Они украшают хоккей

Они украшают хоккей

У нас в команде всегда были асы обводки, такие форварды, как Всеволод Бобров, Василий Трофимов, Александр Альметов, Вениамин Александров, Борис Майоров, Владимир Викулов, Александр Мальцев. Но мы опасались, что, «попав в лапы» жестких канадских игроков, они спасуют. И наши тревоги были не напрасны. Мы предполагали, что в момент обводки соперника тот предложит страстное мужское единоборство. И здесь высокая техника, скорость маневра могут не обеспечить успех атакующему. Не только потому, что разрушать всегда легче, чем создавать. Удивительное умение канадцев отделять игрока от шайбы бывает чревато и травмой – не просто синяком, но и, что опаснее, травмой психологической. Все это наши игроки уже ощущали в единоборствах с любителями, а что будет, когда они столкнутся с куда более мощными профессионалами?

И вот мы придумывали новые сложные упражнения для обводки, атаки ворот. Выполнять эти упражнения игрокам было непросто еще и потому, что им отпускался жесткий лимит времени. Не допускались никакие проволочки. Так, уже в те годы родилась идея полной занятости хоккеистов на площадке, исключающей всякие паузы. А в связи с этим, считали мы, игроки разных амплуа обязаны уметь уверенно выполнять любые технические приемы. И подкатываться к сопернику, и вести с ним единоборство, и отбирать шайбу, не говоря уже о пасе, обводке, завершающих бросках… И все это делать очень и очень быстро!

Просматриваю записи тех лет. Немало жалоб от хоккеистов на трудности, которые они испытывают в результате той «спешки», которую мы, тренеры, им навязали. Причем жалуются игроки творческие, не плаксивые, волевые. Что им ответить? Быть может, мы в самой основе своих требований допускаем перегибы и ошибки?

Когда тренер предлагает игрокам что-либо новое, более сложное, он должен уметь предугадывать, какой может быть реакция хоккеистов, и заранее готовить ответ на эту реакцию. В данном случае можно было бы долго объяснять, в чем суть замысла, провести даже с участием всей команды нечто вроде творческого совещания, но мы, тренеры, поступили иначе. Вам неудобно, сложно? Это нас, тренеров, не интересует. Главное то, что если вы овладеете этими новыми приемами, то намного сложнее будет действовать против вас профессионалам. Хотите успешно сразиться с ними? Идите на лед и совершенствуйте свое мастерство.

Так, довольно круто, мы доводили до игроков нашу тренерскую волю. Совершенно ясно, что это подкреплялось и нашим тренерским фанатизмом. Мы каждый день были рядом с игроками. И проявляли упорства не меньше, чем они, и пота столько же проливали. Мы самозабвенно, каждодневно трудились, и хоккеисты это видели, чувствовали.

В те годы в тактику игры были привнесены новые законы, решения. Они предписывали, например, защитнику выполнять первый пас лишь в сторону средней зоны, причем делать это без задержки. Защитники обязаны были также поддерживать атаку в глубину. Что касается звеньев нападающих, то им предлагалось проходить среднюю зону с помощью паса диагонально-продольной направленности – такие передачи убыстряют развитие атаки. Были четко обозначены требования первой атаки с хода и при непременном движении игрока на ворота, а также повторных атак. Стали браться на учет добивания и помехи вратарю.

Естественно, все это подвергалось анализу не только в количественных, но и качественных измерениях. И что интересно, эти данные в ходе матча фиксировали сами же игроки. Конечно, мы могли привлечь людей из числа общественности, которые с удовольствием добывали бы для нас эти сведения, но мы считали, что игроки таким образом лучше поймут существо наших требований, а поэтому доверяли вести «арифметику матча» хоккеистам, свободным от игры.

Не надо путать тактические схемы, к которым имеют пристрастие некоторые коллеги, с теми игровыми законами, что устанавливаются в команде. Разумеется, законы эти могут усложняться, а подчас и меняться. К примеру, был у нас такой неписаный закон: на участке, где происходит борьба за шайбу, должен находиться игрок, который предлагал бы себя. Он, этот закон, долгие годы действовал, пока соперник не нашел противоядия – густо «посеянную» позиционную оборону. И этот тактический «постулат» стал малоэффективен при игре на флангах, на второстепенных игровых позициях. Значит, сегодня он должен быть дополнен иным тактическим законом – яркой индивидуальной игрой со спариванием соперника на флангах, пасом в ходе обводки с предложением себя на главных голевых позициях.

Что касается тактических схем, то знакомство с ними не повредит игроку. Но если идет натаскивание хоккеистов на схему, если на каждом занятии заставлять игроков действовать так и никак иначе, то польза будет мизерна. Возможно, обернется это и вредом – спортсмен утратит творческое отношение к игре.

Уметь ценить время важно в любой области деятельности. Но в спорте цена времени особая, повышенная. Физическими упражнениями можно заниматься регулярно всю жизнь. А вот в спорте для демонстрации высоких достижений отпущены небольшие сроки – какой-нибудь десяток, плюс-минус пара-тройка лет. Лишь отдельные феномены способны показывать высокие результаты более продолжительное время. В хоккее такими спортсменами, свыше десятилетия радовавшими зрителей своим мастерством, были Александр Рагулин, Вячеслав Старшинов, Владислав Третьяк, Анатолий Фирсов, Вячеслав Фетисов, Владимир Крутов. Среди канадских долгожителей хоккея такие замечательные игроки, как Горди Хоу, Бобби Халл, Жак Плант, и многие-многие другие. Есть все основания хорошо и долго играть и у Уэйна Гретцки.

И все же – с сожалением это повторяю – жизнь в спорте коротка. И каждому большому спортсмену хочется в отпущенный ему срок побольше сделать для спорта, для хоккея, для себя. Продлить то счастливое время, когда игрок «купается в своей звездности», сознавая, что его знают, «на него» идут зрители на стадион, о нем говорят, пишут… Еще никогда популярность не портила настроение ни одному из спортсменов. Лишь недалекие люди бесценным этим временем не дорожат.

Все это должны помнить и учитывать мы, тренеры. В те далекие годы в обойме нашей команды был полный комплект именно таких хоккеистов – самоотверженных, преданных спорту, игре, стремившихся оставить добрую по себе память в истории советского хоккея. Мы это обстоятельство учитывали и… спешили. Спешили скрестить клюшки с профессионалами.

