Аналитики

Аналитики

Общими интересами был связан Давид Бронштейн со своим тренером Александром Константинопольским и Исааком Болеславским. Глубиной и исключительной точностью отличались их дебютные разработки. Вместе неутомимые аналитики опровергли десятки авторитетных вариантов, зато и предложили не меньше оригинальных систем.

Однажды Александр Котов застал их за анализом пешечного окончания.

– Что, перешли на изучение эндшпиля или этюд составляете? – спросил удивленный гроссмейстер.

– Не угадал! Проверяем новую дебютную идею!

– Как? – еще больше удивился Котов.

– Вот что получается, – ответил кто-то из аналитиков. – Если белые здесь выигрывают, значит, весь вариант играть нельзя!

* * *

В начале нашего столетия, когда звание чемпиона мира принадлежало Эммануилу Ласкеру, в Нью-Йоркском шахматном клубе довелось ему анализировать одну очень интересную позицию со своим преемником на шахматном престоле Хосе-Раулем Капабланкой. Как ни старались оба великих шахматиста, а окончательных выводов сделать не могли.

Вдруг к их столику подошел молодой, элегантно одетый человек. Сел он рядом с Ласкером и стал вмешиваться в анализ, довольно развязным тоном оспаривая выводы чемпиона. Капабланка с большим удивлением смотрел на незнакомца, а Ласкер, насколько можно деликатней, старался доказать новому собеседнику ошибочность его рассуждений. Вскоре незадачливый оппонент удалился.

– Как фамилия вашего друга? – спросил Капабланка.

– Какого друга? Я впервые вижу этого человека! – ответил чемпион мира.

Оказывается, Ласкер, приняв незнакомца за близкого друга Капабланки, так терпеливо с ним разговаривал.

* * *

В 1921 году чемпионом мира стал Капабланка. Его отношения с Ласкером ухудшились. Играть же обоим приходилось в одних и тех же соревнованиях.

Встречу Капабланка – Ласкер на Московском международном турнире 1925 года все ждали с нетерпением. Уже по дебюту черные попали в затруднительное положение. Однако чемпион мира не воспользовался всеми выгодами своей позиции, партия вскоре завершилась вничью.

Совместный анализ двух корифеев шахмат после игры отличался своеобразным комизмом: ведь оба великих соперника в ту лору между собой не разговаривали. Анализируя, они не изменили своим принципам и продолжали молчать.

Капабланка в быстром темпе предлагал длинные варианты. Ласкер же с иронией во взгляде очень спокойно и в подходящий момент отвечал короткими возражениями. Каждое такое возражение заставляло Капабланку нахмуриться. На мгновение он задумывался, и стремительный поток вариантов возобновлялся вновь.

Раздосадованный чемпион пытался доказать, что он мог и обязан был выиграть. Ласкер же молча и упорно не соглашался. Так и разошлись… каждый при своем убеждении.

Вдумчивый анализ после сыгранной партии позволяет обоим соперникам лучше уяснить те упущения, которые были допущены во время игры. Обычно шахматисты охотно садятся анализировать, но не всегда.

На межзональном турнире (Цюрих, 1958 год) пятнадцатилетний Роберт Фишер, играя со старейшим участником соревнования венгерским гроссмейстером Гедеоном Барца и не имея по ходу встречи никакого перевеса, очень хотел выиграть. Партия трижды откладывалась, соперники сделали 103 хода и исписали по два бланка.

Даже после того как на доске остались одни короли, Фишер сделал еще два хода! Ничья!

Потрясенный таким фантастическим натиском Барца едва поднялся со стула, а юный Роберт как ни в чем не бывало говорит:

– Давайте посмотрим партию. Где-то я ведь мог сыграть посильнее.

Тогда венгерский ветеран взмолился:

– Что вы, у меня жена, дети! Кто их будет кормить в случае моей безвременной смерти?