Глава 7 Изящный мягкий толчок

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 7

Изящный мягкий толчок

Читатель вправе поинтересоваться: «А как же самооборона у американцев?»

Есть ли у нас какие-нибудь виды? Немного.

Одна из причин — это то, что Америка дала миру так много прекрасных боксеров. Это звучит, наверное, парадоксально. Читатель может спросить: «А разве бокс — не самооборона?» Да, но — и это большое НО — ограниченная самооборона. В нем слишком много ограничений. Могу прекрасно проиллюстрировать это.

Однажды я разговаривал с бывшим чемпионом мира в среднем весе. Он был очень силен на ринге и знал к тому же, что вне ринга надо применять другую тактику. Окончив свою спортивную карьеру он стал каскадером в Голливуде. Как и Демпси, его многие пытались вызвать на драку. Один из таких так и ходил вслед за чемпионом. Выглядел он вполне по-уличному: здоровый детина с грубой физиономией. Но однажды этот тип начал очень уж приставать. Они вышли. И что же, делал ли боксер правильные последовательности и боксерские удары? Вот как он об этом рассказывает: «Мы сошлись. Я нанес удар слева, но он отбил его левой рукой. Нанес ему удар справа, но он отбил его правой рукой. Потом ударил его ногой в пах. Конец боя».

Бокс настолько популярен в Америке, что все стараются соблюдать правила даже в уличных схватках. Вы знаете, что я имею в виду: пах — не для того, чтобы туда бить; ноги — только для того, чтобы на них стоять; запрещены удары ниже пояса, удары локтями и т. д.

В настоящей драке этих правил нет — там или он, или ты. С этим фактором нужно смириться. Когда выходишь на улицу, благотворительность нужно оставить дома.

Конечно, есть много американцев, которые считают себя специалистами в искусстве драться с человеком, вооруженным ножом или пистолетом, но настоящие мастера редки. Самое лучшее, что можно изучить в Америке — это дзюдо.

Сейчас в Америке всеобщее увлечение каратэ. На сцену выходят шарлатаны, как это было десятилетие назад с дзюдо. Только в дзюдо было легко показать их истинную цену, а в каратэ — нет. Это обусловлено тем, что на соревнованиях по каратэ не применяют весь боевой арсенал приемов во избежание гибели каратэк, участвующих в кумитэ. Очевидно, я бываю несправедлив, но иногда люблю говорить своим японским друзьям, что индийцы и китайцы проводят в своих аналогичных вилах реальные бои и без особых травм, почему бы и каратэкам не делать также?

Еще один момент — в каратэ нет жестких стандартов класса; есть много школ, стилей, секций и просто отдельных учителей. Лучший совет, который могу дать читателю, желающему посвятить себя каратэ: попросите квалифицированного тренера по дзюдо порекомендовать вам учителя. Никогда, повторяю, никогда не верьте тому уровню, который учитель себе приписывает (если этот уровень выше второго дана, то почти наверняка он сам себе его присвоил). Лучше спросите, сколько времени последний учился на Дальнем Востоке под руководством местных мастеров. Если меньше пяти лет, то можете быть уверены — в каратэ такой учитель немного стоит.

Есть мастера, которые бросают вызов системе классификации. Некоторые из них живут в США. Билли Силли я встретил в Цеории (штат Иллинойс) в 1945 году. Читатели с пуританскими взглядами будут рады узнать, что встретил я его не в питейном заведении, а в библиотеке.

В этом городке жила моя тетушка, и я, выполняя семейную обязанность, приехал ее навестить. Проводя время с пользой, я читал переводную литературу, отыскивая какую-нибудь информацию по системам самообороны. Кое-что нашел, но самую интересную книгу взял щуплый парень в очках, который, казалось, родился среди книжных полок. Я решил, что он занимается религиозными поисками и, изучив йогу, теперь углубился в дзэн-буддизм.

Я был терпелив и ждал, но в конце-концов, когда осталось мало времени, подошел к нему и попросил книгу. На удивление, парень сразу согласился. После всех ожиданий я был страшно разочарован! Кроме упоминаний об ударе в подбородок в книге не было ничего интересного для меня. Я вернул ему книгу, заметив, что, мол, можно возвращаться к своему буддизму.

«А я вовсе не интересуюсь буддизмом», — сказал парень. Я спросил, для чего же он читает эту книгу.

«В ней есть очень интересный материал по борьбе», — сказал он. Я чуть не упал! Улыбаясь, парень сказал: «Вы напоминаете мне того, кто знает мелодию, но не умеет петь. Это там есть, только ваши глаза не увидели, или ваш мозг не воспринял».