Для того чтобы подогреть интерес к задуманным матчам (а стало быть, и ускорить их проведение), решено было выпустить книгу. Она была адресована любителям хоккея в Канаде, а также специалистам этой игры. Книга «Путь к Олимпу», выпущенная в 1969 году издательством АПН на английском языке, кратко рассказывала о пути, пройденном советским хоккеем. Автор (им был я) сделал попытку сравнить советский хоккей с канадским профессиональным хоккеем по четырем основным компонентам игры – атлетизму, мастерству, тактическим построениям и волевой стойкости. По итогам анализа без каких-либо колебаний автор сделал вывод, что победа должна прийти к советским хоккеистам. Конечно, не в одной встрече, а в серии, где молодая советская хоккейная школа не уступит канадской, имеющей вековые традиции.

Сейчас, когда минуло более 20 лет, когда встречи советских хоккеистов с профессионалами имеют уже свою историю, вновь и вновь перечитывая ту давнюю свою книгу, пытаюсь найти, в чем же я ошибся.

Что ж, не скрою, ошибки, просчеты были. Например, в те годы, когда в расцвете сил находился Жак Плант, мне казалось, что наши вратари уступают канадским. Но я допустил просчет, оценивая главным образом мастерство вратарей без учета тех условий, в которых голкиперам предстояло действовать. Во время проведения одного чемпионата мира я встретился с великолепным канадским вратарем Кеном Драйденом, в то время уже журналистом. Кстати, скромность, интеллигентность Кена наверняка помогли ему в освоении новой профессии, эти качества всегда нравились мне у людей, пишущих о спорте. Так вот, я тогда задал ему вопрос, который интересовал меня давно.

В Канаде, как известно, очень много хороших вратарей. Защищая ворота своих клубов в чемпионатах НХЛ, они действуют умело, нередко выручают свои команды, а вот во встречах с советской сборной играют не так надежно. В чем тут дело?

Кен согласился с тем, что перепады в игре стражей ворот канадского хоккея действительно существуют, и объяснил это явление так: «Выступая в свое время против советских команд, и я чувствовал себя не в своей тарелке. Ваши звенья очень своеобразно ведут игру у ворот. Они как бы не спешат их атаковать, подолгу перепасовывают шайбу и таким образом маскируют миг завершения атаки. И бросок по воротам, если он точен, часто застает канадских вратарей врасплох. В нашем хоккее, – продолжал Драйден, – атака развивается проще, хотя зрителем, возможно, она воспринимается как острая и мощная».

И что любопытно, это суждение знаменитого канадского вратаря почти полностью совпало с ощущениями того спортсмена, кто в первой серии игр с канадскими профессионалами защищал ворота советской команды. Вот что рассказывал мне Владислав Третьяк о самой первой встрече со сборной звезд НХЛ, сыгранной 2 сентября 1972 года в Монреале.

«Первая же вихревая атака канадцев на тридцатой секунде матча закончилась голом в мои ворота. Шайбу забросил Фил Эспозито. А в начале седьмой минуты игры Пол Хендерсон удвоил счет. Было от чего растеряться. Но подъехали ребята, подбодрили. Я прочел в их глазах многое. И сразу успокоился, стал анализировать – читать атаки канадцев. Они оказались не так уж трудно разгадываемыми. Игрок, прорывавшийся в нашу зону с шайбой, как правило, и наносит удар. Главное – вовремя выкатиться из ворот и увидеть вылет шайбы из-под клюшки соперника. Это наблюдение, а также крепкие нервы помогли мне овладеть собой, парировать многочисленные броски канадских хоккеистов», – так заключил свой рассказ о первом своем «экзамене» у профессиональных асов наш знаменитый вратарь.

Тот матч, как известно, закончился победой наших спортсменов – 7:3. И весомый вклад в эту первую победу над профессионалами внес Владислав Третьяк.

Итак, о первой моей ошибке читатель уже узнал. Бывают в жизни просчеты и приятные, этот – из их числа. Впрочем, такого же рода оказалась и еще одна моя ошибка. Она заключалась в том, что в книге «Путь к Олимпу» я поставил знак равенства, оценивая бойцовские качества наших и канадских хоккеистов. К тому времени мне довелось посмотреть немало матчей профессионалов, и никогда ни один игрок не выпадал из бешеного ритма игры. Не видел я, чтобы кто-либо спасовал, уклонился от борьбы, не старался изо всех сил. Поэтому, взвешивая боеспособность канадских профессионалов, я уравнял чаши весов, оговорив, правда, что дисциплина у советских хоккеистов выше.

Оказалось, и здесь я был неточен. Конечно же, я знал, что высокий боевой дух игроков профессиональных клубов постоянно стимулируется и параграфом договора, и немалыми долларовыми инъекциями. Но вот в 1981 году, присутствуя на финальном матче Кубка Канады, где наши сражались с профессионалами и победили их 8:1, я стал свидетелем того, как в третьем периоде – кроме двух капитанов, Ги Лефлера и Лэрри Робинсона, – все остальные игроки канадской команды попросту опустили руки. Наши хоккеисты на протяжении всей игры действовали в вихревом темпе, удивительно тактически согласованно. И у многих профессионалов в ряде игровых отрезков просто «кончилось горючее» – не доставало сил для достойного сопротивления. Не помог и тот высокий стимул, о котором я упоминал: в раздевалке канадской команды лежали заготовленные конверты с солидными суммами – наградой за победу. На сей раз стимул был бессилен. Значит, выше, куда выше оказалось высокое сознание долга наших игроков в таком простом и, конечно, важном элементе хоккея, как старание спортсмена.

Не знаю доподлинно, какое впечатление произвела в 70-х годах моя книга на специалистов, на общественность. Позже друзья за океаном рассказывали мне, что она немало разозлила причастных к хоккею должностных лиц. Книга выдержала много изданий. Когда же в начале 80-х годов, будучи в Канаде, я увидел новое, удобного формата издание книги, то попросил своих друзей позвонить в Торонто в издательство с просьбой, чтобы мне прислали пару ее экземпляров. Я стоял рядом с телефонным аппаратом и слышал ответ: «Пусть автор присылает доллары – книгу мы вышлем». Вот ведь как получается: повсюду безотказно действует всемогущий доллар. Везде. Кроме хоккея. Здесь его возможности, полагаю, все-таки ограниченны.

