки. Но самым большим сюрпризом стало появление Билли Эванса. Этого Джарвис не ожидал — его как молотом по голове шарахнуло. Эванс был в одиночестве, но двигался прямиком к бару, ни с кем не заговаривая из стоявших у входа. Куда-то он спешил, подумал Джарвис. Тут что-то не так. Откуда такая сосредоточенность? Если бы это было банальное посещение пивной, он бы непременно перебросился парой слов с парнями снаружи. Джарвис по собственному опыту знал, что среди них как минимум полтора десятка его знакомых.

— Шеф, это же Эванс! — Джарвис развернулся и увидел Билли Эванса у входа в «Глобус». Защелкали камеры, зажужжали моторчики видеосъемки, наполняя комнату тихим шумом. Джарвис продолжал смотреть, не спуская глаз со своего противника номер один, почти упираясь лбом в стекло. Когда троица выбрела наружу, Джарвис поднял брови в притворном удивлении и, наверняка зная, что все и так запечатлевается на пленку, не удержался от возгласа:

— Вот этого мне снимите!

Сейчас он был как режиссер, сидевший в кресле, окруженный толпой операторов и ассистентов. Только когда четверка: Эванс, Фитчет, Бейли и Хокинс — пересекла дорогу и исчезла в подземке, люди в комнате позволили себе расслабиться.

Джарвис выпрямился и азартно потер ладони:

— Ну, ребята, вот это называется поворот! Наш старый знакомый Эванс — что бы это значило?

Он оглядел присутствующих. Те озабоченно паковали аппаратуру, усмехаясь и посматривая на Джарвиса.

— Если он возвращается в игру, то в этот раз я его заполучу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 3

Из книги Команда автора Бримсон Дуг

Глава 3 Среда, 8 сентября, 16.20 Фитчет и Алекс вышли из метро на свет. Им сразу полегчало, как только они покинули безумный скрежет подземки на станции «Бейкер-стрит», хотя и по разным причинам. У Алекса на то были свои поводы, а вот Фитч, например, просто терпеть не мог


Глава 5

Из книги Научись защищаться автора Янг Скотт

Глава 5 Пятница, 1 октября, 14.30 — Вот ваш кофе, шеф. Осторожнее, почти кипяток.Джарвис поднял взгляд из-за груды бумаг, заваливших стол, и принял пластиковый стаканчик.— Спасибо, Фил, — поблагодарил он. — Сейчас пойдет и кипяток.Двое мужчин сидели, молча дуя на стаканчики,


Глава 6

Из книги Соленые радости автора Власов Юрий Петрович

Глава 6 Суббота, 2 октября, 08.30 Джарвис стоял у лифта, периодически нажимая кнопку. Перекусив, приняв душ и выспавшись, он устремился на работу — и вот теперь снова вынужден простаивать возле этого треклятого лифта. Наконец, надавив последний раз, он уже вознамерился пойти


Глава 8

Из книги автора

Глава 8 Понедельник, 4 октября, 12.00 Нил Уайт загнал красный «форд-мондео» на стоянку возле юстонской станции метро и выключил зажигание. Выбравшись из машины, он перекинулся парой слов с двумя другими мужчинами, оставшимися в салоне, что заняло минуту, и направился к


Глава 9

Из книги автора

Глава 9 Вторник, 5 октября, 10.00 — Итак, события развиваются. Похоже, клюнуло. Есть вопросы? — Джарвис прекратил мерить шагами комнату и обвел взглядом четверых членов следственно-разыскной группы. Они слушали внимательно, однако чувствовали за спиной вошедшего в комнату


Глава 10

Из книги автора

Глава 10 Среда, 6 октября, 11.15 Гарри Фитчет вышел из поезда на «Хэмел Хемпстед» и стал прокладывать себе путь через вокзал. Неудивительно, что у выхода его уже поджидал красный «форд-мондео», припаркованный сразу за воротами, — и он направился прямиком к нему, с ходу


Глава 11

Из книги автора

Глава 11 Четверг, 7 октября, 09.15 Главный детектив-инспектор Питер Аллен сидел за столом и перечитывал рапорт за прошедший день. В процессе чтения он постукивал карандашом по крышке своего раздвижного бюро — столь энергично, что Джарвис стал гадать, не развалится ли оно


Глава 13

Из книги автора

Глава 13 Воскресенье, 24 октября, 17.00 Терри Портер вывел «лексус» из тесноты доков и проследовал за черным «мерседесом», который устремился к шоссе. На пароме все шло путем, без проблем, и он уже воспрянул духом. Их было четверо из числа приблизительно трех сотен английских


Глава 16

Из книги автора

Глава 16 Вторник, 26 октября, 18.00 Терри Портер вылез следом за Гарри Фитчетом из патрульной машины и, не поблагодарив водителя, хлопнув дверью, захромал по стоянке к припаркованному «лексусу». Почти тут же неизвестно откуда перед ними вынырнули Хоки и Билли Эванс, с


Глава 26

Из книги автора

Глава 26 Вторник, 8 февраля 2000, 14.45 Терри Портер сел на место и попытался уложить в голове только что услышанное. Нет, этого просто не может быть. Тут какая-то нелепица. Они не могут его обвинять. Он не сделал ничего Дурного. Как они могут выдвигать против него такие обвинения?


Глава 20

Из книги автора

Глава 20 Пит вышел из раздевалки вместе с Биллом.Несколько неутешных болельщиков толпились возле двери в раздевалку брэндонской команды. Пит нес коньки в руках, а Билл, связав ботинки шнурками, повесил их через плечо.– Такое ощущение, словно у меня пусто внутри, – сказал