Велосипед

Велосипед

Триатлеты могут тратить целое состояние на велосипеды и часто так и делают. Я не исключение. У меня есть домашняя тренировочная установка LeMond Revmaster, которая прекрасно подходит для тренировки ритма. У меня также имеется неподвижный велосипед, чтобы учиться более эффективно крутить педали и вырабатывать, что называется, идеальный круг[24]. Но стоит рассказать прежде всего о шоссейном и триатлонном велосипедах.

Оценка данных всех возможных велосипедов — это, наверное, самая увлекательная часть процесса покупки велосипеда. Во всех журналах по велогонкам и триатлону было полно различных отзывов. Я собрал их все и начал настоящее исследование. Наконец я остановился на Orbea Orca, карбоновом дорожном велосипеде из Испании, обладателе титула «Велосипед года». Именно такой использовала команда Jelly Belly (США) во время «Тур–де–Франс», так что я решил, что не мог ошибиться в выборе.

Я купил велосипед по Интернету. Он был оснащен по полной программе компонентами Dura Ace, отлично мне подходил и очень плавно ездил. Мне сразу понравился этот велосипед, и я до сих пор в нем не разочаровался.

Но по мере того как я все больше увлекался триатлоном и участвовал в соревнованиях, я начал считать (и был неправ), что мне нужен более удобный и легкий велосипед, и остановил свой выбор на Specialized S–Works Roubaix SL. Человек, не разбирающийся в шоссейных велосипедах, первым делом пробует поднять велосипед, чтобы оценить его вес. Я тоже стал жертвой шумихи по поводу минимального веса, думая, что чем легче велосипед, тем лучше. Однако это совсем не так.

Скорость и время в меньшей степени зависят от велосипеда и в большей — от ездока. Это и есть мотор. Ноги и выносливость сердечно–сосудистой системы — вот что главное. Имеет немалое значение также ваша посадка на велосипеде и то, насколько вам легко и удобно оставаться в этой позе в течение длительной поездки. Нет смысла тренироваться в экстремальной аэродинамической позиции, если вы не сможете поддерживать ее на протяжении большей части соревнований. Что касается веса велосипеда, лучше избавить собственное тело от лишнего жира, чем тратить деньги, пытаясь сбросить десять лишних граммов с вашего велосипеда. Но десятки тысяч любителей все еще придерживаются ошибочного, на мой взгляд, мнения, что вес велосипеда играет основную роль.

Со временем я начал понимать, что мне нужно сбросить вес, а также улучшить аэродинамическую позицию. Я решил приобрести триатлонный велосипед. На этих велосипедах бедра находятся под совершенно другим углом, и это бережет мышцы ног для следующей части соревнования — бега. Основываясь на информации в журналах и подкастах, я пришел к выводу, что смогу улучшить аэродинамическую позицию и свои результаты в Ironman 70.3 и полном Ironman.

В то время существовала только одна подходящая мне модель — Cervelo P3 Carbon ТТ. Без вопросов. Так что я купил себе такой на eBay, напрямую от поставщика. Я выяснил, что в зимние месяцы можно подобрать отличные варианты в тех штатах, где спрос ниже из–за холодного климата.

Я получил свой велосипед. Он выглядел быстрым, даже когда просто неподвижно стоял в моем гараже. Но в итоге оказалось, что его невозможно подогнать именно под меня, независимо от того, кто делал профессиональную подгонку. Я переподгонял его шесть раз за пятнадцать месяцев, но мне всегда было на нем неудобно. На лучшем в мире триатлонном велосипеде я перенапрягал шею и плечи и так сильно наклонялся, что мне становилось трудно дышать.

В итоге я отвез велосипед на еще одну подгонку, на сей раз к Майку Фаэлло в Surf City Cyclery в Хантингтон–Бич. Майк был шокирован тем, что я езжу в такой экстремальной аэродинамической позиции, будучи новичком. Он обнаружил, что на моем велосипеде укорочен штырь передней вилки (берегитесь, покупатели!) и его невозможно подогнать как надо. Мы заказали новую вилку, с более длинным штырем, что позволяло мне приподниматься спереди и уменьшать аэродинамическую позицию. Раньше она была настолько экстремальной, что я, сам того не замечая, очень сильно вцеплялся в лежак руля, чтобы не соскользнуть с велосипеда. Я даже не осознавал этой проблемы, пока Майк не заметил, что такая поза опасна даже для него.

Мы с Майком решили, что основная цель — это комфорт. Со временем мне надо было опускаться все ниже и ниже в этом положении. До сотрудничества с Майком я так сильно наклонялся вперед, что мне приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть на дорогу, из–за чего шея и плечи очень напрягались.

