ГЛАВА 1. Никто нас не любит

ГЛАВА 1. Никто нас не любит

Футбольные суппортеры – странное племя. Нас называют и относятся к нам как к животным, а мы еще платим заоблачные деньги за эту привилегию; кто еще способен на это? В наше время почти модно быть футбольным фаном, модно говорить на футбольные темы – господи, даже женщины играют в Fantasy Footbail note 10 на ТВ, а высшие полицейские чины рассказывают, чем футбол является для «нас». Сегодня смотреть футбол – семейное занятие, типа похода в кино или поездки на пляж, только более дорогое. Это оказывает определенное влияние на поведение типичного мужчины-болельщика на трибунах, и хотя бы поэтому многие, и я в том числе, уверены, что женщины и дети на матче должны быть отделены от мужчин; без сомнения, в смешанном окружении наше поведение гораздо пристойней. Высококвалифицированная полиция и скрытые камеры не могут добиться, этого. Если женщина говорит мне. чтобы я заткнулся, я, конечно, замолчу; вряд ли вы будете чувствовать себя комфортно, отпуская крепкое англосаксонское ругательство, если рядом находится создание восьми лет от роду. В совокупности с уменьшением количества «стоячих» трибун это привело к исчезновению чисто мужского общества на стадионах, в котором мы выросли и которое любили.

Когда я начал ходить на футбол, женщины на трибунах были «вне закона»

– я их на матчах-то и не видел – поэтому такие чисто мужские атрибуты, как ругань, выпивка и драки не просто имели место быть, а были неизбежны. Находиться среди тысяч парней, по крайней мере в течение 90 минут думающих только об одном – значит быть частью того, что американцы называют «процессом всеобщей мужской солидарности». Не имеет значения, кто ты – школьник, рабочий, бизнесмен, владелец магазина, богат ты или беден, потому что на 90 минут все мы – футбольные суппортеры, и ничего больше. Защита чести клуба через пение гимнов и участие в драках – это все, о чем мы думаем в это время; это то, что мы и тысячи других людей по всей стране делаем в день любого матча.

Социологи и антропологи уверяют, что футбольные хулиганы – продукт подворотен, выходцы из рабочего класса и разбитых семей, отбрасывая за ненадобностью наши древние обычаи и традиции. Когда Маргарет Тэтчер note 11 была в силе, она обвиняла нас во всех смертных грехах; для нее это было весьма выгодно причислять нас к низшим классам общества. Все, что говорилось о нас, высосано из пальца средствами массовой информации и футбольным истеблишментом (так происходит по-прежнему, случись на какой– нибудь игре крупный инцидент), потому что их теории позволяют им самим уйти от ответственности. Но теории имеют один фатальный недостаток: все они – полная чушь. Всем на трибунах это давным-давно известно, и ничего, кроме смеха, не вызывает.

Чего «интеллектуалы» не могут понять, или не хотят принять, так это того, что футбольные хулиганы происходят из всех слоев общества; футбол помогает спастись от постоянного пресса работы и домашних проблем. Бредни, изрекаемые «экспертами», помогали многим из нас – тем, кто не вписывался в стандартный образ хулигана. В случае неприятностей мы выходили сухими из воды – разве такие люди, как мы, могут быть в чем-то замешаны (Могу также сказать, что военное удостоверение вполне заменяет адвоката при попадании в участок.) В свое время я был знаком со многими людьми, получившими высшее образование и получавшими большие деньги, которые активно занимались как организацией, так и непосредственно участием в футбольном насилии, и они отнюдь не исключения. В наши дни редко встретишь на футболе безработного, потому что билеты слишком дороги, особенно с тех пор, как клубы отказались от многих концессий, которые использовали для своей популяризации, когда вместимость трибун была больше, а посещаемость меньше.

Таким образом, теория «социального лишения» яйца выеденного не стоит, однако есть и другие, регулярно всплывающие в печати, и столь же далекие от истины. Это предположение, что футбольные фаны устраивают беспорядки, будучи недовольными все большим вмешательством в игру крупного бизнеса. Интересно, как это? Неужели эти люди искренне считают, что суппортеры хотят помешать финансовому благополучию клуба, заляпав его имя грязью и лишив его возможности получать инвестиции? Где они откопали подобный бред? Самое печальное для них – то, что если бы они задавали людям, занимающимся футбольным насилием, всего лишь один вопрос, то получали бы на него один и тот же ответ. Люди дерутся потому, что они любят драться. Футбол – это щит, который используется для трактовки насилия как защиты клуба, города и своей репутации. Они видят свою роль в том же, в чем и команда: разбить противника. Через СМИ клубы и истеблишмент клеймят траблмейкеров: мол, они не фанаты футбола, они фанаты насилия. Однако эти люди путешествуют по стране, чтобы, стоя под проливным дождем, продуваемые всеми ветрами, поддерживать свою команду; этого не дано понять обывателям и владельцам клубов. Что это, как не проявление любви к клубу, только более сильной, чем ваша? Футбольное насилие – как курение; если вы попробовали и вам не понравилось, вы никогда не будете делать этого во второй раз, но если понравилось, то оно войдет в вашу жизнь надолго.

