ГЛАВА 26 Последствия боевых действий

ГЛАВА 26

Последствия боевых действий

Втот момент, когда во вторник 14 июля 1998 года самолет Varig MD-11 приземлился в аэропорту столицы Бразилии, Рональдо, скорее всего, сильно пожалел о своем решении лететь домой в Рио с членами проигравшей команды. Надежда на то, что его оставят в покое, чтобы собраться с мыслями и поправить свое здоровье, была оптимистична до абсурда. Первым делом он проследовал через весь город в закрытой машине, после чего состоялась аудиенция у президента Фернандо Энрико Кардоса. Изначально предполагалось использовать для этой цели автомобиль с открытым верхом, но, после поражения во Франции это решение благоразумно изменили в целях безопасности игроков.

Вся страна желала знать, что произошло до, во время и после рокового поражения в финале чемпионата мира. Но, похоже, что никто из членов команды не был готов ответить на этот вопрос, что, само собой, только добавляло к этой ситуации разочарования и подозрительности.

Позднее, вечером этого же дня, вернувшись в Рио, Рональдо сразу же направился навестить мать, жившую в пригороде Jacarepagua, где обнаружил, что ее дом осадили 200 человек с фотоаппаратами.

В доме Сони находились владелец клуба «Интер Милан» Моретти, личный врач, медик «Интера» Дживро Джолти и местный нейрохирург по имени Алекс Татано Барройс. Они собрались там, чтобы обследовать их «звездного» игрока. Врачу бразильской команды Лидио Толедо было позволено наблюдать за происходящим.

Только после окончания этих обследований Рональдо отпустили на выходные. Он безумно хотел провести немного времени наедине с Сузанной.

Позднее, в тот же вечер, Рональдо проследовал в свой роскошный кондоминиум в окрестностях Barra de Tijica, чтобы повидаться с Сузанной, но там его ждали такие же многочисленные папарацци. Когда он попробовал выйти из своей квартиры, десятки этих людей преследовали его по улице до тех пор, пока он не умудрился запрыгнуть в ожидавший его лимузин.

Человек с позорным клеймом, который единолично проиграл чемпионат мира, — вот искаженная до неприличия роль, которая отводилась Рональдо в низвергнутой стране. Но чувствовалось и то, что после «Франции-98» он стал как объявленный в розыск преступник.

Пару часов спустя в доме своего отца в Barra он окончательно потерял самообладание и начал кричать на журналистов: «Что это за жизнь!» Было непривычно видеть Рональдо, потерявшего самообладание на публике.

Его старшая сестра Иона пояснила: «Он просто хотел мирно жить со своими настоящими друзьями».

В другой принадлежавшей ему квартире в Barra он согласился встретиться со своими преследователями, чтобы избавиться от них.

В некоторой степени наивно он пытался убедить ждавшей его толпе, что истории о полном упадке сил и истерии накануне финальной игры не соответствуют действительности: «Думаю, что все это — большое преувеличение. Я хочу, чтобы меня уважали больше. Я не дезертир. Я не хочу, чтобы меня преследовали каждый раз, когда я еду домой к своей матери… Я пытаюсь вести спокойную жизнь, насколько это возможно. Мне нужны мир и спокойствие. Я не хочу, чтобы меня дальше преследовали. — Рональдо утверждал журналистам, что у него нет никаких объяснений произошедшего с ним всего за несколько часов до игры. Он также заявил, что все это уже в прошлом и уже не имеет большого значения. — „Я не могу объяснить, что вызвало этот приступ, — заявил он. — Только Господь знает, что заставило меня заболеть. В принципе, я больше не делал никаких обследований. Я в порядке. Результаты тестов доказали, что у меня нет проблем со здоровьем“.

В этот момент на сцене появился Александре Мартинс, чтобы уверить журналистов, — «Состояние его здоровья превосходно, и у него больше не будет подобных проблем. Результаты тестов железно гарантируют это».

