Шестой выезд

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Шестой выезд

Этот очерк написан вскоре после окончания XIII чемпионата мира, что и отражено в его названии, ибо сборная СССР теперь имеет за плечами шесть выездов на чемпионаты, начиная с 1958 года. Уже по одному этому он как бы подводит черту. Но очерк завершает и книгу, а значит, он не сам по себе, не только о чемпионате, но и о том, как последние крупные события увязаны со сказанным на предшествующих страницах, словом, вновь о положении вещей в нашем футболе. Как говорится, сквозь призму XIII чемпионата. А она многое преломила с большой достоверностью.

…Утром 12 мая 1986 года, за 19 дней до открытия чемпионата, я смотрел по первой телевизионной программе «Футбольное обозрение». Николай Озеров брал интервью у старшего тренера сборной Эдуарда Малофеева. Тот, как мы привыкли за два с половиной года его пребывания на этом посту видеть на телеэкране или читать в газетах, пышет энергией, уверенностью, оптимизмом. Своим ясным тенорком он говорит, как поет, о том, что в последней контрольной игре с командой Финляндии, несмотря на нулевой счет, преимущество наших футболистов было явным, и это его радует, а в победу оно не вылилось из-за того, что в действиях игроков не чувствовалось огонька, горения, но это поправимо, он нисколько не сомневается, что на мировом чемпионате, где надо будет постоять за спортивное достоинство, за футбольный престиж, наша сборная проявит себя наилучшим образом. Словом, поводов для беспокойства нет.

В 17.00 того же дня состоялось заседание президиума Федерации футбола СССР. Начальник управления футбола В. Колосков доложил, что поступило заявление от Э. Малофеева с просьбой освободить его от обязанностей тренера сборной и, коль скоро в сборной большинство игроков из киевского «Динамо», хорошо себя зарекомендовавшего в играх на Кубок кубков и выигравшего этот Кубок, предлагается на эту должность назначить В. Лобановского, придав ему в помощь Н. Симоняна, Ю. Морозова и С. Мосягина.

Тут, наверное, полагалось бы ради пущего эффекта написать, что в комнате воцарилась напряженная тишина. Было тихо, это верно, но без напряжения. За длинным столом сидели люди бывалые, понимавшие, что решение принято, президиуму полагается лишь его удостоверить, взяв тем самым на свои неповинные, но привычные плечи ответственность, о чем сообщат завтрашние газеты.

Все было понятно и мне, давнему члену президиума. Но как журналист я знал, что когда-нибудь придется обо всем этом писать, и потому не мог удержаться от вопроса:

– Как все-таки объяснить, что тренер, проработавший два с половиной года со сборной, смещен за 19 дней до начала чемпионата?

Ответ В. Колоскова:

– Я с самого начала был против назначения Малофеева и не раз об этом публично заявлял.

Что ж, отдадим должное начальнику управления за откровенность и последовательность. Но хотелось полной ясности. И я задал еще один вопрос:

– Хорошо, пусть так. Но если вспомнить, что и президиум федерации никогда не выдвигал и не обсуждал кандидатуру Малофеева, то можно ли сказать, что старший тренер сборной СССР работал более двух лет, не будучи рекомендованным ни управлением, ни президиумом?

Ответ В. Колоскова:

– Да, так можно сказать.

Мне осталось поблагодарить начальника управления. Еще раз отдаю должное его прямоте. Ситуация, как видит читатель, приобрела кристальную прозрачность, никаких обиняков и умолчаний.

Затем была заслушана информация первого заместителя председателя Госкомспорта Н. Русака о встрече спортивного руководства с игроками сборной 11 мая на базе в Новогорске. Встреча была вызвана тревогой, и вполне уместной, по поводу результатов контрольных матчей: проигрыши командам Испании, Мексики, Англии, Румынии и нулевая ничья с командой Финляндии. На общем собрании игроки промолчали. Но после, в одиночку и кучками, двинулись к руководителям Госкомспорта для конфиденциальных разговоров. Суть их жалоб: тренировки затянуты и непродуктивны, тактические установки малопонятны и расплывчаты, в сборную привлечено несколько футболистов, не отвечающих высоким требованиям. Разумеется, после этого обстановка в команде была расценена как ненормальная, и не оставалось ничего другого, как заменить тренера.

Президиум утвердил предложенное решение, не открывая прений.

С каким ощущением расходились мы с того заседания?