Бессмысленно спрашивать людей, почему они оправдывают этот вид насилия. Спросите игрока в карты, почему он играет, или любителя выпить, почему он пьет, они ответят вам просто: потому что им это нравится. Любители подраться на футболе ничем не отличаются от них. Если драки или что-то в этом роде происходят «среди своих» (как в 90% случаев и бывает), то это мало кого заботит. Драки происходят в пабах и клубах каждый субботний вечер, и никто не видит в этом большой проблемы, однако если это случается на футболе, особенно непосредственно на трибунах, общественное мнение негодует, так как могут пострадать ни в чем не замешанные граждане. Лично я не вижу проблемы в том, что люди защищают свой клуб таким экстремальным образом. Однако многим приходится это объяснять (не будьте слишком самоуверенными и попробуйте честно ответить: приходилось ли вам видеть суппортеров вашего клуба, сражавшихся и одержавших победу? Если да, то по крайней мере в этот момент вы можете понять, зачем все это нужно).

Прежде чем начать, необходимо ответить на вопрос: «Почему вы любите футбол?» Конечно, можно пойти по проторенному пути и ответить что-нибудь вроде «это прекрасная игра, она дает выход эмоциям» и т.д., но для типичного любителя футбола это нечто большее – своего рода «трамплин» в жизнь, поскольку это часть процесса перехода из юности в зрелость. Часто повторяемые слова «я вырос на этой/этих трибунах» говорят сами за себя, потому что в любой точке земного шара поход на футбол становится, по достижении определенного этапа, для молодых людей моментом, когда они впервые опознают себя как нечто независимое– Осознание того. что каждую субботу вы можете ускользать от внимания родителей и делать нечто свое, – важный этап в жизни (мои родители до сих пор уверены, что мы никогда не были ни в чем замешаны на футболе). Сколько подростков выкурили свою первую сигарету, напились впервые, впервые выругались или подрались на футболе? Хотя кто-то, возможно, и не согласится, тем не менее это важные составляющие процесса взросления. Вы встречаетесь с приятелями, перекидываетесь шутками и отправляетесь в существующий только для вас и независимо от остальных мир. в котором все возможно в течение 90 минут. Это как наркотик; отказаться невозможно, и в то же время вы не можете дождаться следующего матча. Так это начинается, и отныне вы планируете свою жизнь, исходя из футбольного календаря, и это кажется вам вполне обоснованным. На этой стадии вы можете повести себя по-разному. Можно удовлетвориться достигнутым, а можно увеличить дозу.

Заметим, что речь идет о мужчинах, а не женщинах, так как женщины не дерутся на футболе («Линкольн» и «Ньюпорт Каунти» не в счет), и, я уверен, причина проста. Женщинам нравится футбол. Они не любят его и не поклоняются ему, он им нравится, а это разные вещи. Все мужчины знают, что если бы жизнь сложилась чуть по другому, они вполне могли бы быть рядом с Райтом и Ширером на Сент-Джеймс Парк note 12 или Уэмбли. Поэтому мы с таким пылом реагируем на действия игроков на поле. Женщины не могут делать этого, потому что никогда не смогут играть в футбол на высоком уровне. Для них игра – одно из ряда событий, в то время как для мужчин – воплощение несбывшейся мечты.

Итак, вы требуете большего; обычное субботнее времяпрепровождение вас уже не устраивает. Следующая фаза – вовлечение в основную среду суппортеров, в то, что называется «сектор» или «трибуна», будь то Коп note 13, Северная Трибуна или что угодно еще. Это сообщество суппортеров, всегда внимательно отслеживающее появление новых людей, примет, после определенного периода времени, вас в свои ряды, и отныне вы принадлежите к нему, вы – часть «моба». Теперь вас окружают люди одних взглядов, и ход событий принимает другое направление, поскольку вы ставите себя уже на порядок выше обычных болельщиков. Теперь это ваша роль – защищать честь и репутацию клуба как свою собственную, когда оппоненты что-то затевают. Отныне вы имеете свою персональную шкалу ценностей; результаты матчей отходят на второй план. Это значит, что вы должны «перепеть» приезжих фанов или, если они достаточно смелы для проникновения на ваш сектор, сражаться с ними и победить. Это ваша победа, вы сделали это; это ощущение окрыляет. Основной инстинкт всех молодых людей – доказать, что ты чего-то стоишь, и не только окружающим, но и самому себе, и для многих футбол – единственно возможное для этого место.