Этот первый вечер в Рио настолько сильно эмоционально опустошил Рональдо, что он попросил своего агента и Сузанну покинуть квартиру, чтобы он смог наедине с собой собраться с мыслями и заснуть.

Впервые за последние несколько месяцев Рональдо отлично выспался. На следующий день он вернулся в дом своей матери и присоединился к Сузанне, своей семье и друзьям, с которыми он направился в расположенный в Barra «Грильхауз» поесть стейки. На следующее утро Рональдо заявил прессе, что собирается от них сбежать: «Мы намереваемся попутешествовать, и следующие несколько дней я собираюсь отдыхать».

Почти сразу после этого заявления для репортеров Рональдо умчался от них на голубом «мерседесе» и заскочил в стоявший неподалеку вертолет, который ждал, чтобы перенести его и Сузанну на курорт Angra dos Reis, расположенный на побережье к югу от города.

Тем временем доктора Лидио Толедо продолжали преследовать средства массовой информации всякий раз, когда он рисковал выходить из своего офиса или дома. На Толедо постоянно давили, чтобы он поставил точный диагноз припадков Рональдо, и, казалось, ему приходилось нелегко находить новые объяснения.

И во время одного из ежедневных брифингов для десятков репортеров, ставших лагерем напротив его загородного дома в Angra dos Reis, Рональдо объяснил: «У меня нет никакой болезни. Нет ничего похожего на эпилепсию. Я не собираюсь проводить повторные исследования. Я удовлетворен результатами тестов, проведенных во Франции. Бразилия проиграла Франции, потому что мы играли плохо, а они делают из меня виноватого».

После этого он повторил свое обещание уехать на «каникулы», по меньшей мере, на месяц и все это время даже не вспоминать слово «футбол».

Но в Бразилии охота на ведьм продолжалась. Несмотря на практически ежедневные опровержения представителей «Nike», продолжали ходить слухи о причастности к этой истории этого спортивного гиганта.

На фронте тренерской работы Загало покидал свой пост, и это было вопросом всего нескольких дней. Одним из наиболее вероятных претендентов на пост Загало считался Вандерлей Люшембургу, главный тренер ведущего клуба «Коринтианс», а капитану команды Дунге пророчили роль, связанную с работой помощника тренера.

На расстоянии, равном половине земного шара, внимание итальянской спортивной прессы постепенно также начинала захватывать «Мистерия Рональдо». Естественно, что, поскольку «Интер Милан» был чрезвычайно заинтересован в защите своих финансовых вложений в этого игрока, он выступил после этого с официальным заявлением, в котором раскритиковал «многочисленные и вводящие в заблуждение неосторожные заявления, касающиеся состояния здоровья игрока», которые «представляют большую опасность для него лично и для его имиджа».

Во время всего этого бывший сосед по комнате Роберто Карлос, все еще досаждавший Рональдо при любом удобном случае, сделал другое публичное заявление, касающееся его земляка. Он заявил одной из групп журналистов, что Рональдо «струсил как цыпленок» накануне финала.

«Он такой же желтый, как и его футболка — выпалил он. — Как бы для того, чтобы еще раз повторить насколько сильно ухудшились его с ним отношения, Роберто Карлос продолжил — Рональдо был напуган. Он стал игроком номер „один“ слишком быстро. Он плакал от страха. Он не смог выдержать это давление. Он смотрел на меня, как будто у этого существа были какие-то личные и сентиментальные проблемы».

Какой это был удар для Рональдо! Он был раздавлен, когда прочитал комментарии Роберто Карлоса. Кроме того, он был сбит с толку. Те, кто был с ним, посоветовали ему не обращать на это внимания, но Рональдо был чрезвычайно чувствительным человеком. А обида больно колола его.

Что касается агентов Мартинса и Питты, то главной их задачей на тот момент было увезти Рональдо из Рио, чтобы переосмыслить ситуацию. За прошедшие недели появилась возможность заработать, по крайней мере, $80 миллионов, и им было необходимо время, чтобы выработать новый бизнес-план.