Легко было предположить, что Э. Малофеев, в бытность которого в сборной был выигран отборочный турнир к чемпионату, в глубине души имеет право считать, что ему не позволили завершить неплохо начатую работу. Что В. Лобановский, только что, 2 мая, с киевским «Динамо» выигравший финал Кубка кубков и вдруг переброшенный в сборную, с полным на то основанием заявит: «Мог ли я как серьезный специалист, оказавшись в экстремальных условиях, даже при полном напряжении сил и с максимумом чувства ответственности что-либо твердо гарантировать?» Что начальник управления В. Колосков повторит: «Я всегда стоял за кандидатуру Лобановского, меня не слушали, а когда послушали, время, нужное для основательной подготовки, убежало».

Остался президиум федерации. На него, ознакомившись с коммюнике в газетах, и должны были обрушиться любители футбола: «Куда смотрел, зачем заменил тренера?» Или наоборот: «Почему так поздно?» И члены президиума, общественники расходились по домам обескураженные и удивленные. Так в очередной раз вокруг первой, главной команды страны возникла пустота.

Однако кроме недовольства игроков сборной существовали и другие обстоятельства, мимо которых пройти нельзя. Незадолго перед чемпионатом мира и на сборную и на клубы обрушились беды. Пусть мы все и не были в восторге от игры сборной в ходе отборочного турнира, но ее состав можно было считать найденным. И вот весной выясняется, что травмированы защитники Чивадзе и Балтача, полузащитник Гоцманов, нападающие Протасов и Дмитриев, по состоянию здоровья не может поехать в высокогорную Мексику диспетчер Черенков. Команда не то чтобы затрещала по швам, а начала рассыпаться.

Мало того, той же весной как-то сразу выцвела игра клубов, считавшихся ведущими – «Спартака», минского «Динамо», «Днепра», «Зенита» и, следовательно, тех футболистов, которые представляли эти клубы в сборной. За короткое время весь наш футбол, совсем недавно внушавший надежды, активизировавшийся, вдруг поблек.

И клин сошелся на одном-единственном киевском «Динамо». Эта команда в хорошем стиле, играя остро, динамично, наступательно, переиграла «Дуклу», «Рапид», мадридский «Атлетико» и, как в 1975 году, завоевала Кубок кубков. В неожиданном затемнении свет горел только в окошке киевского «Динамо». История повторилась: как в том же 1975 году, этому клубу была доверена судьба сборной. Тринадцать его игроков (включая двух запасных) отправились из огня Кубка кубков в полымя чемпионата мира.

Исторические аналогии не благоволили этой акции. В 1975 году киевское «Динамо» успешно провело несколько игр, одев форму сборной, но уже в следующем испытала жестокую болтанку неудач, после чего подмена сборной клубом была признана несостоятельным экспериментом. Не удалось и «Спартаку» в 1980 году доказать, что сборная может на него опереться: олимпийский турнир был проигран.

Все это так, тем не менее иного выхода весной 1986 года не было видно. Скажем точно: на XIII чемпионате мира наш футбол представляло киевское «Динамо». Отсюда и приятные впечатления, и разочарование, и все то, что должно послужить наукой.

Но сначала о чемпионате.

Когда он закончился, обозреватель «Известий» Борис Федосов в тот же день обзвонил нескольких наших известных тренеров, чтобы узнать их впечатления. Магнитофонную запись телефонных разговоров мы с ним прослушивали в столь же мрачном состоянии духа, сколь мрачными были их впечатления: все плохо, ничего нового, ничего интересного, блеснул Марадона, и только. Эти отзывы никак не увязывались ни с тем, что мы видели, ни с реакцией великого множества людей, которых не оторвать было от телевизоров. Мы с Федосовым, погрустив, решили отказаться от публикации этих интервью, чтобы не подвести собеседников, не ставить под сомнение их репутацию.

Лишний раз пришлось убедиться, что нам, журналистам, с тренерами надо держать ухо востро. Не о том речь, кто ближе к истине, просто разные точки зрения. Думаю, что обе они – и тренерская и журналистская – футболу кстати и конкурировать им нет необходимости. Скорее всего, если тренер будет судить по-журналистски, он что-то упустит в своем деле, как и журналист, повторяющий специфические тренерские оценки, потеряет свое лицо. Тренеров отличает убежденность в своей практической правоте, без этого им не жизнь, как я не раз замечал, им трудно, просто невыносимо, противоестественно признавать, что другая команда играет лучше, вернее, чем та, которой он себя посвятил.

