Глава 17. Уравновешивание мастерства и тайны

Глава 17. Уравновешивание мастерства и тайны

Когда кто-то ищет, нередко случается, что его глаза видят только то, что он ищет, и он не может ничего найти. Он не получает ничего, потому что всегда думает только о том, что ищет… Но найти — значит быть свободным, быть открытым, не иметь цели… В борьбе за свою цель ты не видишь определенные вещи, которые у тебя под носом.

Сиддхартха

Мастерство

Есть множество мнений по поводу того, что такое мастерство. В спорте термин «атлет мастер-класса» применяется к людям за пятьдесят, принимающим участие в соревнованиях. В других ситуациях слово «мастерство» используется для описания высшего достижимого уровня в определенной области. В Азии мастера обычно в возрасте — те, кто многие годы посвящал себя обучению и практике определенного искусства или дисциплины. Азиатские мастера обладают высочайшим уровнем мастерства, вызревшим со временем и опытом — такими, как мастерство чайной церемонии или боевых искусств.

Слово «мастерство» используется применительно к тренировкам и руководящим позициям как индикатор рекомендаций. Я слышала термин «мастер-тренер», примененный к кому-то, кто прошел тренировочную программу и получил рекомендации от соответствующего учреждения. Мой давний друг и коллега Джордж Леонард написал прекрасную книгу под названием «Мастерство», предлагающую современную концепцию. Он видит мастерство как долгосрочное обязательство культивировать способ быть более сбалансированным, здоровым и склонным к творчеству в жизни.

В модели сознательного воплощения мы работаем с формой, специфической гранью мастерства. Мы используем форму как способ контакта с телом и энергией. Энергия влечет за собой внимание.

Когда мы сосредотачиваем внимание на теле и энергетическом поле, внимание помогает нам распознать и, возможно, изменить форму и размер энергетического поля, чтобы мы могли более умело взаимодействовать.

Форма

В сознательном воплощении форма — основа мастерства, поскольку она утверждает ясную, ощутимую точку отсчета. Форма — способ подумать о том, кто мы. Точка отсчета в виде формы дает нашему вниманию особый фокус. Когда мы заняты, пытаясь управлять отношениями, энергия может стать ограниченной, расщепленной или фрагментированной. Сосредоточение внимания на форме позволит энергии успокоиться и стабилизироваться. Используя форму, чтобы практиковать мастерство, мы учим внимание сосредотачиваться на форме и размере энергетического поля. Мы начинаем фокусировать внимание, осознавая положение тела.

Простой способ понять нашу позу — получить ощущение расположения по вертикали и вертикального стержня. В рамках большинства видов повседневной активности — прогулок, бега, стояния и сидения — мы ориентированы по вертикали. Сосредоточение на вертикальном стержне и есть точка отсчета, организующая форму. Помните о сравнении с растущим растением. Растение всегда пускает стержневой корень в почву, а затем тянется наверх к солнцу, после чего листья начинают расти по горизонтали. Таким же образом наш вертикальный стержень должен хорошо укрепиться, перед тем как мы расширимся для контакта с другими. Наша способность к соединению связана с целостностью нашего ядра. Чтобы активировать форму, мы напоминаем себе: «Сначала вертикаль, а затем расширение по горизонтали».

Сознательное воплощение использует две фигуры в мастерстве формы: клинок и круг. Если мы защищаемся, желая привнести что-то в мир, то принимаем форму клинка. Если мы слушаем и практикуем приятие, мы сосредотачиваемся на круге. Сосредоточение на форме и размере энергетического поля дает нам возможность прояснить свою форму и быть более эффективными в действиях. Мы можем быть более восприимчивыми, слушая с круглой и все включающей формой энергетического поля. По контрасту заострение и выравнивание формы клинка позволят нам войти в ситуацию или защищаться точно и легко.

