Юрий Тишков: ну, недоиграл я, недоиграл

Юрий Тишков: ну, недоиграл я, недоиграл

Он ворвался в наш футбол мощно и ярко. Настолько ярко, что хоть глаза зажмуривай. Талант, несомненный талант, приговаривали специалисты и болельщики, наблюдавшие за его игрой. Тогда казалось, что впереди у него – большое будущее, славные победы, известность, признание.

Но футбольный бог оказался к нему суров. Щедро одарив по-настоящему игроцким характером и мастерством, для реализации возможностей он отпустил ему только… три года. Точнее, три футбольных сезона.

Несправедливо? Жестоко? Да, наверное. Особенно если учесть, что средним по классу игрокам времени отводится несравненно больше. Впрочем, и за три года в футболе (и в этом, возможно, одна из великих тайн этой игры) можно успеть сделать немало. По крайней мере, столько, чтобы остаться в памяти болельщиков.

О ком это все? О нападающем Юрии Тишкове, выступавшем в конце 1980-х – начале 1990-х за автозаводское «Торпедо» и столичное «Динамо».

Мы сидели с ним в комнате редакции долгих два часа. Я почти не перебивал его. Не потому, что многое из того, о чем говорил Юрий, было мне известно (мы с ним давно знакомы) – просто слушал, как он об этом рассказывал.

Недавно, в который уже раз перечитывая дневники замечательного русского писателя Ивана Бунина, я наткнулся на такую его запись: «При воспоминании вспоминается и чувство, которое было в минуту того, о чем вспоминаешь». Вот именно такое чувство Юрия Тишкова и было одним из самых главных в его своеобразной исповеди. Иногда я почти физически ощущал то его состояние – радости ли, печали, которое он вновь переживал, вспоминая три коротких футбольных сезона своей карьеры игрока.