Тренеры и смотрят-то футбол не сверху, не с трибун, а с земли, откуда крупным планом – ноги и мяч. Может быть, так им и полагается смотреть – для работы, чтобы ни одного неверного движения не пропустить, по всей строгости предъявить потом счет игрокам. Да и что им эстетика, волевые взрывы, драматизм, роковые мгновения – все это для зрителей, для ложи прессы, им надо, чтобы игра шла как по нотам, без сучка и задоринки, через не могу, так, чтобы разбейся, а счет был в нашу пользу. Оттого им и видится, что ошибаются только свои и преуспевают тоже только свои. И ничего нет в этом зазорного, такова служба. Наверное, их маета, неусыпное око, талдычание, разносы и обеспечивают в конечном итоге стоющее зрелище, и нечего к ним придираться. Но и к их отзывам следует относиться с разбором.

Мне приходилось после XII, испанского, чемпионата его защищать. Те доводы – в этой книге, в очерке «Строгая осень». И вот снова та же задача. Но если четыре года назад противостоял легковесный нигилизм, то теперь – другое. Теперь, как мне думается, не все были готовы принять тот футбол, который увидели.

Что и говорить, мексиканский полдневный жар, в котором пеклись и варились матчи, высокогорье, требовавшее, чтобы к нему привыкли футболисты, заставили с собой считаться, что не могло не отразиться на игре, на ее темпе и тактике. IX чемпионат 1970 года тоже проходил на мексиканских стадионах, его сравнительно легко выиграла сборная Бразилии, и у меня тогда осталось ощущение, что объяснялось это не одним высоким классом команды, возглавляемой Пеле, но и тем, что она на удивление непринужденно чувствовала себя в этой стране, тогда как другие, особенно европейцы, выглядели стреноженными, не могли развернуться в полную силу. Правда, на этот раз, 16 лет спустя, сказалось, как мне кажется, накопленное умение приспосабливаться к своеобразию условий, и прежней разницы не чувствовалось. Но все же некоторое самоограничение давало себя знать.

Я бы назвал главенствующий принцип ведения игры на XIII чемпионате тактикой хоровода. Что мячом надо дорожить, попусту его не терять – заповедь старая, известная. Но никогда прежде так подчеркнуто она не соблюдалась, как на этом чемпионате. Едва ли не в каждом матче можно было наблюдать прямо-таки педантичную, скрупулезную тщательность перепасовки, любая команда, как только мяч оказывался у нее в ногах, связанным, сцепленным хороводом надвигалась через все поле от своих ворот к чужим. И получалась игра как бы по очереди, волнообразная: прилив – отлив. Превыше всего ценились точная и мягкая работа с мячом, осмотрительность, зоркость в каждой передаче, в каждом перемещении.

Коль скоро хороводы водили обе команды, неминуемы были дружные, в полном составе отходы назад на защиту своих ворот. Могло показаться, что торжествуют оборонительные помыслы. Да, мелькали матчи, когда одна из сторон отдавала инициативу противнику и судьбу свою связывала со случаем. Но ведь на чемпионат съехались 24 команды, сыграны были 52 матча, и вариации установок, поведения и игры были неизбежны. В основном же в лучших образцах тактика хоровода служила обоюдным, поочередным атакующим устремлениям, позволяя командам сохранить чувство собственного достоинства, без которого немыслимы ни победы, ни игровые достижения. Мы давно толкуем о взаимодействии и взаимозаменяемости, эти понятия привычны… Чемпионат заставил обратить внимание на взаимосвязанность как непременную, исходную черту командной игры.

Символом футбола XIII чемпионата останется матч Франция – Бразилия. Футбола, в котором пропорции искусства и борьбы были строго соблюдены, как и пропорции обороны и атаки. Футбола красивого, чистого, ничем не замутненного и не искаженного. Футбола продуманного, где любая неточность выглядела даже не технической ошибкой, а ляпсусом, глупостью. И как же мало было таких срывов в том матче! Наблюдая за ним, нельзя было не подумать, что, возможно, делается еще один шаг к полной обоснованности игры, исключающей какие-либо наивности и самообольщения, и в том числе то распространенное заблуждение, что команда имеет право сильной атакой или сильной обороной сгладить, компенсировать слабости своей обороны или атаки. Амплитуда колебаний футбольного маятника в том матче была размашистой, от ворот до ворот, требовала большой мобильности. Высокий класс командной игры как бразильцев, так и французов, как это ни покажется странным, выразился и в том, что звезды не выглядели в их составе исключительными, они были наравне с остальными,- настолько высоки требования к мастерству каждого игрока.