Итак, Рональдо, его отец и Сузанна улетели в Лас-Вегас. Но в Рио споры о нем день ото дня становились все жарче.

После этого Роберто Карлос в очередной раз вылез из своей скорлупы и категорически заявил, что, по его мнению, у Рональдо был приступ эпилепсии: «У меня нет сомнений, что это был приступ эпилепсии, — об этом мне сказали люди, понимающие в этих вещах. Я не хотел бы делать какие-либо выводы до врачебного решения, но там, в комнате, я видел, что Рональдо был очень напряжен оттого, что пытался скрыть свои проблемы.

Как только это случилось, я сразу понял, что это приступ эпилепсии. Но врачи сказали, что это были судороги, и поэтому я хранил молчание. Я знаю, что Рональдо не заслуживает того, чтобы пройти через это. Однажды Лидио Толедо придется раскрыть тайну о том, что действительно случилось с Рональдо, поскольку везде, где бы я ни был, люди только и говорят об этом и каждый из них спрашивает меня, что случилось тогда».

После этого врача бразильской команды Лидио Толедо вызвали в Медицинский наблюдательный совет Рио и предостерегли его, что он может потерять свою лицензию на право врачебной деятельности, если не предоставит удовлетворительного диагноза относительно предполагаемого приступа Рональдо. После словесной вспышки Роберто Карлоса Толедо пошел на попятную и заявил, что полностью пересмотрел свое первоначальное мнение о том, что Рональдо пострадал от чрезвычайно сильного нервного стресса. Толедо сообщил Совету, что всему виной было эпилептическое или неврологическое расстройство.

«Стресс не был причиной», — заявил Толедо репортерам. Вместо того чтобы прояснить тайну о том, что на самом деле произошло с Рональдо, своим заявлением он вызвал еще большую неразбериху.

Тем не менее Толедо впервые признал, что Рональдо принимал противовоспалительные препараты для лечения травмы ноги, что и могло стать причиной судорог за несколько недель до финальной игры. Но он со злостью отвергал ходившие в Рио с момента финальной игры слухи о том, что делал своей «звезде» какие-либо инъекции.

Возможно, было вполне оправдано то, что во всей этой драме с чемпионатом мира, сам Рональдо постепенно перестал восприниматься как «плохой парень». Многие бразильцы видели в нем невинную юную жертву этой печальной истории.

В бессовестной до банальности статье газеты O Globo бразильский писатель Роберто Друммонд назвал Рональдо «футбольной золушкой». «Они хотели сделать из тебя Робокопа, машину по забиванию голов и выкачиванию денег, — писал Друммонд. — Открой свою золотую клетку, о птица, сидящая взаперти, и снова спой свою песню о свободе».

В августе 1998 года в Рио еще один член сборной Бразилии пролил свет на роль президента ФФБ Рикардо Теикшейры. Он ясно указал на то, что Теикшейра сошел с трибун «Стад де Франс» после того, как в первый раз был заявлен основной состав команды.

Теикшейра был человеком, добившимся три года назад сделки «Nike» со сборной Бразилии стоимостью Ј40 миллионов. «Там был Теикшейра, и он дышал Загало в затылок. Выводы делайте сами», — заявил этот источник.

Через пять минут после финального матча чемпионата мира Теикшейра предложил прессе, чтобы она выплатила ФФБ деньги в качестве оплаты за интервью, в котором он собирался раскрыть журналистам секрет истории о недавнем падении Рональдо. Официальные лица отсылали все вопросы прессы к некоему спортивному писателю в Рио, который выступал в качестве посредника в осуществлении перечислений денег.

Было понятно, что какое бы происшествие ни произошло в раздевалке за те десять напряженных минут до начала финальной игры, Рикардо Теикшейра нес за это очень большую ответственность перед бразильским футболом.