В нашем сложном, противоречивом мире даже люди честные, справедливые, стремящиеся жить в мире и дружбе, все равно находятся подчас в сетях подозрительности. Мы, советские тренеры и спортсмены, конечно же, мечтали сразиться с профессионалами, чтобы одолеть и их. Но разве спортивная победа, достигнутая в равной и честной борьбе, способна принести ущерб, урон людям?

Долгие годы непререкаемыми авторитетами в мире хоккея были канадцы. Теперь рядом с ними стали русские. Разве это плохо для развития спорта, дружбы людей планеты? Скорей, наоборот. Чем сильнее, зрелищней хоккей в исполнении лучших мастеров, тем скорей многие и многие страны будут стремиться по-серьезному развивать эту игру у себя. С кого брать пример? Есть разные школы хоккея – на любой вкус. Так нет, кому-то не понравилось. Не по душе пришлась перспектива встреч советских и канадских хоккеистов. Встреч на самом высоком спортивном уровне.

Может, руководителям НХЛ мерещился какой-то подвох с нашей стороны? Нас, советских тренеров, и в хоккейных кулуарах, и в открытой прессе кто-то называл чудаками, кто-то видел в нас авантюристов, людей, явно преувеличивающих свои возможности. И лишь немногие встретили наши устремления благожелательно. Чудаками нас считали не только иностранцы, находились и наши. От добра добра не ищут, говорили они. Зачем, мол, такой риск? Сильнейшие среди любителей, советские хоккеисты каждый год привозят с хоккейных чемпионатов «все золото мира». Раззадорите канадских профессионалов на свою шею…

Мы, разумеется, понимали, что представляют собой канадские профессионалы. Знали, что, участвуя в розыгрыше Кубка Стэнли, они не только сколачивают себе капиталы, но и дарят зрителям захватывающее зрелище. Да, встречаясь лишь друг с другом, команды НХЛ как бы варятся в собственном соку. Календарь НХЛ, согласно которому шесть высококлассных клубов по 14 раз за сезон встречаются с одним и тем же соперником, таит в себе и некоторую ограниченность тактических сюжетов. Но внутренне мы понимали, что в техническом отношении они все же сильнее нас.

Здесь блистали тогда такие великие, неповторимые мастера хоккея, как Жан Беливо, Жак Плант, Бобби Халл, Фрэнк Маховлич, Бобби Орр, Стен Микита, Горди Хоу, Жан-Клод Трамбле и многие другие. Хоккейные представления, своего рода спектакли, растягивались на долгие счастливые месяцы. И вот эти традиции, этот хоккейный ритуал кто-то собрался нарушить. Сразиться с соперником, таящим в себе какую-то непонятную силу, распознать которую можно лишь в хоккейном сражении? Неизвестно, чем это кончится. Эта непредсказуемость встреч с новым соперником не могла не волновать ни болельщиков, ни хоккеистов, ни руководителей НХЛ. Мы это понимали.

Мы, тренеры сборной, всегда помнили аксиому: «Сильные клубы – сильная сборная». Понимали, что доверие к тренерам клубов должно окрылять их. Сборная нуждалась в мастерах со своим «фамильным» игровым почерком. Это касалось не только конкретных игроков, но и целых звеньев. Такие наши команды, как ЦСКА, московские «Динамо» и «Спартак», были представлены в сборной монолитными тройками нападающих. Все они играли по «нотам», составленным тренерами их клубов, что, впрочем, вовсе не означало, что наставникам сборной не надо было работать с игроками из этих клубов.

Если наблюдать матчи профессионалов глазами зрителя, то покажется, что все у них получается здорово. Без устали носятся хоккеисты по льду. Пасы, как правило, точны, финты эффективны, броски по воротам мощны и точны. А какая жажда борьбы! Хоккеисты не играют – бьются на льду за победу.

Но если на матчи профессионалов взглянуть и оком профессиональным, и именно по этой высокой мерке сравнить с нашим хоккеем, то, учтя волевой настрой, дисциплинированность советских хоккеистов, их тяготение (при ярких индивидуальных качествах!) к командной игре, не такими уж грозными и непобедимыми покажутся клубы НХЛ. А если к тому же и кое-что нам изменить в действиях нашей команды, усилить их…

В ту пору в канадском хоккее, помимо, пожалуй, Бобби Орра и Карла Бревера, не было защитников, нацеленных на атаку. Большинство придерживалось позиционных принципов игры. Отбор шайбы канадцы стремились вести спаренно: один из игроков буквально врезался в соперника, блокируя его, а партнер подхватывал шайбу и развивал атаку. А если попытаться нарушить годами наигранные схемы соперника? Незаметно, например, отсечь форвардов от защитников – тогда они не будут поспевать согласованно действовать, оказывая друг другу помощь и в атаке, и в обороне. И оказалось на деле, что сделать это не так уж сложно.

Сумма скоростного маневра у наших звеньев была примерно в полтора раза выше. Проявляя больше активности в действиях без шайбы, мы стремились одним выстрелом как бы двух зайцев убить – создавать условия для быстротечного паса и нагнетать темповую, темпераментную и разноплановую игру. Все это не должно было понравиться будущим нашим соперникам. Вряд ли смогли бы они при этом применять на протяжении всего матча их излюбленную и очень опасную для наших ворот тактику силового давления, спаренный отбор шайбы и многие другие тактические уловки.

И начали мы, как дома строят, – по кирпичику. Взялись за перестройку игры защитников. Они у нас были приучены действовать активно. Это хорошо, говорили мы им, что вы умеете поддерживать атаку форвардов, участвовать в розыгрыше шайбы в зоне соперника и завершать атаку. Но теперь, дорогие наши богатыри, ваша квалификация будет оцениваться и по такому очень важному навыку: умению отобрать шайбу и быстро – очень быстро и точно – ее отдавать. Не просто сохранить темп, а – ускорить организацию длинной контратаки. И это значит, что вам надо научиться выдавать шайбу своему форварду в направлении средней зоны, и не просто выдавать, а – посылать шайбу удобно, туда, куда просит нападающий с учетом внезапности его маневра. Кто из защитников не воспримет этой тактической перестройки, кто не овладеет мастерством первого паса, тот будет списан в тираж. Так решительно заявили мы своим игрокам. Классические образцы игры по-новому демонстрировали защитники Александр Рагулин, Эдуард Иванов, Валерий Васильев и другие.

