Хоккей

Хоккей

Осенью 73-го поехали с другом на хоккей в Воскресенск. Дворец вмещал 4 тысячи зрителей, и на всех играх был аншлаг.

Публичка у Дворца конкретная — местная гопота в телагах, из-за голенища почти в открытую торчат заточки. У барыг билеты по пятёрке, для нас, школьников, деньги неподъёмные. Стоим потерянные, трёмся ближе к служебному входу.

Вдруг навстречу — Рагулин. Мы-то сразу не врубились — Палыч в тот день должен был за «коней» играть.

Уже потом до нас дошло, что это его брат-близнец — игрок «Химика».

Ведь Палыч тоже в Воскресенске начинал.

Говорим: «Дядь, проведи на игру — мы из Москвы приехали за Спартак поболеть». Провести не провёл, но велел подождать и через пару минут вернулся с двумя билетами — и денег не взял, как мы ни просили.

Спартак проиграл 1:3, причём в первом периоде у нас отличился Гена Крылов.

Мы с друганом вскочили от радости. Местные в перерыве пытались наехать, еле отбазарились…

А игра Рагулина в Суперсерии-72 как сейчас стоит перед глазами. Особенно драка с Эспозито.

Жуткая трагедия случилась в сентябре 74 года во Дворце спорта «Сокольники».

Сборная юниоров СССР — «Вэрдан Мэйпл Ливз».

Эта канадская команда спонсировалась производителем чуингама фирмой Вриглес.

После матча канадцы стали разбрасывать гамушник прямо на трибуны и лестницы. Ну и народ ломанулся. Надо ли говорить, что в основном это были пацаны и девчонки от 11 до 16 лет, по большей части ученики школ Сокольнического района.

Нас была компашка человек двенадцать, тоже решили потолкаться, но самый умный из нас сказал: «Пройдём через верхний ярус и выйдем с тылу».

Выходим вниз и не поймём, смотрим люди какие-то очень высокие.

Они уже стояли на трупах. В давке народ попадал с лестниц, на них полетели следующие и далее…

Стали выдёргивать и выносить тела, появились «скорые». Но поздно, как всегда…

Рядом пацан из нашей 367 школы бился головой о бетонный столб, голова вся в крови. Насилу оттащили

его, оказывается — только что у него на глазах толпа задавила его девчонку, одноклассницу. Сам он чудом выжил.

Кругом изуродованные тела…

Только из нашей школы погибло 11 человек. Говорили о более чем сорока погибших. Но правды так никто и не узнал.

Всё спустили на тормозах, даже похороны провели втихаря, боясь демонстраций. В школу приходили «товарищи с серыми глазками» и всё выспрашивали — мол, что да как было…

Вот такой был хоккей.

Ещё ходили на баскет. В начале семидесятых «кони» играли против ленинградского Спартака во Дворце тяжёлой атлетики на Ленинградке. Вмещал он всего полторы тысячи зрителей, и не знаю, сохранился ли он сейчас.

Мы с ребятами занимали очередь с вечера и, отстояв всю ночь, получали по два билета на рыло.

Почти весь дворец болел за Спартак, и кричалки мы орали те же, что на футболе и шайбе.

Петрович метался как угорелый по техзоне и орал матом на судью, Саша Белов клал свой бесподобный крюк, а Силантьев вбивал такого кола — мама не горюй! «Кони» почти всегда просирали, а на матчи против «мусорни» ездили на Живописную улицу в зал «Октябрь». Смотреть можно было только с балкона, влезало человек сто — не больше.

А Спартак и там «мусоров» драл!

В 73 году Спартак в переигровке ёбнул «коней» и стал чемпионом.

В Москве это событие не осталось незамеченным, спартачи отмечали и радовались, красненькое пили за это дело.