Не знаю, окажусь ли я прав, но от этого матча повеяло будущим футбола, не завтрашним, не ближайшим, а на годы вперед. Словом, некое предвосхищение. И потому мне еще так показалось, что гонка за развитием физических качеств футболистов, которая в последние годы стояла во главе угла, вряд ли может быть беспредельной, тогда как в искусстве обращения с мячом, в игровом разуме возможности совершенствования неиссякаемы. Истинные мастера, для кого мяч – живое, чуткое, верное существо, вместе с которым можно творить чудеса, встречаются все-таки редко, футбольные поля перенаселены атлетами скорее гоняющими мяч, чем играющими с ним, глядя на которых думаешь, не ошиблись ли они, избрав футбол, не пригодились бы лучше их бесхитростная сила, напор и мускульная масса в каком-нибудь ином спортивном занятии? Так разве нельзя пофантазировать, что со временем тонких мастеров футбола станет гораздо больше и игру они поведут иную, чем та, которую сегодня на разных уровнях выдают нам массовыми тиражами?!

Однако чемпионат мира – не выставочная экспозиция, а суровый турнир. Ни сборная Франции, ни сборная Бразилии, ни сборная Дании, которая тоже явила собой пример объединения разумных искусников, может быть, чуть попроще, без подчеркнутого шика, чем у первых двух сборных, победителями не стали.

Мне думается, что матч Франция – Бразилия дорого обошелся обеим командам, мы узнали, насколько высока цена грандиозного футбольного зрелища. Сыграв в четвертьфинале, по сути дела, досрочный финал со счетом 1:1, потом и дополнительные полчаса, потом проведя изматывающую душу серию пенальти, обе прекрасные, равные по классу команды оказались опустошенными. У бразильцев это выявилось еще во время матча в том, что они не забили три пенальти из шести (один в игре и два в серии), это они-то, кого мяч слушается беспрекословно. У французов – в следующей встрече, со сборной ФРГ, когда они так же мало напоминали самих себя, как черно-белые репродукции полотна Матисса или Сезана. В последней, решающей игре опустошение было бы в порядке вещей, но пути их пересеклись раньше.

А датчане, впервые приехавшие на чемпионат, оказались в наиболее трудной группе, тем не менее отвергли турнирный «дриблинг», играли только на победу, одолели команды Шотландии, Уругвая и ФРГ, но их великолепное самомнение было разоблачено в матче с испанцами, поражение было разгромным- 1:5. Однако футбол, который они выбрали, не проиграл, сборная Испании подстерегла и обернула к своей выгоде самомнение датчан, показав, насколько игра чутко отзывается на человеческие слабости, но не доказав свой футбольный класс. Сборная Дании оставила о себе память и просто добрую и поучительную.

Новый чемпион мира – сборная Аргентины все семь барьеров сурового турнира (шесть побед, одна ничья) преодолела по всем строгим правилам борьбы. Аргентинцы не слишком бросались в глаза, пока публика, печать, телевидение, авторитеты увлекались бразильцами, французами, датчанами. А заключительные матчи со сборными Англии, Бельгии и ФРГ проводили таким образом, что не возникало сомнений: да, они метят в чемпионы.

На предыдущем чемпионате Марадона не стал героем, по всей видимости, годами не вышел, а здесь ему было 25, возраст расцвета, и он получил такое же признание, как в свое время Пеле и Круифф. В пылу восторга и преувеличений ему приписывали целиком и полностью выигрыш Кубка ФИФА аргентинцами. На предыдущем чемпионате сияла звезда итальянского форварда Росси, однако Марадона его затмил. Если итальянец забивал свои голы в результате командных операций, то Марадоне оказалось доступно то, что считается чудом из чудес,- в одиночку обыграть всех, кто встал на пути, и послать мяч в сетку. Именно так он решил исход встреч со сборными Англии и Бельгии. А его игровая интуиция, его передачи партнерам, которые так и тянет назвать задушевными, его взрывная скорость, бесстрашие! Пусть эксперты вычисляют долю Марадоны в успехе сборной Аргентины. Она велика, но признать ее исключительной – значит довериться поверхностным впечатлениям, попасть в плен эмоциям. Полагается воздать должное и бесперебойной работе защитников новых чемпионов, и легкому, чуткому взаимопониманию игроков середины поля и форвардов. Не помог бы Марадона сборной Канады стать чемпионом, а команде высокого класса, аргентинской, помог.