Потребовалась корректировка и действий нападающих. Надо было облегчить участь защитников, предвидеть, что им придется действовать и один на один, а то и один сразу против двух канадских форвардов. Следовало лишить атаку канадцев стройности, единого скоростного порыва. Для этого на рубеже своей синей линии важно было создавать силовой заслон – тогда канадцы, для того чтобы войти к нам в зону, будут вынуждены пробрасывать в нее шайбу. В этом случае один из наших защитников (тот, что ближе к воротам) сможет, несколько упреждая события, готовиться к перехвату шайбы и организации контратаки – длинным и быстрым пасом в направлении средней зоны на ход атакующему звену. Быстро переключившись от обороны к атаке, мы застигнем врасплох канадских защитников. Они будут действовать в невыгодном для себя маневре противохода, да к тому же и в одиночестве. Ведь нападающие не сумеют успеть возвратиться в оборону и реально помочь защитникам. На поле часто станут возникать ситуации, когда наше звено нападающих будет выкатываться против двух канадских защитников.

В те времена, рисуя «чертеж игры», мы были убеждены, что такое решение сможет сразу давать ощутимый результат. Но в жизни все оказалось сложней.

Новые идеи мы, разумеется, не прятали под сукно до встреч с профессионалами, использовали их во встречах с канадскими любителями. Но срабатывали они лишь в первой фазе, когда мы оборонялись или организовывали контратаку. А вот имея при развитии атаки лишнего форварда, нужного эффекта не добивались. Обыграть двух защитников наши звенья никак не могли – ни пасом, ни обводкой. Два удивительно спокойных защитника с чувством собственного достоинства откатывались к воротам спиной вперед, помахивая при этом клюшкой, словно рапирами, как бы приглашая форвардов к ближнему бою. И когда звено нападающих сближалось с воротами, канадцы атаковали центрового форварда, а у фланговых нападающих к этому моменту шансы поразить цель были уже минимальными. Угол обстрела был слишком острым, и у штанги находился вратарь.

Наш замысел, согласно которому скорость атаки в зоне соперника должна возрастать, нуждался в корректировке. На тренировках вместе с ведущими игроками своих клубов мы стали проигрывать различные варианты завершающих фаз атаки. Нашли простое, но, как нам тогда казалось, мудрое решение. Нападающий, владеющий шайбой, войдя в зону соперника по центру, сбрасывает скорость или совершает маневр вправо-влево. Один из его партнеров с фланга устремляется за спину защитника, готовясь получить шайбу для атаки ворот с ходу. У защитников сразу возникают при этом непредвиденные трудности. Ведь нужно, согласитесь, опекать нашего форварда, находящегося рядом с вратарем. Значит, другой защитник вынужден действовать против двух нападающих, которые могут применить и быстрый пас, и обводку. Да и броски их опасны, так как перед вратарем маячит форвард, готовый создать помеху, подправить, добить шайбу.

Но главной и, пожалуй, самой трудной из стоящих перед нами проблем было воспитание хоккеистов боевых и дисциплинированных, с развитым игровым мышлением и культурой, готовых ради успеха коллектива биться с первой до последней секунды матча. И не только матча, а и во время рабочих буден, где закладываются основы успеха, выковывается мастерство, рождается уверенность спортсменов в себе, где игроки и тренер становятся единомышленниками.

Мы обрели реальную готовность к матчам с профессионалами. А они все откладывались и откладывались. Но зато мы стали куда увереннее обыгрывать лучшие любительские клубы Канады, сборную этой страны. Однажды во время турне по Канаде и США мы сыграли одиннадцать матчей и выиграли все до единого. Это было в январе 1969 года. Такие уверенные победы над канадцами позволяли нам заканчивать с триумфом чемпионаты мира и Европы, олимпийские турниры.

Известно, что мы с Аркадием Чернышевым проработали в сборной бок о бок десять лет кряду и все официальные соревнования завершали победой. Добившись успеха на Олимпийских играх 1972 года в Саппоро, мы передали сборную новым тренерам – Всеволоду Боброву и Николаю Пучкову. Делая это, мы попросили новых коллег, чтобы они не ворошили звенья, повезли в Прагу на очередной чемпионат мира все тот же непобедимый состав.

От победы в Саппоро до первого матча в Праге команду отделяли лишь пятьдесят три дня. Но новые тренеры поступили по-своему. На мой взгляд, нелогично. Они не включили (а мы не понимали почему) в состав Анатолия Фирсова. А внутри команды сделали серьезные перестановки, отказались от новой системы игры с двумя хавбеками, вот уже несколько лет кряду дававшей очень хороший результат. И, к огорчению любителей хоккея, в Праге команда впервые за много лет оступилась. Этот чемпионат выиграли хозяева турнира – игроки сборной Чехословакии.

Не знаю, чем руководствовались боссы канадских профессионалов, но согласие на проведение серии двусторонних матчей ими было дано сразу после нашего неудачного выступления в Праге.

Когда мы с Чернышевым узнали о реальности этих матчей, то нам, конечно же, взгрустнулось. Все же это была наша сборная. Долгие годы готовили мы ее к сражению с профессионалами. В качестве тренеров сборной мы «не дожили» до матчей считаные месяцы. В марте мы передали сборную своим коллегам, а второго сентября в Монреале состоялась первая встреча советских и профессиональных хоккеистов. Мы с Аркадием Ивановичем рассчитывали, что руководители Спорткомитета обратятся к нам за помощью. Но этого не последовало. К тому времени куратором сборной стал один из зампредов Спорткомитета, человек энергичный, но и не бескорыстный, он был не прочь извлечь из хоккейных побед пользу и для себя. И он знал также, что мы с Чернышевым этого не потерпим.

Сейчас, когда с той поры прошло много лет, друзья меня упрекают: «Вам надо было возвращать себе сборную». Легко сказать… Тогда сделать это не позволяло многое. Да и гордость протестовала. Мы ушли со спокойной совестью, непобежденными и, пожалуй, впервые в истории советского спорта – по собственному желанию.

Смущали и такие два обстоятельства. Первое: а как быть с теми, кто поставлен у руля? Создать единый тренерский коллектив тогда не представилось возможным. Слишком уж разными были у нас взгляды на средства и методы спортивной борьбы, на тренировочный процесс и, главное, на отношения с игроками. И второе: мы побаивались, что получим отказ. Когда мы узнали, что самые большие авторитетные игроки поднимали вопрос о возвращении нас в сборную, а им достаточно неделикатно затыкали рты, то поняли, что следует смириться и ждать этих эпохальных встреч. Хотя, признаться, трудно было свыкнуться с тем, что придем мы на матч в роли зрителей. По ночам мне даже снились эпизоды предстоящих игр. А наяву я не раз устраивал себе проверки, «сражаясь» с профессионалами на игровой доске с контурами хоккейного поля, передвигая на ней фишки, обозначающие «своих» и канадских игроков.