В соответствии с другим вполне возможным, но определенно абсурдным сценарием этой истории некий букмекерский синдикат пытался «сдать» этот матч. Хотя такое развитие событий казалось чрезвычайно нелепым, но за прошлое десятилетие отмечался ряд случаев взяточничества среди судей и команд, из-за чего некоторые матчи чемпионата Бразилии заканчивались несправедливым исходом.

Как отмечал один из журналистов Рио, «Команда Бразилии не собиралась играть. Возможно, она была деморализована из-за Рональдо. Но, с другой стороны, казалось, что они просто сговорились между собой не выигрывать матч. Это оставляет вопрос открытым».

Весь август 1998 года в Рио ходили слухи о том, что дознаватели правительства Бразилии вскрыли ряд нарушений внутри бразильской сборной команды. По крайней мере, двое таких осведомителей настаивали на том, что вся команда принимала препараты, о чем не знали ни они, ни все те, кто был связан со сборной Бразилии.

Тем временем в Италии другие боссы Рональдо по клубу «Интер Милан» все еще негодовали о глупом, по их мнению, решении, когда Рональдо выпустили играть в совершенно непригодной физической форме.

Владелец клуба Массимо Моратти заявил: «Бразильская федерация футбола повела себя абсурдно. С их стороны было серьезной ошибкой выпускать Рональдо на поле в таких условиях. Даже несмотря на то что он сам изъявил делание играть, полагаю, что к нему следовало бы отнестись в большей степени как к человеку, а не как к игроку. Обычно он ведет себя спокойно и уравновешенно. Но тогда он был не способен на это».

У одного из ближайших друзей Рональдо по сборной команде Бразилии — Леонардо — был собственный взгляд на то, что случилось и почему это произошло: «А вы что думаете? Что боссы из „Nike“ позвонили ему на мобильный телефон из Нью-Йорка и сказали: „Играй, Рональдо, это приказ!“.

Вы думаете, что между «Nike» и нашей командой была прямая телефонная линия? Или то, что Теикшейра звонил в «Nike» за инструкциями? Или, может быть, я сам звонил по своему мобильному телефону, чтобы узнать у «Nike», что они прикажут мне делать? — На самом деле, все эти люди находились в раздевалке, и, конечно же, Рональдо захотел показать всем им, что он болен. — Это всего лишь — работа, — заявил Леонардо. — Конечно, и «Nike», и футбольная федерация, и все остальные хотят, чтобы Рональдо играл. Это — система, это — экономика, это — издержки современной игры, и все это трудно переносить людям, которые играют. Но, трудно до определенного предела».

Через несколько дней после финальной игры Эдмундо, уже в Рио, внезапно набросился на Загало с нападками из-за того, как он обращался с Рональдо во время финала. Он также впервые раскрыл тайну о некоторых беспорядочных событиях, творившихся в бразильской раздевалке прямо перед началом игры.

«Между игроками и тренером возникали ожесточенные споры и ссоры, — рассказал Эдмундо. — Рональдо чувствовал, что если он не будет играть, то его будет унижать каждый человек, что и привело к возникновению абсолютной суматохи в раздевалке. Во время всего первого тайма Загало мучился сомнениями, сттит ли ему отзывать Рональдо с поля или нет, но ему не хватило мужества сделать это. — Чрезвычайно самокритичный Эдмундо даже признал: — Мне следовало бы лучше подготовиться и, думаю, для меня будет счастьем, если я попаду еще раз в сборную. Мне следовало бы быть морально подготовленным ко всем играм, предшествовавшим финалу чемпионата мира. Вся страна не может полагаться на благополучие только одного человека, и я собираюсь доказать это своим примером. Я разочаровываю себя, моих товарищей по команде, Рональдо и каждого человека в Бразилии».

Но, возможно, Загало — именно тот человек, который вплотную приблизился к объяснению всего того, что касалось Рональдо?

