Будешь играть!

Будешь играть!

Мне было шестнадцать лет, когда я стал играть за команду взрослых. Хорошо помню, каким трудным был для меня первый футбольный экзамен.

Мы, молодежь, бывали на всех играх, в которых участвовали взрослые футболисты нашего комбината. Каждый из нас становился в такие дни «оруженосцем» одного из игроков, то-есть носил на стадион и обратно чемоданчик с его футбольными принадлежностями. Шли большой группой, причем самыми серьезными и солидными старались быть мы, ребята.

Придя на стадион, располагались за воротами. Это было наше законное место. На тренировке, перед игрой, бегали за мячами, когда они вылетали за линию поля, во время игры отчаянно «болели» за своих, взрываясь радостными криками всякий раз, когда наши забивали гол.

Отсюда, из-за ворот, поле казалось особенно большим, а игра интересной и чрезвычайно трудной. Мы видели, с каким напряжением защита старалась сдерживать нападающих противника. А нападающие, быстрые и решительные, такие, которым; казалось, ничто не может помешать пройти к воротам, напрасно искали брешь в защите, теряя мяч в тот момент, когда гол казался неизбежным.

И все начиналось сначала. Глаз едва успевал следить за мячом. Как зачарованные, смотрели мы на игроков, сильных, быстрых, умелых.

Однажды в середине лета вторая команда комбината направилась на игру с футболистами «Электростали». Предстояло пройти километров восемь. Конечно, мы отправились вместе со старшими, несли, как всегда, чемоданчики и обсуждали предстоящую встречу.

Перед игрой заняли свои места за воротами. Ждем, когда футболисты выйдут на разминку.

Вдруг слышу, кто-то меня зовет из раздевалки: «Гриша Федотов!»

«Кому это, - думаю, - я понадобился? Зачем?»

Ребята говорят: «Что ж ты? Тебя зовут, иди!». Пошел я в раздевалку. Думал, по правде сказать, что сейчас пошлют меня обратно в Глухово, забыли, наверно, что-нибудь! Перспектива не из приятных: жара, пыль и все-таки немалый конец, если туда и обратно…

Вхожу в раздевалку, слышу, футболисты о чем-то говорят между собой, упоминают мое имя. Все они уже почти готовы к игре, дошнуровывают бутсы.

– Что ж, - говорит капитан. - Попробуем! Оглядывает меня, словно в первый раз видит.

И вдруг говорит:

– Одевайся!…

Растерянно смотрю кругом. Вижу, кто-то протягивает мне футболку, трусы, бутсы.

– Примерь, хороши ли? Только, Гриша, по-быстрей. Пора выходить!

Выходить? Начинаю понемногу соображать. Но все еще не верю, кажется, что все это шутка.

Меня торопят. Быстро одеваюсь. Бутсы немного велики, но я говорю, что хороши. Кто-то становится на колено, ощупывает ногу в бутсе.

– Нет, - говорит, - велики. Дай-ка я тебе их прилажу.

Другой дружески треплет по плечу:

– Не робей, Гриша! Не помню, как вышел на поле. Знаю только, что бежал в цепочке последним - самым маленьким был. Пока капитаны обменивались рукопожатиями, слегка отдышался, осмотрелся. Услышал, как оттуда, от «наших» ворот, и с трибун кричат, шумят ребята: «Гриша вышел! Давай, друг, не бойся!»

Потом началось состязание. Меня тогда поставили играть левым полусредним. Странное дело!

Как только наш центральный нападающий сделал первый удар по мячу, я успокоился. Ну, не совсем, конечно! Волновался на протяжении всей игры. Но волновался иначе, думал только об одном: как сыграть лучше, как сделать так, чтобы не подвести своих.

За технику я не очень беспокоился. Знал, техника у меня есть. Помню, когда полузащитник передал мне мяч, на меня налетел с небрежным видом центральный полузащитник противника, думая, что тут ему трудиться не придется. Крепко обманул я его тогда! Даже сейчас весело вспомнить! Сделал обманное движение, другое. Он туда, сюда. Смотрю - остался где-то сзади, лежит. А я с мячом - вперед!

И тут случилось нечто такое, что и вовсе ободрило меня. Счет все еще был 0:0. Игра шла ровно, но, надо сказать, электрозаводцы больше атаковали нас. Но вот игра перешла к штрафной площадке противника. Хорошо прошел по краю наш крайний правый нападения и сильным ударом послал мяч к воротам. Мяч стремительно летел на высоте примерно метра от земли. Вижу, правый полусредний не успевает к мячу. Центральный нападающий закрыт защитником. Что делать? Доля секунды решает все! «Эх, - думаю, - была не была, - попробую!…»

Проскальзываю вперед. Вот он, мяч! Едва не падая, наклонившись влево, бью правой с лета.

На редкость хорошо лег мяч на подъем. Удар получился сильный, быстрый, точный. 

1:0! 

Бегу к центру, словно ничего и не случилось.

Будто для меня самое обыкновенное дело забивать голы, играя в команде взрослых.

В той памятной встрече мне удалось забить еще один гол. Мы выиграли тогда со счетом 4:1.

Я говорю «мы» потому, что сразу после игры старшие товарищи дали мне это право.

Все собрались в раздевалке, разгоряченные игрой, довольные успехом.

Ко мне подошел капитан команды, спросил, как я себя чувствую. Я сказал:

– Хорошо!

Капитан посмотрел на товарищей:

– Так, Гриша, значит, придешь теперь ты к нам на тренировку в пятницу к шести часам.

Я ответил:

– Можно.

А хотел сказать и в душе сказал другое: «Спасибо, товарищи. Спасибо и за то, что не хвалите Меня сейчас, хорошо понимая, как легко парнишке «Свихнуться», задрать нос. Сегодня вы приняли меня в свой коллектив. Буду стараться оправдать ваше доверие».

Все это я подумал про себя. А сказал только: «Можно». Сказал с хрипотцой, угловато, глядя в сторону.

Но и так поняли меня.

– Значит, приходи в пятницу, - сказал капитан, - не опаздывай. Будешь играть…