Конфликт и уход Иванова

Конфликт и уход Иванова

Сезон-91 стал для меня и команды как бы естественным продолжением предыдущего. Мы вновь были в числе главных претендентов на медали, с нами считались, нас опасались. Кажется, ничто не могло омрачить внутреннюю жизнь клуба. Однако осенью случился тот самый конфликт, когда тренер и команда встали по разные стороны баррикад. Не секрет, что со временем и с возрастом на многие вещи начинаешь смотреть иначе, многое переосмысливаешь. Я не раз потом задавал себе вопрос: чего же нам, собственно, не хватало, можно ли было избежать тех сентябрьских событий, от которых никто не выиграл, а по большому счету проиграли все?

В том конфликте и конкретно в той ситуации, которая послужила его причиной, не правы были мы. Ведь из-за чего все началось? Через два дня после кубковой игры в Самаре с «Крыльями Советов» нас ждала очень важная, принципиальная встреча с «Днепром» – нашим соседом по турнирной таблице. Иванов попросил нас проявить сознательность и отнестись к подготовке самым серьезным образом.

Услышали его, однако, не все. И когда поздним вечером прошла проверка, нескольких футболистов в гостиничном номере не оказалось. Валентин Козьмич сказал, что все они, за исключением одного-двух, будут отчислены. Игроки встали на защиту своих товарищей, и никто не то что уступить – просто услышать друг друга не захотел. Возникла мысль, что Иванов всегда был деспотом и что он по совокупности многих лет хотел кому-то за что-то отомстить.

Думаю, это было не так. Я и тогда сомневался, но все же пошел вместе со всеми: сработало стадное чувство. В конце концов, Иванов, дабы окончательно не развалить команду, ушел. А мы на общем собрании дали слово руководству клуба, что будем относиться к своим обязанностям самым серьезным образом. Хватило нас только до конца того сезона, а в следующем чемпионате команда повалилась и едва уцелела в высшей лиге.

Возможно ли повторение такой истории в нынешнее время? Думаю, нет. Сейчас изменились не только времена, но и сознание людей. Теперь, с введением контрактной системы, когда все права и обязанности игрока расписаны (по крайней мере, должны быть расписаны), нет уравниловки. Поэтому в подобной ситуации каждый будет решать спорный вопрос сам за себя.

В том конфликте, во всяком случае, для меня более важным оказался совершенно иной аспект – каким должен быть тренер: диктатором, товарищем или и тем и другим в зависимости от обстановки? Я бы ответил, что в нашей стране он должен быть прежде всего хорошим психологом: ведь многое зависит не только от его личности, но и от подбора футболистов, находящихся в его распоряжении. Еще один важный на сегодня момент – как составляются контракты между клубом и игроком. Делается это сейчас очень плохо. Почему? Потому что у большинства футболистов – к чему лукавить, совершенно неграмотных с юридической точки зрения – нет личных агентов, которые могли бы помочь им. Поэтому права большинства игроков ущемлены. Многим тренерам и президентам клубов это выгодно, ибо чем туманнее составлен контракт, тем лучше. Нередки случаи – особенно это относится к совсем молодым футболистам, – когда им подсовывают чистый бланк контракта и, на словах обещая что угодно, принуждают подписать его.

Вернусь, однако, к концовке сезона 1991 года. Мы тогда выступили удачно и заняли третье место. Еще перед началом чемпионата Иванов настраивал нас именно на такой результат. Валентин Козьмич очень хорошо знал, точнее, интуитивно угадывал, где мы можем взять очки, а где скорее всего потеряем их. Он понимал наше состояние, чувствовал, в какой спортивной форме находится команда, в какой период мы можем добыть очки, а в какой – провалиться.

Вот пример. Собрал он нас – кажется, это было в июне или июле – и сказал: «Нам нужно набрать 36–37 очков, тогда мы займем третье место. Но при условии, что в последних двух матчах обыграем «Спартак» и киевское «Динамо».

Позже, напомню, Иванов из команды ушел. Сентябрь, октябрь, ноябрь играли без него, и к последним двум турам набрали 33 очка. До конца встречи со «Спартаком» оставалось 10 минут, ничья – 1:1. Мы получили право на штрафной, я подошел к мячу и поверх стенки забил победный гол. Следующая, последняя игра – с киевским «Динамо». Упорнейший, тяжелейший поединок: минут за 20 до его окончания я прострелил с фланга во вратарскую, и Алексей Юшков, светлая ему память, буквально ввалился в ворота – вместе с мячом и защитниками динамовцев – 1:0. Мы набрали 37 очков и стали бронзовыми призерами. Скажете, мистика? Нет, тонкий стратегический расчет тренера Валентина Иванова.