Однако рано или поздно вы столкнетесь с ситуацией, когда либо сами серьезно пострадаете, либо нанесете кому-нибудь тяжелую травму. Я знавал людей, которые так тяжело переживали свое участие в футбольных столкновениях, что после уже не могли ходить на футбол, и я отлично понимаю такую реакцию. Насилие – ужасная вещь. это совсем не то. что можно увидеть в фильмах. Серьезно пострадав хотя бы раз. вы ощутите это в полной мере. Было бы очень интересно знать (хотя это, конечно, невозможно), сколько людей из активно действующих футбольных хулиганов во время своего первого раза были на проигравшей стороне. Я не имею в виду – бежали или что-то в этом роде; я говорю о серьезных травмах. Я полагаю, не так много. Вообще поражения в футболе огорчают, но если к тому же пинают в пах…

Другим важным для понимания проблемы фактором является то, что люди, занимающиеся футбольным насилием, не видят в этом собственно криминальный акт. В своей повседневной жизни они совсем не думают о нападении на людей (скажем, во время прогулки), в то время как на футболе они постоянно готовы к этому. Итак, вы – часть моба; вы уже несколько раз проявили себя, и люди знают, что вы будете стоять и не побежите. Хотя вы по-прежнему одержимы футболом, ваши собственные результаты тем не менее так же важны для вас. Когда вы дома, вы защищаете (свою репутацию), а когда вы на выезде, вы атакуете (их репутацию). Однако, и мы еще коснемся этого, часто не замечают, что преданность футбольного хулигана клубу – нечто другое, чем преданность игрока или тренера. Для игрока или тренера клуб –просто место работы, и в случае трансфера преданность исчезнет вместе с подписью на контракте (хотя есть очевидные исключения из этого правила. Тони Адаме и Стив Балл note 14, например/и такие люди есть в каждом клубе). Для суппортеров же все иначе. Это на всю жизнь; они часть своего клуба, а клуб – часть их самих. Они могут весь матч поливать грязью своих игроков, но если болельщик гостей скажет хоть слово, ему не поздоровится. Он не имеет права на критику; его слова – личное оскорбление, и расцениваются соответственно.

Еще один фактор, связанный с насилием на трибунах – феномен «как все», когда индивидуум теряет контроль над своими поступками и в результате вовлекается в беспорядки. Волнения по поводу введения подушного налога в восьмидесятых являются классическим примером. Насилие просто засасывало людей, и они делали вещи, которые в другое время и другой обстановке посчитали бы невозможными. Мой отец, фанат Шпор, рассказал мне о том, как он однажды присутствовал на матче. который проходил довольно жестко; болельщики «Тоттенхэма» уже были сильно возбуждены, когда последний защитник команды-соперника срубил одного из их игроков. Суппортеры, включая моего папашу, просто взбесились, требуя удаления. В этот момент он выронил сигарету и нагнулся за ней, на мгновение позабыв о футболе. В те несколько секунд, за которые он поднялся, невидимая нить, связывавшая его с остальными фанами, оборвалась. Он обнаружил себя окруженным ордой беснующихся животных. Он сказал, что это было ужасно – стоять одному посреди разгневанной толпы, буквально осязая ее ненависть и готовность к насильственным действиям. Эта массовая истерия может проявляться по-разному, конечно, и я не раз замечал по отношению к себе самому, что совершал поступки, причины которых впоследствии казались мне малопонятными.

Конечно, по мере того как суппортеры становятся старше, вещи меняются. Скорость современной жизни и путь, по которому сейчас развивается футбол, привели к тому, что многое воспринимается совершенно иначе, чем когда мне было 18. Футбол сегодня не привлекает столько молодых людей – слишком много других видов развлечений для активной молодежи, в том числе и связанных с путешествиями. Моб-культура, ранее господствовавшая на стадионах, ныне сменилась совершенно иной, семейно-дружеской обстановкой; конечно, обстановка эта сама по себе – вещь неплохая. Однако если кто-то думает, что проблема футбольного насилия исчезла – прошу прощения, подумайте еще раз. Да, на трибунах сегодня происходят лишь небольшие стычки, обычно очень непродолжительные, в которых участвуют, как правило, лишь несколько идиотов, но мобы никуда не исчезли и все так же опасны. В настоящее время немодны драки на трибунах, они переместились на прилегающие территории, что в свою очередь сделало их гораздо более жестокими, стало больше летальных исходов. Молодые люди, организовывавшие акты насилия в семидесятых и восьмидесятых, сменились новым поколением; «игры» изменились, с развитием технологий стали более организованными. Столкновения происходят в другой обстановке; возможно, даже сами драки стали несколько иными, но люди, в них участвующие, их действия и причины действий ничуть не изменились.