Вот только жаль, что числится за Марадоной гол, проведенный в ворота сборной Англии плутоватым движением руки, скрытым от судьи, находившимся за его спиной. Потом Марадона и так и этак, и всерьез и в шутку, оправдывался, но куда денешься от телекамеры! Хроники футбола хранят немало неправедных казусов, то нечаянных, то умышленных. Однако они как-то не к лицу главным героям, которых хочется во всем видеть безукоризненными. Не могу припомнить подобных «шалостей» у Пеле, Чарльтона, Круиффа, Беккенбауэра, оставшихся для нас, если угодно, футбольными аристократами. А разве не такими же видим мы и сегодня наших звезд – Г. Федотова, Нетто, Шестернева, Воронина, Месхи?! В Марадоне, при всей его диковинной одаренности, нетнет да и промелькнет что-то от шустрого, себе на уме, готового при случае словчить сорванца. Изворотливость его толкает на подвиги, она же и разрешила поступиться совестью. Не собираюсь хоть сколько-нибудь умалить его игровую феноменальность, просто знаю, что футбольные оценки не отменяют нравственных.

Если же вернуться к финалу, к распределению призовых мест, то опять-таки, не ставя под сомнение успех аргентинцев, предпочел бы видеть их противниками в заключительном матче бразильцев или французов. Такой матч стал бы апофеозом игры, именно игры, характерной для XIII чемпионата.

Меньше всего ожидали увидеть в финале сборную ФРГ. Но отнести это к разряду турнирных причуд, отмахнуться, пожать плечами было бы легкомысленно, тем более что эта сборная и четыре года назад пробилась в финал, хотя и тогда ей этого никто не предрекал. Когда сборная ФРГ в 1966 году стала вторым призером, в 1970-м – третьим, в 1974-м – чемпионом, это считалось в порядке вещей, успехи обеспечивались созвездием выдающихся мастеров, командной игрой, своеобразием стиля, атлетичностью. Но на чемпионатах 1982 и 1986 годов эти былые достоинства проявлялись как напоминание, как остатки, в малых дозах. Игровая элементарность, простоватость, неказистость – вот то, что бросалось в глаза в матчах этой команды. А она своей турнирной высоты не отдала. В чем же дело?

Один человек выбросит отощавший тюбик зубной пасты, а другой постарается выжать из него еще на разок. Сборная ФРГ из тех, кто обладает удивительным свойством обращать себе на пользу любой, самый неприметный шанс, она до мозга костей реалистичная команда. Если в прошлом она могла довериться своей игре, чувствуя, что в силах превзойти, переиграть любого противника, то в последние годы, когда оснований для этого нет, она ставит перед собой задачи иного рода – в каждом очередном матче одолеть конкретного противника, использовав в полной мере те возможности, которыми она сегодня располагает, пусть они и не столь уж богаты.

Рано пропустив мяч в матче с уругвайцами, она пользуется уходом в оборону опасливого противника, методично атакует и в конце сквитывает счет, спасая очко. На последних минутах забивает единственный мяч со штрафного удара в ворота марокканцев. С мексиканцами удерживает нулевую ничью, а потом показательно, без единого промаха выигрывает серию послематчевых пенальти. Забивает французам, точнее, их оплошавшему вратарю гол со шрафного удара, после чего, вдохновившись нечаянной удачей, весь матч проводит с подъемом. В финале, уступая 0:2, в положении, казавшемся безнадежным, классически разыгрывает два угловых удара, и уже 2:2. Тогда она первый и последний раз на чемпионате клюнула на удочку соблазнительной иллюзии и вместо того, чтобы перевести течение матча в спокойное русло, после чего можно было зацепиться за какой-нибудь шанс, кинулась тут же искать победу в открытую и нарвалась на искусную контратаку аргентинцев.

Как бы то ни было, второе место, оказаться на котором мечтали многие команды,- за ней. Везение тут ни при чем. Пройти всю турнирную дорогу, до седьмого матча, ей позволила прежде всего прочная, надежная квалификация всех без исключения футболистов. Все, что умеют, они делают наверняка, добросовестно, на пределе сил. Оборону ведут математически выверенно, так, что даже Марадона, мечтавший забить гол в финальном матче, не нашел подходящего момента. Да и возникало ощущение, что у новых игроков, приходящих в сборную. заложено в памяти, в привычках, принято по наследству стремление, несмотря ни на что, как бы ни было трудно, пробиваться к призовым местам. Одним словом, у сборной ФРГ нелишне поучиться умению досуха выжимать тюбик.

Такой был этот XIII чемпионат, где снова, как и на предыдущем, никто не угадал призеров, где блистали то одни, то другие, где перед нашими глазами прошло не меньше десятка первоклассных команд, появлению которых на самом верху никто бы не удивился. И это стало тенденцией тем более заметной, что сравнительно недавно, до 1970 года, противостоять сборной Бразилии никто должным образом не мог. Кстати говоря, не оттого ли уже на четырех чемпионатах замечательные бразильские мастера сходят с дистанции раньше срока, что они чересчур веруют в магию своей игры и проглядели, насколько выросли класс и боеспособность противников?