Не так просто было перенести это, но я перенес, и прямо спросил его: «Где эти места?» Парень показал мне на упоминание об ударе в подбородок.

«Но здесь почти ничего не сказано, и, кажется, это просто самый обычный удар — слишком обычный, чтобы исходить из таинственного Тибета».

«Вот», — сказал он, кладя передо мной том, — «читайте это». Я прочел: «Драться — неправильно, но проиграть принципиальный бой — еще хуже. Хорошо драться — это так же естественно, как хорошо учиться или правильно ходить. Обучаясь искусству борьбы вы обучаетесь тому, как избегать борьбы. С технической точки зрения, большая часть борьбы — это сложные серии движений и противодвижений. Однако правильное ведение боя сравнительно проще.

Энергия зарождается в животе и, через быстрые руки, передается центрально на подбородок противника, где удар вызывает реакцию в черепе последнего. В этом заключается то знание, которым должен обладать боец».

Это было все. Не удивительно ли, что я был разочарован? Билл — так звали тощего парня — увидел это и предложил мне поговорить где-нибудь на свежем воздухе. Тут же он представился в той непринужденной манере, в которой мы, американцы, так хороши.

Я согласился, и мы пошли в небольшое кафе через два квартала. Кушая бутерброды с ветчиной и попивая пиво он начал свой рассказ.

«Я читал этот том много раз. И каждый раз надеялся на то, что найду какой-нибудь намек, ключ, который бы добавил что-то к тому, что я уже извлек из него. Боюсь, что этот абзац, который вы видели, содержит все, что сказано о школе этого неизвестного тибетского мастера. Больше я ничего не нашел.

Это не значит, что я разочаровался, совсем нет, ведь и в этом отрывке заключено очень многое! Да, он краток, но то, о чем в нем говорится, и что из него следует, образует СИСТЕМУ САМОЗАЩИТЫ, которой нет равных! Подразумеваемое — это основное. Таков главный принцип всей тибетской литературы. Это нужно помнить. Одно слово может стоить сотни слов в американском тексте».

Билл взял лист бумаги и положил на стол. На нем был напечатан этот отрывок.

«Знаю, что вы разочарованы им. В свое время я тоже был разочарован, пока не начал анализировать отрывок. Хотите послушать, как я его понимаю сейчас?»

Я сказал: «Конечно хочу».

«Хорошо. В первом предложении имеется моральная заповедь против драки. В этом нет ничего необычного, но дальнейшие слова „проиграть принципиальный бой — еще хуже“ означают, что поражение является неприемлемым! Предполагается, что метод для избежания поражения должен быть чрезвычайно эффективным. Далее автор сравнивает борьбу с учебой и ходьбой, что означает — борьба требует прилежания и старания, и подобно ходьбе она должна стать естественной.

Слушайте дальше: „С технической точки зрения, большая часть борьбы — это сложные серии движений и противодвижений. Однако правильное ведение боя сравнительно проще“. Здесь автор говорит нам, что не нужно изучать то большое обилие наступательных и оборонительных приемов, которые используются в большинстве систем.

Вот автор подходит к самой сути дела, говоря, что энергия зарождается в животе. Очевидно, эту энергию нужно воспитать, накопить и передать. Понимаю так, что это можно сделать путем длительной практики глубокого дыхания, центрированного в нижней части живота. Вероятно, требуется также сопутствующая этому концентрация. Я ожидал и убедился, что через определенное время эта внутренняя сила проявится безошибочным образом, тренируясь в дыхании в течении трех лет.

Автор продолжает, что сила должна передаваться быстрыми руками. Этому тоже надо обучаться тщательно и регулярно. Я заметил: мои руки стали двигаться быстрее от того, что тренировался в дыхании. Когда добавил упражнения по нанесению ударов, то руки стали двигаться еще быстрее. Сейчас продолжаю тренироваться ежедневно.

Вначале я пропустил момент, связанный со словом центрально, но когда увидел, что мои удары не имеют ожидаемого эффекта, то еще раз изучил этот отрывок. Проведя эксперименты, я нашел, что „центрально“ означает именно это — центрально. Иными словами, автор говорит, что удар должен исходить из середины тела, а не со стороны, и попадать в подбородок противника по фронтальной прямой линии. Сначала я думал, что ценность центрального удара заключается в более коротком пути, но более важно то, что ваша сила встречается с подбородком противника строго фронтально к последнему.

