Как задерживать дыхание дольше, чем Гудини

Как задерживать дыхание дольше, чем Гудини

Я заставляю себя зайти так далеко, как только может заставить человек… Мне остается лишь надеяться на лучшее и быть готовым к худшему.

Дэвид Блэйн

Когда я подавлен, я вновь начинаю дышать.

Л. Фрэнк Баум, автор книги «Волшебник страны Оз»

Дэвид Блэйн впервые заинтересовался магией в четыре года, когда бабушка купила ему колоду карт Таро.

Годом позже, в зрелом пятилетнем возрасте, он объявил матери, что хочет выступать в шоу. Почему? По соседству жил один пожилой человек, который часто сидел у себя на крыльце и никогда не выражал никаких эмоций. С помощью карточных фокусов Дэвид рассмешил его.

К тому времени, как Блэйн стал подростком, фокусы и иллюзии занимали все его свободное время. Позднее он называл свое хобби «подобием зависимости, обсессивно-компульсивного расстройства»[173].

Ловко показывая с близкого расстояния карточные фокусы, Блэйн привлек внимание миллиардера Джеффри Стейнера на концерте по случаю бар-мицвы, и Стейнер решил взять в то время 18-летнего Дэвида с собой в Сан-Тропе, чтобы удивить гостей. В скором времени Дэвид уже выступал у Джека Николсона, сменив улицы Бруклина на места обитания богатых и знаменитых.

Это было только начало.

К 2002 году он поднялся на новые высоты. В буквальном смысле. В погоне за испытаниями Дэвид простоял без страховки на вершине колонны высотой 25 м и диаметром 55 см в нью-йоркском Брайант-парке, пока у него не начались галлюцинации. Понадобилось 35 часов, чтобы здания за спиной стали казаться ему звериными головами. И он спрыгнул в кучу картонных коробок.

Так Дэвид стал артистом, демонстрирующим чудеса выносливости.

В апреле 1999 года его похоронили заживо, он провел неделю под землей в пластиковом гробу. Все это время он ничего не ел и не пил, кроме нескольких столовых ложек воды ежедневно.

В ноябре 2000 года его заморозили живьем, заключив в глыбу льда почти на 64 часа. Лед пришлось пилить цепными пилами, Дэвид целый месяц оправлялся, прежде чем он снова смог ходить.

Да, впечатляет. Но самого Дэвида эти трюки не удовлетворили. В поисках более дерзких и рискованных трюков он обратил взгляд на рекорды по задержке дыхания. Трудно ли смошенничать, ставя такой рекорд? Он попытался под наркозом вставить себе в горло трубку размером с вакуумный шланг. Не получилось. Все попытки провалились. Тогда его осенило: он мог бы просто выдержать этот удар и предпринять свою самую безумную попытку – действительно задержать дыхание.

Побывав в самых разных местах, от тренировочных баз «морских котиков» до тропиков, он все рассчитал. А через четыре месяца попал в книгу Гиннеса, установив рекорд по статическому апноэ с применением кислорода (задержке дыхания после вдыхания чистого кислорода): 17 минут и 4,4 секунды.

19 сентября 2008 г. его рекорд побил Том Сьетас, но в этом нет ничего странного. Том – профессиональный фридайвер, он заточен для таких подвигов. А Дэвид – аномалия, результат одной лишь подготовки.

Вот почему, столкнувшись с Дэвидом на медицинской конференции TEDMED, я уговорил его потренировать меня. Видите ли, я тоже аномалия. Я родился недоношенным, при рождении у меня был коллапс левого легкого. Не помню, когда мне в последний раз удавалось задерживать дыхание больше чем на одну минуту. Дэвид согласился, и на следующий вечер я присоединился к небольшой группе тренирующихся за закрытыми дверями. Тренировка продолжалась 15 минут.

Результаты?

До тренировки: задержка дыхания 40 секунд.

После тренировки: задержка дыхания 3 минуты 33 секунды (!!!).

Из 12 участников конференции TEDMED, подготовленных Дэвидом, все, кроме одного, побили рекорд Гарри Гудини – 3 минуты 30 секунд. Одной женщине удалось задержать дыхание более чем на 5 минут. Доктор медицины Рони Зайгер, главный стратег Google по вопросам здоровья, оказался на втором месте с невероятным результатом 4 минуты 5 секунд, и до сих пор вспоминает об этом:

Мы обманули наши организмы, об этом отчетливо свидетельствовало покалывание в пальцах и головокружение. Для меня это было как прыжок с парашютом: я чувствовал себя всесильным и беспомощным, счастливым оттого, что сделал это, и сознающим, что, вероятно, больше не решусь на такое никогда.