Теперь вернемся к советской сборной. Она провела четыре матча, в группе заняла первое место (с командой Венгрии – 6:0, Франции – 1:1, Канады – 2:0) и выбыла в одной восьмой финала, проиграв бельгийцам 3:4 (в основное время – 2:2). Если судить формально, то, оставшись за пределами восьми лучших, она с задачей не справилась. В другое время ей бы не миновать «неуда» и жестокой трепки в печати. Однако ее выступление спортивными организациями было признано удовлетворительным. Итак, «уд». За что же такое снисхождение?

После возвращения сборной из Мексики, как водится, президиум федерации провел заседание. С докладом выступил тренер В. Лобановский, потом были прения. Гавриил Дмитриевич Качалин, много лет руководивший сборной, сказал следующее:

– Вы, Валерий Васильевич, раньше убеждали нас, что игра забывается, а результат остается, он-то и есть главное. Сегодня вы много говорили об игре, оставив в стороне результат. Причем говорили об игре наступательной, хотя раньше этим опеределением не пользовались, считая его ошибочным. Меня это радует…

Нет, Качалин не ловил своего младшего коллегу на слове, его интонации были по-отечески добрыми, он в самом деле был рад, что речь в первую очередь шла о характере и содержании игры. Замечание Качалина еще придется вспомнить. А об игре нашей сборной на чемпионате в самом деле было что сказать.

Во встрече с венгерской командой наша сборная, что называется, выстрелила. Своего противника, рассчитывавшего, вероятно, как подсказывали обстоятельства группового турнира, на игру спокойную, уравновешенную, она ошеломила головокружительным темпом, валом нескончаемых атак, широкой маневренностью, залпами ударов по воротам. Судьба матча была фактически решена на первых минутах, но сигнала отбоя не прозвучало. Во втором тайме разразился тотальный натиск, и к трем голам было добавлено еще столько же. Матч был расценен как сенсационный, никто не ждал, что уже в дебюте можно сыграть как напоказ, быстро, остро, неудержимо. И сборную СССР произвели в фавориты чемпионата.

На французских футболистов, надо полагать, эти 6:0 подействовали. Они приняли все меры предосторожности, чтобы охранить себя от начального натиска, и долгое время больше отводили угрозы, чем создавали их сами. Им удалось свести на нет элемент внезапности, выровнять игру, призвав на помощь весь свой опыт. Сборная Франции пошла на обострение лишь после того, как пропустила мяч, а сравняв счет, судя по всему, ничего не имела против ничьей. В этом матче наша сборная мне приглянулась больше, чем в первом. Все-таки такой катастрофический счет, как 6:0, на чемпионате мира скорее характеризует проигравшую сторону, чем выигравшую, это же целая пропасть. А то, что наши с французами, вскоре после того признанными одной из красивейших команд, играли с достоинством, ни в чем не уступая, заставив себя уважать,- это было приятно видеть.

Матч с канадцами не в счет, они в Мексике выглядели учениками, да и наша сборная провела его резервным составом.

И наконец, встреча с бельгийцами. Они по французскому рецепту изъяли риск, были прежде всего внимательны и аккуратны, опасаясь скоростных комбинаций нашей команды. Зная разочаровывающий итог матча, может быть, и неловко утверждать, что инициативой владела советская сборная, но это так. Она чаще атаковала, дольше разыгрывала мяч, тогда как бельгийцы, хотя они и не ушли в глухую защиту, были нацелены на то, чтобы отрывочно создавать время от времени благоприятные моменты. Три мяча забил И. Беланов, этого должно было хватить для победы, однако не хватило. Одно могу засвидетельствовать твердо: никогда прежде на чемпионатах игра именно игра нашей сборной не привлекала к себе такого внимания. В этом отношении шестой выезд выделяется, что и отражено в «уде».

Что же не позволило нашей сборной продвинуться выше?

Я думаю то, что она была не сборной, а клубом.

Киевское «Динамо» с зимы готовило себя к турниру Кубка кубков. И выступала команда в этом розыгрыше, зная, что 2 мая – решающий матч, все кончится, программа будет выполнена. Между матчами были двухнедельные перерывы, что требовало подготовки по особому плану. Да и игра на европейских стадионах с противниками не столь уж высокого класса, особенно если их сравнивать со сборными, участвовавшими в чемпионате мира, шла по сценарию знакомому и выполнимому. Командная игра была найдена киевским «Динамо» меньше чем за год до чемпионата, ее можно назвать молодой, тем более что и тон задавали футболисты молодые – Кузнецов, Рац, Яковенко, Яремчук, Беланов, для которых играть изо всех сил было в охотку, они так и рвались к первым своим успехам.

