Глава II Школа

Глава II

Школа

— Лин пойдет завтра в школу! — распевала, припрыгивая на одной ноге, Геро.

— Пойдет в школу! — пискливо вторила ей совсем еще маленькая Ариадна.

— Тише, девочки, — недовольно сказала Эригона, — можно подумать, что вы рады. Ведь теперь вы совсем уже не будете видеть брата. С рассветом уведет его Гефест в школу, и до самого заката бедный мальчик не вернется!

— Все равно мы и теперь его не видим, — надула губки Геро, — он давно не заходил в гинекей и не хочет играть с нами.

— Ты звала меня, госпожа? — с поклоном спросил вошедший педагог.

— Да, Гефест. Вот, возьми вещи, которые хозяин купил для мальчика: азбучные пластинки из глины, дощечки, натертые воском, и палочка, на первое время, папирус, тростниковое перо, чернила и линейки. Ступай, Гефест, и помни — глаз не спускай с Лина!

— Да, госпожа…

На следующее утро сердитый, невыспавшийся Лин и Гефест быстро шли по улице. Солнце еще не взошло, но неровные, кривые закоулки, образованные балаганами и лавочками в той части агоры, где располагался рынок, уже кишели людьми.

С разных сторон подъезжали телеги, полные ящиками с рыбой, корзинами фруктов, мешками и визжащими поросятами и плетенками с сыром. Прохладный утренний воздух был насыщен запахами ладана, кожи, рассола и свернувшейся крови.

Лин с любопытством поглядывал в сторону рынка.

— Пойдем туда! — сказал он Гефесту, который шел немного позади, неся таблицы и дощечки.

— Нельзя, молодой хозяин, — тихо ответил Гефест.

— Вот еще! Почему это? — возмутился Лин.

— Потому что рынок — не место для мальчика. Мало ли что можно там услышать…

— А я хочу! — И Лин сделал движение в сторону рынка. Крепкая рука больно сжала плечо мальчика и рывком повернула маленького упрямца в переулок, где помещалась школа.

— Нам сюда! — по-прежнему тихо, но строго сказал Гефест.

— Я тебя терпеть не могу! — злобно закричал Лин. — Я скажу отцу, чтобы он приказал тебя побить и продать на рудники!

Гефест грустно улыбнулся.

— Входи, молодой хозяин, — указал он на дверь школы. Учитель Гиперид, помахивая своей бамбуковой палкой, слушал, как школьники нестройно повторяли хором:

— Один да один — два. Два да два — четыре!

— Ровнее, ровнее! Все вместе! Ты почему сбиваешься, Коккал? Вот тебе раз, а вот тебе и два!

Палка со свистом опустилась на руки провинившегося мальчика. Тот громко заревел.

— Замолчи, или я велю рабу поднять тебя на плечи и дам отведать ременного бича! Видно, права твоя мать — ты не учением занимаешься, а только бабками да проказами! Эй, кто там? — обернулся Гиперид к дверям.

— Сын почтенного Арифрона, Лин, — с поклоном ответил Гефест.

— А, знаю. Я ждал его. А ты ступай.

— Гефест, не уходи! — жалобно закричал Лин. — Я не хочу здесь оставаться!

«Рраз!» — звонко хлопнула бамбуковая палка, и рука мальчика сразу покраснела. Закусив губу, Лин исподлобья глядел на Гиперида.

— Знай, юноша, — важно сказал учитель, — невежда — самое дикое создание из всех, существующих на земле. Сыну почтенного Арифрона надлежит получить наилучшее образование. И кому же, если не Гипериду, можно поручить эту задачу?

С жалостью поглядев на опущенную голову Лина, Гефест тихо вышел.

— Приготовьтесь писать! — приказал Гиперид.

Мальчики поспешно разложили натертые воском дощечки и взяли к руки костяные или металлические палочки. Гиперид положил перед каждым учеником по глиняной пластинке, на которой были написаны слоги.

— Ар, бар, тар, дар, ер, бер, тер, дер, — громко прочел учитель. — Повторяйте за мной!

— Ар, бар, тар, дар, — нестройно загудели мальчишки.

— Коккал! Опять путаешь? Я сейчас задам тебе такую порку, что твоя кожа станет пестрее змеиной!

— Я больше никогда не буду!.. — пропищал Коккал, испуганно прикрывая руками голову.

— Смотри! А ты, Лин, почему молчишь? Или тоже соскучился по палке? Ну-ка, повтори: ар, бар, тар, дар…

— Ар, бар, тар, дар, — запинаясь и поглядывая на палку Гиперида, повторил Лин.

— Вот так. А сейчас списывайте все эти слоги с глиняных табличек на свои дощечки. Если ошибетесь — затирайте плоским концом палочки, чтобы сгладить воск, и опять пишите!

Головы мальчишек склонились над табличками. Лин, как и другие, старательно царапал палочкой по дощечке, но получалось плохо. Ведь он никогда еще не пробовал писать…

— А когда вы научитесь писать и читать, — продолжал Гиперид, — вы начнете познавать великую науку музыки. В музыкальной школе кифарист научит вас играть на лире и флейте, вы будете петь в хоре и даже выступать на школьных праздниках перед публикой. Ибо, не зная музыки, нельзя быть истинным человеком.

«Вот, еще и музыка…» — тоскливо подумал Лин и от огорчения даже перестал писать.

— Юноша, — загремел Гиперид, потрясая палкой, — и ты, видно, хочешь получить такую же порку, как я обещал Коккалу?

Лин снова принялся усердно царапать.

— Пиши, пиши, — кивнул учитель, — да поторапливайся. Скоро вы все пойдете в палестру заниматься гимнастикой, чтобы приобрести силу, гибкость, крепость и красоту.

— Вам надлежит достигнуть гармонического совершенства души и тела. Без него вы никогда не станете деятельными слугами отечества в мире и на войне!

«Как хорошо было в гинекее с мамой и сестренками, — уныло думал Лин, — там я целый день играл и никто не заставлял меня ничего делать. А теперь, наверное, и поиграть не будет времени…»

— И запомните, — закончил Гиперид, — у педотриба в палестре тоже есть палка. С ее помощью он научит вас не только гимнастике, но и хорошим манерам. Уж он проследит, чтобы вы держались прямо и ходили носками наружу!

Так началась для Лина новая жизнь…