Здесь мы сталкиваемся с необходимостью исследовать вопрос, часто возникающий в дискуссиях по поводу футбольных хулиганов: «почему футбол, а не регби?» Господи, как часто мы слышали это после всевозможных беспорядков? Вероятно, каждый раз – и если вы похожи на меня, этот вопрос всегда поражал вас. так что давайте разберемся раз и навсегда. Многие играли в регби в школе; по какой-то непонятной причине многие школы предпочитают его футболу, который обычно остается на втором плане. Я сам неплохо играл в регби, а во время службы в армии даже участвовал в нескольких турнирах. Как большинство англичан, я рад успехам нашей регбийной сборной, желая при этом, чтобы «наша» сборная была хотя бы вполовину так же хороша. но как большинство футбольных суппортеров, я с легкостью отдам выигранный Англией Кубок мира. по регби за победу «Уотфорда» в рядовом матче (поставьте здесь название своей команды – я не думаю, что/многие разделяют наши вкусы). Если мне предложат такой выбор, колебаний не будет, так как по большому счету регби меня не волнует, и по одной простой причине: это не моя игра. Я помню только один матч по регби, и то только потому, что сам в нем участвовал и получил тяжелую травму, в то время как я помню множество футбольных матчей, и в этом кроется основное различие этих видов спорта. В детстве после школы или в выходные я не играл в регби, я играл в футбол. Я могу взять свой любимый мяч и часами отрабатывать штрафные удары, но вы не сможете один играть в регби, теннис или крикет, тогда как футбол –прост, и поэтому это – моя игра. То же самое могут сказать почти все футбольные суппортеры Британии. Как много людей имеют свой собственный регбийный мяч? Как много ваших знакомых воскресным утром отправляются поиграть в регби во дворе? Как много ведущих регбийных клубов вы можете назвать, не говоря уж о том, на каких стадионах они играют? Мы снимаем этот вопрос с повестки дня.

Самое привлекательное в футболе то, что в него может играть каждый в любое время и в любом месте; это массовая игра, в нее играют и взрослые и дети, и она может дать вам все – от заряда бодрости на весь день до инфаркта. Любители регби скажут: «Ладно, попробуйте достать билет на матч сборной, а потом скажите, что этот вид спорта не популярен». Отлично, я не говорю, что он не популярен, но взгляните на тех, кто битком забивает Туикенхэм note 15 и скажите, как много из них в уик-энд отправляются на матч своей местной команды или погонять регбийный мяч со своими детьми? То же самое может быть сказано и о крикете. Опять же, не достать билета на матч сборной, но многие ли играют в него. не считая тех моментов, когда нечего делать во время летнего отпуска на побережье? Про футбол этого не скажешь. Кто не испытывает ностальгии при взгляде на старые фотографии, где пацаны в Ист-Энде гоняют мяч по булыжной мостовой? Разве не захватывает вас поток воспоминаний, когда вы просматриваете записи давно сыгранных матчей? Великие игры, в которых мы (вы, я, кто угодно) делали такое, что Джимми Гривз или даже Ромарио только рты бы раскрыли. Безумные удары головой и попадания в девятку с 40 ярдов, удаления и зубодробительные подкаты; эти воспоминания живут с нами, скрашивая жизнь в ее нелегкие моменты.

Для тех же. кто сам не играет, вследствие возраста, состояния здоровья, лени или всего вместе, эти воспоминания отходят на второй план по сравнению с матчами, свидетелями которых мы были, в которых наши парни рвали всех и вся (или, что лучше, наших врагов) или выигрывали там, где победа и близко не лежала. Победа 2-1 на Олд Траффорд note 16, разгром 8-0 «Сандерленда», такие матчи, в которых мечты становятся явью, с лихвой окупают долгие поездки и запитые дождями «стоячие» трибуны. Мы знаем, что любой матч может стать таким, и ничто другое не даст таких ощущений, потому что – и мне наплевать, кто что говорит –ни один вид спорта не значит для своих поклонников столько, сколько футбол для футбольных фанатов. Поэтому мы такие, поэтому мы ходим на футбол, и, проще простого, поэтому иногда устраиваем беспорядки на футболе, а не на регби.