«Во всем виновата слишком большая известность. Из-за нее он проводит очень много времени вне своей семьи. Большую часть времени он разговаривал по телефону со своими родителями. Если бы он был моим сыном, то я не знал бы, что делать. Проблема заключается в том, что, даже когда у него было время для отдыха, выходной, в его личную жизнь постоянно вмешивались. На самом деле он одинок. Только представьте, что творится в голове этого мальчика, который каждый день возвращается в свой особняк в Милане, где ему не с кем поговорить».

Кроме того, нельзя умалять тот факт, что многие люди в Бразилии были уверены, что «Nike» получил слишком большое влияние на сборную команду страны и ее международные дела.

Одним из факторов, который многие сознательно игнорировали, анализируя финал чемпионата мира, было то, что в его ходе Бразилия играла чрезвычайно невразумительно, и то, что она дошла до финала, само по себе было хорошо. Франция своими выступлениями заслужила право быть чемпионом. Бразилия играла хуже своего обычного уровня, а французская стратегия, приверженность игре и дух коллективизма принесли ей вполне заслуженную победу. И наверное, бразильская команда была просто-напросто недостаточно хорошо подготовлена, чтобы выиграть турнир.

Стоит вспомнить отвратительную игру Бразилии во время предыдущих 15 месяцев, в том числе и во время того самого поражения от Норвегии со счетом 4:2, ничьи в матче с Ямайкой и Гватемалой и поражения от Норвегии со счетом 2:1 в первом круге «Франции-98».

Тем временем, представители «Nike» в Италии выступили с заявлением от имени своей корпорации, убеждая мир в том, что они никоим образом не замешаны в отречении Бразилии от титула чемпиона: «Что касается слухов, циркулирующих вокруг якобы имевшего место давления со стороны „Nike“ на сборную команду Бразилии с целью включения Рональдо в список играющего состава, „Nike“ особо подчеркивает, что такого рода обвинения ни в коей мере не соответствуют действительности. На самом деле эта игра была самым важным моментом карьеры Рональдо. Игра в финале чемпионата мира — это мечта любого игрока, в том числе и Рональдо. Рональдо и Загало решили вознаградить себя этой мечтой, которую этот бразильский игрок, возможно, заслужил. При всем этом „Nike“ никоим образом не вмешивался. И вообще почему это должно было быть?»

28 июля 1998 года Рикардо Теикшейра и коллеги по ФФБ уволили Загало и всех его помощников. Загало, рекорд которого включал в себя 107 побед и только 12 поражений, только и оставалось сказать: «Вся эта история закончится только тогда, когда в следующем месяце назовут имя нового тренера».

В обществе уже давно ждали этого шага, начиная с поражения в финале чемпионата мира. Теикшейра пообещал поменять весь состав — начиная с низов и заканчивая руководителями команды, — но, он, таким образом, становился свидетелем рождения новой Бразилии.

«Тренерский состав команды превосходно поработал во время чемпионата мира. Но сейчас мы намерены создать новую команду, которая уже сейчас начнет шевелить мозгами относительно чемпионата мира 2002 года», — заявил он.

Ходили слухи, что Теикшейра еще до финальной игры намеревался сместить Загало.

«Старый волк» очень достойно показал себя даже в конце своей карьеры: «Я ухожу, но вовсе не теряю рассудок от горя. Я был со сборной на пяти финалах чемпионатов мира, при этом мы четыре раза брали золото и один раз — серебро. Я очень горжусь этим».

Вернувшись к финальной игре, Загало, оценивая переполох, царивший в раздевалке Бразилии перед матчем, заявил: «Игроки расстроились из-за того, что в заявочном списке не было имени Рональдо. Все были подавлены и играли в половину своих возможностей. Для нас это было шоком, и осознание того, что он не способен играть, психологически сковало нас и зациклило на себе. Это был мощный психологический удар. Все это время я гадал — должен ли я держать Рональдо на поле или мне следует отозвать его. Я не думал, что он был готов к игре, но Рональдо заявил мне, что он готов».