А теперь, читатель, подведем некоторые итоги встреч с канадцами.

На уровне сборных сыграно 112 матчей. СССР – 76 побед, Канада – 26, ничьих – 10. Победы в турнирах: СССР – 30, Канада – 9.

Поучительны итоги встреч двух советских команд – ЦСКА и рижского «Динамо» – с клубами НХЛ на рубеже 1988–1989 годов. Известно, что два наших клуба за двенадцать дней провели четырнадцать матчей с разными профессиональными командами. Кому сложнее было добиваться успеха: советским хоккеистам или канадским и американским профессионалам?

Хозяева действовали на своих (с привычными габаритами) катках, в окружении своих доброжелательных зрителей. Хотя встречи эти проходили в режиме чемпионата НХЛ, клубам не создавались какие-либо особые условия для подготовки к матчам с советскими командами, но, как говорится, в гостях хорошо, а дома всегда лучше. Однако главную сложность для наших клубов вижу в другом. Они играют на виду у заокеанских тренеров и специалистов. И те имеют возможность изучать тактические особенности советских команд, средства и методы борьбы звеньев, в том числе и ведущих, быстро вносить коррективы в действия своих игроков. Были у наших тренеров, хоккеистов и другие, куда более сложные заботы.

Это лишь с высоты птичьего полета многим кажется, что все канадские клубы действуют примерно одинаково. Это далеко не так. У каждого клуба свои традиции, свои выдающиеся игроки со свойственной лишь им одним манерой игры. А главное – каждый тренер клуба по-своему понимает хоккей, у каждого свои взгляды на то, как строить действия звеньев, добиваться успеха. А наши тренеры и хоккеисты, перелетая из города в город, не имеют времени узнать важные подробности об игре соперников, не говоря уж о том, чтобы хоть разок увидеть их в деле.

Результат этого турне известен. ЦСКА победил в четырех матчах, одну встречу свел вничью и дважды потерпел поражение. Неплохой результат. На счету динамовцев Риги лишь две победы, четыре поражения и один ничейный результат. Особенно неприятно оступилась команда в городе Ванкувере, проиграв хозяевам со счетом 1:6.

Я хорошо знаю этот канадский клуб, не раз видел его в игре и убежден, что нашим лучшим командам профессионалы по плечу. Почему же столь разительные итоги выступлений наших двух клубов в этом турне? Конечно, все дело в классе звеньев, игроков. Имею в виду и подбор хоккеистов, и их сочетание, и игровую культуру. Хоккеисты ЦСКА были в этом на порядок выше рижан.

Под культурой подразумеваю осмысленность тактических действий звеньев. Быстрая контратака, диагональный и продольный пасы, скрытная игра в средней зоне на впереди катящегося, скоростное и почти одновременное проникновение трех форвардов в зону соперника, поддерживаемое из глубины поля защитниками. Форварды одержимы стремлением с хода, не давая сопернику опомниться, провести атаку ворот и столь же остро повторить атаку. Сочетание индивидуальных и коллективных и, что очень важно, эффективных средств игры.

Моментами создается впечатление, что армейские хоккеисты могут действовать и вслепую, до того уверенно они владеют шайбой и ею распоряжаются, причем скрытно от соперника. Особенно – ударное звено Ларионова. Каждый игрок в этой связке индивидуально неповторим, но понимание хоккея – единое. Цементируют это звено и дружба спортсменов, и высокая требовательность каждого игрока к себе и товарищам, а также высокая сознательность, чувство ответственности перед коллективом. Все хоккеисты в достаточной степени самолюбивы, каждый уже давно сам себе тренер – все это помогает им умело готовиться к матчам, от сезона к сезону наращивая свое мастерство, повышая класс звена. И хотя в том турне пятерка Ларионова не во всех матчах действовала результативней других звеньев, ее присутствие на площадке, дающее возможность молодым хоккеистам учиться у асов, ощущать их поддержку, поднимало боеспособность команды в целом.

Многих достоинств команды ЦСКА не хватало рижанам, хотя для первого столь сложного турне их результат следует признать не таким уж плохим.

Ну, а что же профессиональные клубы? Смотрели мы эти захватывающие поединки, где соперники хоть и действовали по единым правилам, но… как бы играли в разный хоккей. Профессионалы – в свойственной им манере, где первенствовали сила, бесстрашие, напор, желание игроков подержать у себя шайбу, демонстрируя яркое техническое умение. Но мне показалось, что редко кто из них беспокоился о тактической целесообразности своих действий. Нельзя, конечно, сказать, что каждый играл для себя, был эгоистичен, но было бы преувеличением утверждать, будто каждый хоккеист желал успеха партнеру.

Все же стремление лично отличиться довлеет у профессиональных игроков над командными действиями. Отсюда и малая выразительность тактических построений, не доставляющих сопернику неудобств. Привлекательность такого хоккея для зрителей не снижается, в длинном календаре НХЛ все матчи смотрятся захватывающе, собирая большие аудитории. А вот спортивные результаты профессиональных клубов страдают, не могут не страдать.

Однако увидели мы и ростки нового у профессиональных игроков. Они стали чаще и качественнее применять передачи. Некоторые защитники, отобрав шайбу, стремятся ею быстро и точно распорядиться. Отдельные клубы куда ответственнее стали относиться к удалению своих игроков. Игру в неравных составах начали вести специально скомпонованными и специально обученными звеньями.

Понравилась и игра ведущих звеньев, пользующихся сменой ритма – как при общем маневре звена, так и в действиях отдельных игроков. Давайте вспомним, как команда «Бостон Брюинс» в матче с ЦСКА, проигрывая 1:5, в последние двенадцать минут встречи сумела забросить три шайбы. Армейцы были буквально ошарашены мощной атакой профессионалов, и лишь чудо не позволило сопернику сравнять результат.