Спустя десять дней после выигрыша Кубка кубков киевское «Динамо» в полном составе сделалось сборной командой страны. Дальше ее жизнь и занятия проходили под девизом «срочно!». Никаких контрольных игр, сразу выход на поле в Мексике в матче против команды Венгрии. И то же настроение, та же скорость, тот же атакующий рисунок, что и в недавних матчах Кубка кубков. Другого просто и быть не могло, не менять же освоенную, приносившую победы тактику! Все удалось, да еще с большим эффектом. Правда, в хоре похвал звучали и трезвые голоса: не слишком ли горячо взялись, хватит ли силенок, чемпионат мира все-таки, не клубный турнир? Но даже если бы их и услышали, выбора не было.

Матч со сборной Франции, проведенный нашей командой хорошо, дал понять, что настоящие испытания только начались. Но там существовала возможность ничьей. Во встрече с бельгийцами такой возможности уже не было.

Оставим в стороне привходящие обстоятельства, гол из офсайда, тем более что и В. Лобановский при подведении итогов на него не ссылался, что делает ему честь. Замечу только, что не одна наша команда на этом чемпионате имела право сетовать по поводу судейских решений, и хочется надеяться, что будет изобретен способ подключить к арбитражу электронику. Пока же создалось положение, когда хочется воскликнуть не «Судью с поля!», а «Помогите же судье!». Но это к слову.

При счете 2:2 после 90 минут игры матч еще не был проигран. Но в дополнительное время, едва только поубавилась атакующая активность и пришлось противостоять находчивым, резким выпадам противника, оборона нашей команды рухнула. Защитники всем строем игры киевского «Динамо» сориентированные на резвую, поддержку атаки, оказавшись лицом к лицу с настойчивыми контратаками бельгийцев, не обнаружили умения отбирать мяч, занимать верную позицию, у них голова пошла кругом. И проигрыш стал неминуем.

Клубная команда может позволить себе некоторые послабления в обороне, надеясь переигрывать противников атакующей активностью. У сборной такого права нет. Допускаю, что не все участники чемпионата мира преуспевали в наступлении, однако прочность обороны была всеобщим законом. Иначе и нечего мечтать пройти до конца дорогу из семи матчей, которая чем дальше, тем труднее.

Заметно было и то, что молодые игроки киевского «Динамо» к своему четвертому матчу растеряли первоначальный кураж, стали экономить в движении, теряться, из-за чего командная игра давала перебои.

Все это я пишу не ради того, чтобы пригвоздить киевское «Динамо» и его тренера. Напротив, я убежден, что команда сделала все, что было в ее силах, просто сил оказалось недостаточно, да и поддержки никакой. А игре своей киевское «Динамо» сохранило верность, чем привело так нужные нашему футболу доказательства, что на чемпионаты мира обязательно надо выезжать со своей командной игрой. Мы годы потратили на рассуждения по этому поводу, а тут воочию, на собственном, наконец, а не на чужом примере в этом убедились. Так что разговор этот на будущее. Для той сборной, которая заранее будет готовиться к XIV чемпионату 1990 года, так готовиться, чтобы за 19 дней ее не пришлось заменять сильнейшим в тот момент клубом.

Каждый выезд сборной на чемпионат отличается от других. Какие же это все-таки сложные турниры! Скоро 30 лет со дня нашего участия в них, а все приходится учиться, расплачиваясь за разного рода просчетыи недоработки. Этот чемпионат, надо думать, даст изрядное прибавление в опыте, быть может, больше, чем предшествующие. Что-то сверкнуло!

Но тот вывод, который был сделан в предшествующих очерках этой книги, остается неизменным: футбол наш проигрывает не столько в игре, в возможностях, в знаниях, в способностях, сколько в неорганизованности.

Мне необходимо развязать один узелок: о тренере Валерии Лобановском. В 1985 году он представил на общий суд обновленное молодое киевское «Динамо». То, что команда стала чемпионом страны, еще ничего не доказывало. А вот игра ее – это достижение. Игре своей она обязана и выигрышем Кубка кубков, и тем, что в трудную минуту сумела в определенной мере выручить наш футбол на чемпионате мира. Игра киевского «Динамо» образца 1985-1986 годов прогрессивна по своему атакующему направлению, по динамичному строю. Независимо от того, как команда себя поведет в дальнейшем, того, что найдено и сделано достаточно, чтобы говорить о проведенной ее тренером интересной, плодотворной работе.