Немаловажно, что Зико через несколько недель после окончания «Франции-98» признался, что его отношения с Загало не всегда были идеальными.

«Я старался, как мог, но, по правде говоря, моя работа никогда не ограничивалась определенными рамками, — заявил он. — Мне надо было бы принимать большее участие в работе… Загало не желал помогать мне на поле, чтобы не создать впечатления, что я руковожу командой, а не он. Но я уверен, что я мог бы помочь намного больше, если бы я тренировал игроков на поле».

Зико признал, что худший момент наступил для него фактически еще до финальных игр, когда он «зарубил» участие травмированного Ромарио в турнире за десять дней до его начала: «Для меня это был худший момент во всем чемпионате мира. Я был одинок, беззащитен и пользовался поддержкой только одной Сандры[6]. Я чувствовал себя настолько плохо, что в моей голове зрели мысли бросить все к чертям. В этой истории меня воспринимали в роли негодяя, но это было несправедливо… время покажет, что я прав».

Но был один игрок, который, видя спину уходящего со своего поста Загало, даже мало-мальски не горевал. Эдмундо во время большей части своего пребывания во Франции отрицал, что страдает оттого, что вместо него на игру чаще ставили Бебето: «Когда с нами был этот тренер, я знал, что мне это не шло на пользу. Надеюсь, что он никогда больше не будет моим тренером. Я не вчера родился. Если бы у нас был тренер, которому я бы нравился…»

Но кроме него был и Рональдо. Он искренне больше всего на свете желал выиграть чемпионат мира с бразильской командой. Через несколько дней после катастрофического финала он разговаривал с бразильским журналистом на тему турнира и его последствий. В ходе разговора Рональдо сделал ряд чрезвычайно откровенных признаний: «Наша команда была объединена одной целью, но ее игроки были незаурядными личностями. Ничего страшного у нас не было. Правда, Эдмундо немного вышел за пределы дозволенного и вступил в стычку с Жованни на тренировке. Но после этого он понял, что это не способ, чтобы утвердиться в команде. Инцидент между Бебето и Дунгой произошел только из-за того, что перед матчем начинало возрастать напряжение в команде».

Несмотря на драматические события финала, Рональдо все еще утверждал, что Бразилия была командой редкого качества. У нас были как старые, опытные игроки, так и молодые, но тоже имеющие значительный опыт члены команды, и каждый из них старался изо всех сил, чтобы выиграть Кубок мира. Такие ветераны, как Дунга, Бебето и Алдаир играли с ребяческим задором. И это заражало всех остальных таким же образом, каким Загало завоевал сердца своих игроков своей страстью к футболу».

Тем временем истерия, сопровождавшая падение Рональдо на чемпионате мира, достигла таких эпидемических пропорций, что один широко известный комментатор в Рио даже дошел до утверждений о том, что, скорее всего, здоровье этого игрока ухудшилось из-за его постоянных разговоров по трем мобильным телефонам.

В начале августа 1998 года Эдмундо вновь включился в споры вокруг ужасного выступления Бразилии, заявив, что ФФБ и «Nike» сговорились, чтобы заставить Рональдо играть.

«Дело „Nike“ — правое, — заявил Эдмундо в опубликованном в Рио интервью. — У них есть контракт, в котором четко прописано, что Рональдо должен играть в каждом матче все 90 минут».

Последовала реакция взбешенных представителей «Nike», настаивавших на том, что с их стороны было бы «безумием» вмешиваться в ситуацию. Тем не менее общественности еще раз напомнили, что из 22 игроков сборной Бразилии у 11 были подписаны персональные контракты с «Nike».

Эдмундо утверждал, что за спиной «Nike», взявшей команду под свой контроль, стоял Теикшейра. Через два дня Теикшейра отреагировал тем, что публично пообещал больше никогда не брать Эдмундо в сборную Бразилии — сравнительно мягкая мера со стороны президента всего бразильского футбола.

Парижский кошмар чуть не разжег даже большую по своим масштабам битву.