Знакомство с доном Фабио

Знакомство с доном Фабио

Подавляющее большинство российских журналистов познакомилось с Фабио Капелло в жаркий летний день – 26 июля, когда была созвана пресс-конференция, посвящённая подписанию контракта с итальянским специалистом. До этого русскую прессу дон Фабио эксклюзивами не баловал. Да и сразу же по окончании пресс-конференции было заявлено, что в очередь на интервью записываться не стоит – их всё равно никому давать не будут, ни для кого исключений не сделают.

У здания РИА «Новости», бывшего АПН, – рупора советской идеологии, того самого, где члены ГКЧП с трясущими руками объявляли о государственном перевороте, откуда много раз делались пафосные воинственные заявления, собрались в ожидании элитного тренера чуть ли не сотни журналистов.

Собрались и ждали. Ждали долго. Начало пресс-конференции задержали. Сильно задержали. Потому что сработал типично российский сценарий: на среду был намечен прилёт Фабио в Москву и подписание договора, а презентацию главного тренера широкой публике решили проводить не в этот же день (мало ли что!), а уже в четверг. Но и ко второй половине дня четверга с подписанием договора так и не успели управиться: то согласовывали принципиальные детали (ясно, что речь шла о финансовой стороне вопроса), то просто ждали перевода на итальянский. В общем, типично российский сценарий.

Слава богу, подписали уже в тот момент, когда должна была идти пресс-конференция, и кое-как, с чертыханиями и извинениями, добрались до журналистов. Дон Фабио ничего скрывать не стал. Так честно всем всё и рассказал. Кто виноват и почему опоздали. Сразу, уже в мелких деталях, показал, что человеком системы он точно не будет. Он привык играть по своим правилам. Если надо – создавать их. Но не позволит нагибать себя.

Он сразу же оговорил, что не будет обсуждать персональные вопросы футболистов: стоит ли Алану Дзагоеву дальше совершенствоваться в российском чемпионате или уже сейчас искать зарубежный клуб, кто из потенциальных новичков может подтянуться в сборную и так далее. Журналисты с их превалирующим непрофессионализмом задавали вопросы на эту тему вновь и вновь – Фабио Капелло раз за разом методично и спокойно повторял, что не собирается обсуждать конкретных футболистов.

Пожалуй, лишь в одном случае он отступил от своего правила – когда речь зашла об Аршавине:

– Я обязательно слетаю в Германию (лондонский «Арсенал» планировал товарищеские матчи в Германии), там поговорю с Андреем. Попытаюсь понять, почему у него такое отношение к болельщикам, к игре, к партнёрам по команде, к футболке сборной. Только после этого определюсь, будет ли он играть и останется ли капитаном.

Вопрос о капитане важен не только для Аршавина, но и для самого Фабио. Именно история с лишением капитанской повязки Джона Терри, которую приняла Английская федерация футбола, стала, как известно, последней каплей для Капелло: именно тогда он и принял решение расстаться со сборной Англии, хотя до чемпионата Европы оставалось менее полугода.

– Я мог бы много чего рассказать, но по договорённости с Английской федерацией я не имею права что-либо говорить о своём бывшем работодателе, – говорил Капелло. – Потому что в противном случае мне придётся платить штраф, а штраф я платить не хочу. В любом случае в нашем договоре было прописано, что вопрос о капитане решаю я сам. А это правило было нарушено.

Когда в сборной России началась голландская эпоха, Гус Хиддинк пообещал, что капитана он будет назначать сам, при этом отдельно на каждую игру. Несколько раз был выбран Аршавин, а потом он стал таковым как-то уже по умолчанию.

Случалось, пробегала между тренером и капитаном чёрная кошка… Во время перерыва матча в Кардиффе Уэльс – Россия (в сентябре 2009-го) Хиддинк задержался где-то по пути со скамейки запасных в раздевалку, где его ждала сборная. Аршавин, воспользовавшись паузой, взял мелки (или магнитики – чем там сегодня изображают на доске тактические схемы?) и стал давать установку на второй тайм.

Говорят, в ту пору произошёл между тренером и капитаном жёсткий разговор. Но мы довели в той не слишком выразительной игре счёт до победного 3:1, и история та как-то замялась.

Пришедший полгода спустя Дик Адвокат уже иначе относился к «Андрей Сергеичу». Он, может, и рад был бы вспомнить времена, когда за дисциплинарные и прочие провинности ссылал обнаглевшего паренька в «зенитовский» дубль, но с тех пор изменился контекст. Аршавин был обласкан индивидуальными рекламными контрактами, добытыми при помощи РФС, он был лицом сборной, он капитализировал свой статус в возможность получать деньги за то, что представлял Заявочную книгу в борьбе за чемпионат мира-2018, он, в конце концов, превратился в профсоюзного лидера всего коллектива сборной. Да, к нему не лучшим образом относились остальные игроки, но он помог большинству из них получить индивидуальные контракты – случай, неведомый для прочих национальных сборных, где играют за идею, за премиальные, за что угодно, но не за зарплату!

Уж не знаю, указывал кто-то сверху Адвокату на особый статус Андрея Аршавина или сам всё понимал, да не хотел обострять тренер с психологией временщика… В любом случае, Аршавина Адвокат вообще не трогал: с поля не уводил, даже если тот не играл, а ползал. Критике не подвергал, даже если тот за 10 игр отборочного цикла к Евро-2012 не забил вообще ни одного (!) гола. Даже не сказал ни слова тогда, когда разомлевший на швейцарском солнышке Аршавин лежал всю тренировку на газоне и принимал по телефону поздравления с днём рождения. Лишь за полчаса до окончания занятий Адвокат позволил себе обратить внимание зарвавшегося капитана, что надо бы хоть немного размяться.

В этом вам никто никогда не признается, но сейчас я скажу то, в чём уверен на сто процентов. Это то, что не для прессы рассказывают люди, не привыкшие молоть языком, придумывая на ходу любые небылицы. Фабио вместе с назначением тут же стал получать множество советов, кого бы взять в сборную, кого – не брать.

О каких условиях идёт речь? О чём просят люди, приходящие к Капелл о «от Мутко»? Первое, что было сказано, – не вызывайте в сборную Аршавина. Он, дескать, не нравится болельщикам, с ним связано много негатива. Капелло ответил лаконично: я поговорю с Андреем – тогда и буду решать.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.