«ЕСЛИ Я ЗАГУЛЯЮ, ЗАПЬЮ, ЗАТОРЧУ…»

«ЕСЛИ Я ЗАГУЛЯЮ, ЗАПЬЮ, ЗАТОРЧУ…»

В четверг утром команда вернулась в Гамбург и сразу же отправилась на легкую тренировку — предстоял календарный матч с дортмундской «Боруссией». На радостях «гамбуржцы» просто вынесли гостей с поля (5:0), а после заключительной встречи в Гельзенкирхене, обыграв «Шальке», опередили «Вердер» по разности мячей и стали чемпионами во второй раз подряд. Вот так — или всё, или ничего!

Вся пресса хвалила «красноштанников». И за победу в финале КЕЧ, и за победу в чемпионате. Особо отмечали Хаппеля. Отдельная порция похвал досталась и Магату. «Экип» в приступе самоуничижения написала: «Магат заставил нас забыть о Платини». А немецкие газеты, подхватив слова Хаппеля о том, что «лучшего режиссера в бундеслиге сейчас нет и не предвидится, да если еще он играет в привычном окружении..», снова ополчилась против тренера сборной Дервалля…

Днем 5 июня 1983 года диктор гамбургского аэропорта Фульсбюттель несколько раз с интервалом в пять-семь минут повторяла: «Герр Магат, пройдите, пожалуйста, к стойте регистрации пассажиров на рейс…» Возле стойки стояла группа крепких молодых ребят с явными признаками похмельного синдрома на хмурых лицах. Они раздраженно оглядывались по сторонами время от времени цедили сквозь зубы: «Где он бродит, зараза? Загулял, похоже, всерьез…»

После очередного безрезультатного объявления пожилой мужчина, стоявший рядом с группой молодежи, засмеялся и произнес: «Бывает. Пошли на посадку».

Новоиспеченный обладатель КЕЧ и чемпион страны HSV отправился в послесезонное турне без своего «шпильмахера».

Феликс Магат действительно ушел в загул. Он позволял себе это раз в год по окончании бундеслигового сезона. Феликс начинал обычно обход баров и кабачков вместе с друзьями по команде. Те, кто послабее, отваливались па дороге, а остальные продолжали путешествие.

В такие «разгрузочные» дни Феликс и выпивал, и курил вволю. Юношеское отвращение к табаку он «преодолел» годам к тридцати, а от пива не отказывался во время всей футбольной карьеры. К более крепким напиткам он начал прикладываться к концу карьеры. Но и в том, и другом он знал и знает меру. Магат не стал таким заядлым курильщиком, как Хаппель, или «поддавальщиком», как Зебец.

Он так никому и не рассказал, где пропадал двое суток праздничного загула, но сам факт признавал: «Да, было дело. Иногда нужно оттянуться, да и подумать потом о жизни, о будущем…»