Пусть не думает читатель, что автор стремится кого-то поучать. Я профессиональный тренер и обязан не только «фотографировать» хоккейные баталии, но и делать выводы, извлекая из уроков пользу для себя и для хоккея. Дело иностранных тренеров и специалистов создавать свой хоккей, соответствующий их пониманию этой игры. Пусть сами решают, что брать у соперника, что отвергать, как использовать увиденное…

Но хочу сказать, что во всем этом вижу и трудность, и особую привлекательность тренерской профессии. Создать из средней команды способный побеждать коллектив, мотивы игры которого по душе и каждому хоккеисту, и сердцам зрителей – это ли не самая привлекательная задача для тренера? У такого тренера – умельца, новатора, – как у художника, своя мастерская, свои краски, манера «письма». И именно такой тренер вместе с игроками способен подарить зрителю красочное, захватывающее зрелище.

Мы, тренеры, как, впрочем, и люди других профессий, бываем, как гласит русская поговорка, крепки задним умом. Конечно, немало было досадных осечек, особенно в последние годы. Объяснения же нашими тренерами причин этих неудач часто звучали неубедительно. Сыграли плохо отдельные защитники? Ты, тренер, включал в команду именно их, а не других. Вяло провели игроки первый период? Ты, тренер, целиком отвечаешь и за настрой спортсменов в течение всего матча. Это твоя прямая обязанность. Слабо сыграла команда в численном неравенстве? Виноваты не хоккеисты, а ты, тренер, не прививший им навыка такой игры, не создавший звена, которое особенно умело проводило бы эти важные минуты матча. Приходилось слышать и такие оправдания тренеров сборной: хоккеистов, мол, выбила из седла жестокость канадских игроков. А ты, наставник? Неужто рассчитывал на галантность соперника? Неужто не знал его игровой нрав?

Наконец, многие поражения объясняли тем, что ушел Владислав Третьяк. Об этом стоит, пожалуй, поговорить более подробно.

Как продлить игроку спортивную жизнь – достойная тема для диссертации любого тренера. Но что-то такие работы не попадались мне на глаза.

Я уже говорил о том, что талантливый атлет живет в большом спорте дольше рядовых спортсменов-тружеников, сохраняя рациональность двигательного навыка, творческое восприятие игры. Он, как правило, умеет разумно тренироваться и готовиться к матчам. Таким и был в тридцатилетнем возрасте Владислав Третьяк.

В Канаде, особенно в прошлые годы, много было выдающихся «хоккейных долгожителей». Вспоминаю, как в Москву приехала сборная профессионалов ВХА с легендарным Горди Хоу. В одном звене с ветераном играли два его сына – Марк и Марти. В той же команде выступал и не менее знаменитый Бобби Халл – хоть и помоложе, чем Горди Хоу, но тоже хоккеист в возрасте. Несмотря на это, он забросил тогда больше всех шайб. Чуть позже у меня состоялся с ним сложный и, наверное, не совсем приятный для него разговор.

Я давно знаю Бобби Халла. Видел его в деле, когда Бобби было двадцать лет и он начал играть за команду Чикаго. Он как-то сразу запал мне в душу. Когда я видел его на льду, мне казалось, что он не играет – творит. Не выпячивая собственного «я», он идеально руководил партнерами.

Как игрок он соответствовал моим тренерским вкусам и по маневренности больше всех из канадцев приближался к нашим игрокам. В его действиях, в манере кататься было чуть от балетной пластики. А на лице всегда сияла такая милая глазу зрителя улыбка. Шайба от его клюшки летела – был ли это пас или бросок по воротам – с поразительной точностью: отклонение составляло не более дюйма. Передачи всегда были очень удобны для партнеров – шайба посылалась и вовремя, и с нужной силой.

Нравилось мне и рыцарство этого спортсмена. По-видимому, он считал обязательным для настоящего хоккеиста обилие шрамов на лице: у него их было несколько десятков – своего рода визитная карточка отважного хоккейного бойца. У Бобби Халла была этакая особо надежная хоккейная посадка, что помогало ему в любых столкновениях сохранять устойчивость, – он красиво и легко нес свое туловище с широко развернутыми плечами и гордо поставленной головой. Не было, пожалуй, в канадском хоккее игрока, который бы столь же красиво и в то же время предельно экономно действовал в разных фазах игры.

Халл не был быстр. При солидном весе (около 87 кг) и при росте 178 см он не владел высокой стартовой скоростью. Но никто не смел сказать, что он медлителен. Халл поспевал всюду, мог догнать любого соперника и навязать ему единоборство, а в атаке – опередить любого. Сказывалась высочайшая техника маневра, где, как известно, экономность движений играет не последнюю роль.

Бобби Халл был результативным игроком. За время игр в НХЛ он забросил 610 шайб (не считая матчей Кубка Стэнли), сделал 560 голевых передач. И сегодня его имя в первых строках той таблицы, где отражены «достижения всех времен» профессионального хоккея.

У этого хоккеиста, помимо всего прочего, был удивительный дар предвидения. Он легко «читал» хоккей и знал, как может развиваться атака, куда последуют передачи, прострелы. А в моменты наивысшей кульминации перед воротами он, кажется, забывал обо всем на свете – его пытались сбить с ног, хватали за руки, били, провоцировали на драку, а он хладнокровно, не обращая никакого внимания на выходки соперников, делал свое дело. Пасовал, обводил, поддерживал атаку и как-то по-особому просто и логично завершал ее.

Ближе познакомился я с Бобби Халлом, когда в Советском Союзе решили издать его книгу, а мне предложили написать предисловие к ней. Кстати, книга эта таила в себе массу полезных советов, особенно молодым любителям хоккея, написана была хорошо, доступно, искренне. В этой своей книге «Моя игра – хоккей» Бобби Халл однажды сказал: «Хотя хоккей командная игра, в которой резко выступает индивидуальное мастерство, КОЛЛЕКТИВИЗМ в нем имеет решающее значение». Этот игрок, пожалуй, первым из числа профессионалов провозгласил приоритет коллективных действий, хотя, как сам он говорил, «тяжело «делить» с кем-либо каждый забитый гол».

Откуда-то он узнал, что у меня дома – своеобразный хоккейный музей. В своем рабочем кабинете храню коллекцию наград. Тут и правительственные, и спортивные – различные кубки, памятные призы, стена увешана вымпелами. А самое дорогое для меня богатство – клюшки выдающихся игроков мирового хоккея. Они огромным букетом красуются в углу в специально приспособленных корзинах. Во время своего последнего визита в Москву Халл вручил мне клюшку с автографом.