Если наносит удары как в боксе, то редко будет получаться нужное взаимное расположение кулака и подбородка, так как боксер бьет с обеих сторон. Кулаки перед нанесением ударов нужно разместить у середины вашего тела. Тогда кулак будет двигаться прямо по линии к подбородку противника.

Намного легче нокаутировать человека ударом в подбородок, чем ударом в челюсть. Про это говорит данная книга, и, как ни странно, западная литература по боксу подтверждает это. Наиболее известны работы Э. Джолда. Последний установил, что нокаут — это результат того, что удар по подбородку нанесен в нерв, управляющий функцией остановки среднего уха или мозгового кровоснабжения. Далее, нокаут происходит из-за того, что нанесенный удар через затылочные кости передается на продолговатый мозг, в результате чего происходит его сотрясение, приводящее в конечном счете к временной остановке функций центральной нервной системы.

Конечно, это теория. Что же сказать о практике? Удар, описываемый тибетцем — скорее даже толчок — обеспечивает наиболее острое воздействие на продолговатый мозг в случае, если он нанесен точно перпендикулярно подбородку. Если удар отклоняется от центра, даже немного, воздействие ослабляется и потеря сознания не наступает.

Позвольте мне сказать со всей скромностью: этот метод действует. Вы можете видеть, что строение тела приспособлено разве что для бадминтона. И все же я несколько раз применял этот удар-толчок, и с всегда с внезапным успехом. Противников найти было нетрудно. Будучи олицетворением худого, хилого школяра, мне нужно было только сидеть в пивной и ждать, пока кто-то не начнет задираться. Это — урок для них и тренировка для меня. Я продолжал экспериментировать, и убедился: метод работает. Я удовлетворен».

Я спросил его, можно ли увидеть этот толчок? «Мы можем не найти субъекта — в Цеории меня все знают». Дураки лезут вперед. Я согласился испытать удар на себе. Билл колебался, мои сомнения возрастали. Наконец, он согласился, назначив время на следующий вечер. Мы должны были встретиться в том же кафе (которое называлось «Синяя птица») в 20.30. Он позволил мне расплатиться и ушел.

На следующий вечер в назначенное время я сидел в «Синей птице» и ждал. Время шло.

Бывает, человек настроится на что-то, но чувствует что этого не произойдет. Так было и на этот раз. Билл Силли не пришел — ни в этот вечер, ни в следующий. Я уже больше никогда его не видел. В мой последний вечер в Цеории я еще раз зашел в «Синюю птицу» спросить бармена, не видел ли он Билла. Как и в предыдущие разы, он сказал что нет.

Это был мой последний шанс, и я спросил, не знает ли он (того звали Чарли) где живет Билл? И не знает ли он где Билл работает?

Чарли не знал этого, но сказал мне несколько слов, благодаря которым я все же поверил Биллу и написал эту главу.

«Извините, мистер», — сказал Чарли. — «Я не очень много знаю о нем. Он совсем не таков, каким выглядит. С виду хилый, но на самом деле здорово дерется».

Меня это заинтересовало, и я облек в подходящие слова свои удивление и недоверие. Кафе было пустым, мы были наедине у стойки, поэтому рассказ Чарли почти не прерывался.

«Билл приходил сюда некоторое время; он нам нравился, хотя и был очень тихим. Тихим, пока не связался с этими Риддалами. Думаю, что в каждом городе есть свои Риддалы — два брата, которые превращают жизнь приличных людей в ад. Эти двое были здоровыми как быки. Вместе весили добрых четверть тонны, делали что хотели и даже полиция их боялась.

Так вот, примерно шесть месяцев назад вваливаются они как-то вечером сюда. Билл им приглянулся как хорошая цель. Джед — второй был Том — схватил Билла и поднял со стула. Вдруг Джед наклонился вперед. Я не увидел никакого удара, но Джед уже падал вниз лицом на пол.

Теперь на Билла пошел Том. В этот раз я увидел удар, хотя вызывал по телефону полицию. Да, я видел. Когда Том схватил его, Билл ударил прямо в подбородок. Странно, но он даже не размахнулся как следует — просто изящный и мягкий толчок, но очень быстрый. Как бы то ни было, Том рухнул на Джеда. Прибыли шестеро полицейских. Пять минут оба брата были без сознания.

Больше Риддалы сюда не ходили, но я еще не раз слышал о победах Билла. Не знаю как он одерживал их — может быть этим же изящным мягким толчком».

Удивление и восторг — все смешалось во мне; мысль, написанная тибетцем в книге, дошла до моего сознания…