Майк попробовал добавить подкладку на руль, чтобы поднять меня до удобного положения. Разница была огромной, мне стало значительно комфортнее. Казалось, что я теряю аэродинамичность, однако это было лучше, чем сидеть прямо на шоссейном велосипеде. Теперь, когда мы подогнали велосипед, можно было обратить внимание на другие аэродинамические аксессуары, например гоночные колеса.

Мои гоночные колеса — это рифленые Zipp 606 с вогнутым ободом, который увеличивает аэродинамичность, особенно на скорости выше 35 км/ч. Теория аэродинамики говорит о том, что воздух должен находиться впереди объекта и по бокам как можно дольше, это снижает тряску. Поэтому ребристая поверхность колес, так же как ямочки на мяче для гольфа, увеличивает аэродинамичность. К сожалению, я очень редко езжу быстрее 35 км/ч, поэтому колеса — еще один аксессуар с превосходными техническими характеристиками, которым я пока не воспользовался по полной программе.

Несмотря на подгонку и все старания Майка сделать велосипед как можно более удобным в аэродинамической позиции, меня все еще мучила боль в левой трапециевидной мышце, а теперь еще и в левом бедре. Я не мог больше ездить в этой позе, поскольку боль была слишком сильной, поэтому в основном я ездил сидя прямо. Такая поза сводила на нет все аэродинамические достоинства нового велосипеда и делала его даже менее аэродинамичным, чем мой обычный шоссейник.

Я решил использовать во время Ironman 70.3 шоссейный велосипед Specialized S–Works Roubaix SL вместо Cervelo P3С ТТ и отдал его на подготовку к гонке.

Я знал, что на шоссейном велосипеде лишаю себя всех преимуществ в плане аэродинамики, но в тот момент он казался единственным вариантом, если я хотел все же финишировать на Гавайях. Боль в триггерной точке была настолько сильной, что я не мог удерживаться в аэродинамической позиции на протяжении всего 90–километрового велоэтапа на дороге, идущей через вулканические поля[25]. Может, мне придется пожертвовать временем, мощностью, у меня устанут ноги, но я по крайней мере смогу финишировать в заезде, да и в забеге, возможно, тоже. Я был почти уверен, что мне будет еще сложнее финишировать на триатлонном байке. В тот момент я действительно не знал, что мне еще сделать, разве что совсем сменить модель, например на Cervelo SLC SL с рамой в шоссейной конфигурации. Но у меня не было времени, чтобы собрать новый велосипед и привыкнуть к нему.

Дэвид сказал, что мое решение взять шоссейный велосипед не повлияет на заезд. Да, велосипед для триатлона отличается от шоссейного: на последнем мне придется ехать по трассе на 10–15 минут дольше из–за позы и рамы. Может, потребуется и больше времени, если будет ветер. Значит, я сам буду вынужден работать на 10–15 минут больше и устану чуть больше во время забега. Это как если бы мне пришлось ехать на 5–8 километров больше, чем тем, кто ехал на триатлонных велосипедах, но оно того стоило.

Седло на шоссейном велосипеде расположено несколько дальше от руля и ниже, чем на велосипеде для триатлона, соответственно, во время заезда б?льшая нагрузка приходится на бицепсы бедра и больше устаешь во время забега. Ситуацию можно смягчить, выдвинув седло велосипеда как можно дальше вперед, а шип для контактных педалей[26] — как можно дальше назад. Однако Дэвид не был уверен, стоит ли это делать, когда до соревнований оставалось так мало времени. Вдобавок нужно было, чтобы это сделал кто–то, кто бы точно знал, что новая позиция не станет для меня опасной, а на это тоже требовалось время.

Его вердикт был таков: раз уж мне так плохо на велосипеде для триатлона, то лучше потерять дополнительные 10–15 минут, участвуя в соревнованиях на Гавайях на шоссейном велосипеде. Это капля в море по сравнению с 7 часами, которые мне предстоит провести на вулканических полях.

Конечно, испытания в аэродинамической трубе показывают, что особая велосипедная рама может сэкономить время в пути; чем длиннее расстояние и выше скорость, тем больше времени сэкономишь. Однако правда в том, что ваше собственное тело на 70 процентов отвечает за аэродинамическую тягу, тогда как на раму приходится в лучшем случае процентов тридцать. Гораздо важнее сосредоточиться на своей позе, нежели приобрести лучшую в мире аэродинамическую раму. Но триатлеты обычно слишком тщательно все анализируют, стараясь выжать изо всего лишнюю секунду, лишний грамм.

Итак, суммируя, можно сказать: хотя я обладатель лучших в мире моделей велосипедов и снаряжения, все они вместе взятые не сделают меня быстрее. На данном этапе скорость зависит от меня, а не от моего снаряжения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.