Он, как мне показалось, и на этот раз остался доволен своей игрой. Но все же спросил мое мнение о ней. Я ответил, что сыграл он лучше других – команда Канады выступила тогда в Москве не слишком удачно. «Но, – предупредил я Бобби, – не обижайся на меня. Я ведь тренер, а потому немного мясник, должен «рубить сплеча», говорить не только приятное, но и горькую правду». И посоветовал великому хоккеисту Бобби Халлу повесить коньки на гвоздь. Не каждому понравится такое. «Но ты же сам сказал, что я сыграл здесь лучше других!» – чуть не с обидой в голосе воскликнул мой собеседник. Тогда я достал свой блокнот и показал ему цифры. Во время игры Бобби пробежал по льду около четырех километров, а наш игрок Борис Михайлов – более десяти. И Бобби все стало ясно.

Но мы чуть отвлеклись от разговора о Третьяке. Рассказ о спортивных долгожителях Канады мне понадобился вовсе не для того, чтобы упрекнуть Владислава за его ранний уход из спорта. Просто полагаю, что читателю интересны такие примеры долгого и верного служения хоккею. Их, впрочем, немало не только в канадском хоккее, но и у нас. Выдающийся защитник Николай Сологубов играл – и как играл! – до тридцати девяти лет. Другой олимпийский чемпион и чемпион мира нападающий Виктор Якушев сражался за свой родной клуб «Локомотив», когда ему было уже за сорок. Все это в который раз свидетельствует о долговечности таланта.

Конечно, можно и искусственно продлить жизнь игрока в хоккее. Тренер как бы мирится с падением быстроты действий, боевитости спортсмена и оставляет его в звене, руководствуясь подчас тем соображением, что опытный ас поддержит молодых партнеров, передаст им то, что знает и умеет сам. Но куда лучше сделать это много раньше, когда ветеран, как говорится, в соку. Тогда же образец для подражания будет подлинным, без скидок на возраст, да и команда от такого сочетания страдать не будет. Скорее наоборот.

Теперь конкретно о Третьяке. Никто не заметил спада в его игре. Даже придирчивые специалисты. Более того, во многих матчах сезона 1984 года он становился палочкой-выручалочкой и для своего клуба ЦСКА, и для сборной. Однако роль вратаря в хоккее – не одни лишь радости. Попробуйте поставить себя на место человека, в которого ежедневно десятки, сотни раз швыряют – сильно, неожиданно, коварно – плотный, как резиновая пуля, каучуковый диск. И летит он подчас со скоростью свыше 140 километров в час. А вратарь обязан не уклоняться от этого жалящего полета, а, наоборот, подставлять под разящий бросок не только клюшку, но и тело, и руку, отбивать шайбу стоя, лежа, в падении, вступать в жесткое единоборство с форвардами. Словом, как говорят в шутку сами вратари: «Мы стоим под градом летящих булыжников без права увернуться».

Трудна и очень ответственна миссия вратаря. Владислав Третьяк исполнял эту роль по-настоящему – серьезно, умело, профессионально, требовательно по отношению к себе. С шестнадцати лет был он приобщен к команде мастеров ЦСКА, а вскоре стал чемпионом Европы, выступив в составе юношеской сборной. В течение пятнадцати лет Владислав бессменно занимал ответственный пост в воротах и клуба, и сборной, сражаясь вместе с товарищами всегда лишь за победу. И в том, что он – по просьбе жены, родителей, близких ему людей – решил завершить свою спортивную вратарскую карьеру, ничего предосудительного нет. Жена, дети, родственники захотели чаще видеть отца, сына, мужа дома, в кругу семьи, вместе ходить в театр, в гости… Все это естественно, нормально.

Так, значит, правильно поступил Третьяк, подав в отставку? Я считаю, нет. Чья же тогда здесь вина, ошибка? Полагаю, и самого Третьяка, и его тренера.

Вратарь, конечно, должен был понимать, что еще нужен команде, хоккею. Ведь выдающийся спортсмен не может принадлежать одному лишь себе. В его становление как игрока немало усилий, опыта, знаний вложили и тренеры, и товарищи по команде. К вершинам хоккейного искусства, к заслуженной славе шел он вместе с ними. В спортивной команде, как в пирамиде, все взаимосвязано. Вынь один кубик – рассыпятся и другие. Разве вправе выдающийся игрок уйти из хоккея, не посоветовавшись с теми, с кем рядом оттачивал свое мастерство, закалял характер, сражался на льду?

Полагаю, что и тренер, если в команде у него такой хоккеист, да еще в критическом возрасте, коль есть еще в нем нужда, мог бы заинтересовать спортсмена новыми тренировками, новыми возможностями.

Убежден, останься Третьяк в сборной хоть на несколько лет, она не знала бы поражений и спали бы наши любители хоккея куда спокойней.

В моей тренерской практике был подобный случай, когда я уговорил нужного команде ЦСКА игрока еще на год остаться в хоккее. Речь идет об Александре Альметове – знаменитом хоккеисте 60-х годов, форварде творческом, тонком тактике, владевшем и классической обводкой накоротке, и хитрющим точным пасом. Я понимал, уйдет он – померкнет игра великих фланговых игроков Константина Локтева и Вениамина Александрова. Это было неизбежно. И я попросил Александра подождать с уходом. Поиграть еще годик. Убедил и его красивую жену, чтобы потерпела, позволила Александру еще послужить хоккею. Она со мной согласилась.

С уходом ветерана, игрока из тех, что зовут ключевыми, тренер обычно меняет тактику игры звена. И если говорить о Третьяке, то после того, как он покинул лед, следовало – хотя бы на первых порах – творчески перестроить оборону. Усилить ее надежность. Этого не было сделано, и наша сборная стала пропускать много шайб «сверх нормы».

Выбор тактики, разработка стратегии находятся в прямой связи не только с общим классом команды, но и с уровнем мастерства игроков отдельных амплуа. Может ли трио нападающих рассчитывать на успех, на полноценную атаку, если только один защитник в звене надежен в отборе шайбы? Это будет выглядеть лишь авантюрой. Такая, с позволения сказать, атака рискнет обернуться неудачей – соперник, отобрав шайбу, может наказать команду, направив свои действия против неумелого защитника.