Я обещал возвратиться к словам Г. Качалина: «Вы, Валерий Васильевич, раньше убеждали нас, что игра забывается, а результат остается, и он-то и есть главное. Сегодня вы много говорили об игре, оставив в стороне результат… Меня это радует».

Радует и меня. Знаю, что В. Лобановский хочет быть всегда твердым в принципах. Без неукоснительной последовательности сильную, нацеленную побеждать команду не создашь. В этом смысле его принципы ясны. Но сильные команды – не на одно лицо. Думаю, нет нужды чем-либо поступаться, чтобы придать игре команды своеобразие, сделать вместе с ней открытия. Да и какое же это творчество, если оно состоит из одних упрямых повторений?! И разве не радость, не облегчение что-то в себе преодолеть, через что-то перешагнуть, от чего-то отказаться. Педантизм – неверный" советчик, он уводит от поиска.

В. Лобановский обладает тренерской квалификацией, ему еще трудиться и трудиться. Он на многое способен, что и доказал в сезонах 1985-1986 годов. Желая ему успехов, я в то же время полагаю, что взгляд на его работу в прошлые годы, какой она мне представляется, должен быть высказан. И потому, что она оставила след в истории нашего футбола, влияла на него и в лучшую и в худшую сторону, вызывала споры и противоречия. Хорошо, если В. Лобановский, человек с влиянием, возглавит передовые тенденции, как игровые, так и нравственные.

Впрочем, почему он один? Футболу это не с руки. Конкурентность, противопоставление тренерских взглядов нужны точно так же, как и соперничество равносильных команд. То и другое дает футболу опору, не говоря уж об интересе. И тут перед нами еще один узелок, последний, завязавшийся в канун шестого выезда сборной на чемпионат мира, не распутать который было бы несправедливо по-человечески и расточительно по-футбольному.

Мы совсем не богаты тренерами. Учителей футбола, быть может, и достаточно, их ежегодно выпускает Высшая школа тренеров. Но не существует лекций и семинаров, которые прививали бы одаренность, характер и самостоятельность, без чего немыслима заметная личность: все это, что называется, от бога. Едва на горизонте появляется новая фигура, к ней приглядываешься с интересом и надеждой.

В 1982 году минское «Динамо» во главе с молодым начинающим тренером Эдуардом Малофеевым выиграло чемпионат страны. Можно было бы повременить с характеристикой, к репутациям тренеров принято относиться осторожно. Однако минское «Динамо» привнесло в наш футбол живые идеи. Это – быстрая, активная игра комбинационного направления, во главе угла – атака, отказ от трусоватой «гостевой модели», чувство собственного достоинства в поведении команды, ответственность перед аудиторией, открытая честная турнирная стратегия. Малофееву нечего было таить, свои взгляды он высказывал чистосердечно, прямо, тогда как большинство тренеров скрытничали.

Не делая открытий, он, по праву тренера чемпионов, горой встал за все то, что было отодвинуто на второй план погрязшими в расчетах узкими практиками, напомнил о вещах, быть может, и простых, без которых тем не менее футбол идти вперед не способен. Некоторым оппонентам, привыкшим к витиеватости и псевдонаучности в выражениях, непритязательная, горячая убежденность его интервью и выступлений показались наивными. Как бы то ни было, тренер Малофеев вышел на первый план.

Со следующей должностью – в сборной, как мы знаем, Малофеева подстерегло тяжелое испытание. Сколько уж было несостоявшихся тренерских карьер! Еще одна?

Однако этот жизнестойкий, оптимистичный по натуре человек не впал в угнетенное состояние. Напротив, он ринулся, ушел с головой в реставрационные работы в московском «Динамо», клубе, десять лет не состоявшем в призерах, а то и балансировавшем на грани расставания с высшей лигой. Осенью его команда оказала реальное сопротивление киевскому «Динамо» в схватке за звание чемпиона.

История приятная во всех отношениях. И московскому «Динамо» давно пора было распрямиться, поднять плечи, и тренер, теперь уже «битый», в сторонку, в тень не ушел, заявил о своей готовности и дальше верой и правдой служить футболу. История не ординарная, обернувшаяся очевидными выгодами, многообещающая и отнюдь не только личного свойства. Она из тех, которые создают перспективу: будет на что посмотреть, о чем поспорить, за кого поболеть.

И в этом месте десятилетие, которому посвящены очерки, завершается. А футбол снова, как всегда, в пути.

1986

Данный текст является ознакомительным фрагментом.