"Ты не один"

"Ты не один"

Лёнина жизнь стала легче, когда приехал Самарони - другой бразилец, спешно выписанный тем же агентом из-за океана. Он оказался человеком чуть постарше и попроще. Наверное, именно поэтому его сразу приняли в команде за своего парня, и у меня хлопот с ним было намного меньше. А главное, моих подопечных поселили в одном номере, и они теперь могли подолгу общаться между собой. Что, собственно, они и делали.

А когда однажды Григорич отвел меня в сторону и попросил переговорить с бразильцами в том смысле, что неплохо бы им соблюдать режим, то есть ложиться спать после отбоя и не мешать это делать другим, а не ржать подобно ретивым жеребцам и не слушать громкую музыку за полночь, я окончательно понял, что "процесс адаптации пошел" и что мне во всяком случае не придется больше выполнять роль няньки.

В это время армейские легионеры уже подключились к тренировкам в основной группе, которые проходили на очень приличном газоне базы в Архангельском, что не могло не вызвать у них удовольствия.

Но бразильцы есть бразильцы. Привыкшие дома при подготовке к матчам подолгу возиться с мячом и играть двусторонки, они довольно неохотно выполняли атлетические и беговые упражнения, не любили задание на ограничение касаний мяча. Зато как рыба в воде чувствовали себя в игровых упражнениях, при выполнении ударов из стандартных положений и жонглировании мячом. Более техничный Леонидас, например, мог запросто "чеканить" его, не опуская на землю, в течение трех, пяти минут, в общем, пока Тарханов не давал свисток к началу выполнения нового задания.

Если приспособиться к тренировкам и игре бразильцам не составило большого труда, то к новым условиям восстановления организма, питания и быта пришлось привыкать долго. Чего только стоило им одно знакомство с русской баней, которая ни в какое сравнение не идет с тамошней сауной, где температура воздуха всего на 10-15 градусов выше, чем на улице.

А здесь, бывало, сибирский великан Тяпа (Тяпушкин) прикрикнет массажисту: "Василич, поддай еще жару!" - кто-нибудь рядом веничком пройдет по спинам, и поехало-поплыло все перед глазами у моих бразильцев. "Убийственное дело - ваша баня", -первое время жаловались они.

Мало-помалу я и сам начал привыкать к "тяготам и лишениям" спортивной жизни и уже стал ездить в Архангельское не только как на службу, но и как в места, где можно совместить приятное с полезным. Оглядываясь назад, с изрядной долей иронии вспоминал свою бывшую работу за письменным столом или компьютером в разного рода конторах и редакциях. К тому же мною по-прежнему двигала неутоленная жажда познания новых и новых деталей из жизни большого футбола.