Проблема возраста спортсмена имеет и еще одну сторону. Умеет ли атлет следить за собой, за своим физическим состоянием, здоровьем? Разумеется, физическая культура, спорт закаляют человека. Это аксиома, если речь идет об умеренных нагрузках. А вот спорт на профессиональном уровне с его физическими и нервными перегрузками – благотворен ли он для здоровья? Это, как говорится, еще бабушка надвое сказала. Многое зависит от самого спортсмена, его общей культуры. Но и от природы-матушки, от запаса прочности организма.

Трехразовые объемные, концентрированные тренировки, особо сложные в подготовительном периоде, не каждому хоккеисту по плечу. Сердечно-сосудистая система, легкие должны привыкнуть, по-научному – адаптироваться к большим нагрузкам. Во время выполнения некоторых упражнений пульс спортсмена учащается до 200–220 ударов в минуту. Важно и другое. Готовность организма за какой-нибудь десяток секунд восстановиться, набраться новых сил, чтобы вновь включиться «в работу» на больших оборотах.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

КАК НАЧИНАЕТСЯ ХОККЕЙ

Из книги Три начала автора Харламов Валерий

КАК НАЧИНАЕТСЯ ХОККЕЙ Два раза в год в газете «Советский спорт» появляется объявление, лишающее покоя тысячи московских мальчишек. Впрочем, не только московских, но и тех, кто живет в Подмосковье.Объявление гласит, что хоккейная школа ЦСКА проводит набор детей… года


СМОТРЮ ХОККЕЙ

Из книги Всеволод Бобров - гений прорыва автора Пахомов Владимир Николаевич

СМОТРЮ ХОККЕЙ Рассказывая о самых памятных матчах, я должен, естественно, припомнить и поединки с канадцами, родоначальниками нашей игры. Но прежде чем рассказать о самом запомнившемся мне матче суперсерии-76, небольшое отступление, посвященное необычной встрече с


Возвращение в хоккей

Из книги Просто wasy и Спартак автора Меркин Андрей

Возвращение в хоккей В 1970-71 годах Бобров нес службу в спорткомитете Министерства обороны СССР. Четкого круга обязанностей для него при назначении не установили, видимо, полагая, что легендарному человеку в этом нет необходимости, поставив лишь задачу быть в курсе дел


Хоккей

Из книги 100 великих спортивных достижений автора Малов Владимир Игоревич

Хоккей Осенью 73-го поехали с другом на хоккей в Воскресенск. Дворец вмещал 4 тысячи зрителей, и на всех играх был аншлаг.Публичка у Дворца конкретная — местная гопота в телагах, из-за голенища почти в открытую торчат заточки. У барыг билеты по пятёрке, для нас, школьников,


Хоккей

Из книги Моя автобиография. Три начала автора Харламов Валерий Борисович

Хоккей


Как начинается хоккей

Из книги Хоккей. Родоначальники и новички автора Тарасов Анатолий Владимирович

Как начинается хоккей Два раза в год в газете «Советский спорт» появляется объявление, лишающее покоя тысячи московских мальчишек. Впрочем, не только московских, но и тех, кто живет в Подмосковье.Объявление гласит, что хоккейная школа ЦСКА проводит набор детей… года


Смотрю хоккей

Из книги Записки «лесника» автора Меркин Андрей

Смотрю хоккей Рассказывая о самых памятных матчах, я должен, естественно, припомнить и поединки с канадцами, родоначальниками нашей игры. Но прежде чем рассказать о самом запомнившемся мне матче суперсерии-76, небольшое отступление, посвященное необычной встрече с


Хоккей и тренировка

Из книги Том 3. Спортивные игры автора Свиньин Владимир Федорович

Хоккей и тренировка Повидал я на своем веку немало тренеров. Разные всё это люди. Одни красноречивы, неистощимы на «байки» из жизненной практики, готовы ринуться в спор на любую тему, не только о спорте. Рядом с этими, как их зовут, «говорунами» менее заметны «молчуны» – те


Хоккей

Из книги Олимпийская энциклопедия. Зимние Олимпийские игры. Том 2. Ванкувер 2010 автора Свиньин Владимир Федорович

Хоккей Когда весной 1972-го пришёл в школу, то не мог понять. А что, мир не перевернулся?Ведь наши проиграли чехам в Праге и впервые на моей памяти не стали чемпионами мира по хоккею.Но все живы, и даже больше…Сравнивать сборную Овечкина-Малкина-Ковальчука и ту команду


Хоккей на траве

Из книги Режим дня юного хоккеиста автора Мельников Илья Валерьевич

Хоккей на траве Хоккей на траве – одна из наиболее древних спортивных игр. Самый древний из свидетельствующих об этом изобразительных памятников относится примерно к 2000 г. до н. э. На пирамиде у Бени Хасан в долине Нила изображены два игрока с клюшками, борющиеся


Хоккей

Из книги История мирового хоккея автора Мельников Илья Валерьевич


Хоккей на траве

Из книги Теоретическая подготовка хоккеиста автора Мельников Илья Валерьевич

Хоккей на траве Давным – давно в древней Греции, Персии и Египте существовали похожие на современный хоккей игры – это было во втором тысячелетии до нашей эры. Предки современных итальянцев, играли в игру паганика, шотландцы – в шинти, в Германии игра называлась кольбе, а


Хоккей с мячом

Из книги автора

Хоккей с мячом Хоккей с мячом по праву можно считать старшим братом хоккея с шайбой и хоккея на траве. Хоккею с мячом или «русскому хоккею», как его иногда называют, больше ста лет, но он, как и прежде, популярен на огромной территории нашей необъятной планеты.Кто придумал


Хоккей на траве

Из книги автора

Хоккей на траве Назывался так, потому что раньше играли на траве, теперь соревнования происходят на специальных синтетических покрытиях маленьким твердым оранжевым мячом. Наиболее популярен такой вид хоккея, по другому его называют русский хоккей или хоккей – бенди


Хоккей с шайбой

Из книги автора

Хоккей с шайбой Хоккей с шайбой – это командная спортивная игра. Цель ее заключается в поражении ворот противника, в тоже время защитить свои ворота от поражения шайбой противника. Побеждает команда, забросившая большее количества шайб в ворота противника. Шайба – это


Хоккей на траве

Из книги автора

Хоккей на траве Назывался так, потому что раньше играли на траве, теперь соревнования происходят на специальных синтетических покрытиях маленьким твердым оранжевым мячом. Наиболее популярен такой вид хоккея, по другому его называют русский хоккей или хоккей – бенди