Практика мастерства формы развивает сбалансированное и уравновешенное самосознание здесь и сейчас. У нашего самоощущения есть форма. Эта форма — вместилище того, что мы собираемся проецировать, и наших намерений. Мы ощущаем целостность через концентрацию на форме, позе и абрисе и размере поля. Сознательное использование формы энергетического поля помогает нам быть искренними слушателями/получателями и ораторами/актерами.

Концентрация

Наш опыт единства определяется способностью сосредотачиваться и удерживать концентрацию. Помните о нашем основополагающем принципе: энергия следует за вниманием.

При таком типе концентрации мы сосредотачиваем внимание на цели, двигаясь по телу, начиная со стоп, представляя, что подошвы раскрываются, чтобы получить энергию земли. Затем мы представляем, что наши ноги полые и также могут получать энергию земли по мере ее продвижения вверх по телу, подобно тому, как соки текут из земли через ствол в ветви дерева. Положив руки на живот, мы можем сосредоточиться на чувстве давления или тепла и вспомнить ощущение силы и уверенности, кроющееся в нашем центре. Затем мы удлиняем солнечное сплетение и заднюю поверхность шеи, чтобы усилить ощущение света и подъема.

Это подвижная концентрация. Перемещая внимание по телу, мы находимся в процессе внесения особого осознания, которое углубляет точность нашей формы. Результат — ясное ощущение вертикального присутствия и единство центра. Когда центр установился, мы придаем форму полю. Форма вкупе с концентрацией дает нам ясный энергетический способ ощутить себя. Поле становится вместилищем, точкой отсчета для исследования центра и личности.

Вместимость

В западной культуре мы склонны колебаться между излишней выразительностью и угнетенностью. Вместимость, способность ощущать или принимать опыт, — ключ к повышению умения быть здесь и сейчас. Вместимость — аспект мастерства, который начинает открывать дверь в тайну. Мы используем осознание формы и размера энергетического поля, чтобы прояснить, что мы можем, а что не можем переносить.

Элементы базовой практики — формы концентрации, которые мы применяем для упрочения уравновешенного состояния. При смещении к открытому вниманию или к форме ирими поле расширяется. Если мы испытываем разочарование или теряем ощущение реальности, ясно, что поле слишком велико, чтобы мы с ним справлялись, и пока что мы не способны вместить всю энергию, которую ощущаем. Уменьшая размер поля, мы можем обнаружить, что размер позволяет нам расслабиться, открыться и переносить энергию и содержание внутри поля, которое является вместилищем.

Со временем и практикой мы выстраиваем способность к интенсивному опыту, подобно тому, как набираем вес для наращивания мышечной массы. Мы разрабатываем силу мышц мало-помалу. Мышцы постепенно становятся сильнее и могут работать все с большим весом. То же верно и для работы поля. Мало-помалу мы развиваем способность раскрываться и вмещать больше и больше опыта.

Чувство уверенности начинает развиваться, когда мы обнаруживаем, что способны восстанавливать форму и с большей легкостью ощущать единство ядра. Уверенность дает нам пространство для дыхания, здесь больше приятия и нам не нужно быть столь жестокими к себе. Когда форма становится знакомой, восстанавливаться легче. Это позволяет нам наслаждаться тайной и неведомым без страха, что мы в нем затеряемся. Жизнь в балансе постоянно пульсирует между расширением и сжатием, мастерством и тайной.

Тайна

Тайна свойственна человеческой цивилизации, и люди склонны к непреодолимому желанию познавать и понимать вещи. Дети постоянно спрашивают: «Почему?» Когда мы были детьми, это «почему» происходило из искреннего любопытства. Во взрослом состоянии мы склонны спрашивать по причинам сомнений или неуверенности. Когда мы не понимаем чего-то, это нас пугает. Многие из нас, в эту группу я включаю и себя, будучи напуганными, становятся невыносимыми или агрессивными. Страх маскируется добродетелью и негодованием. Мы не можем признать, что просто чего-то не знаем и это нас пугает, поскольку от взрослых требуется знать, что происходит, и не бояться. С точки зрения личности стать взрослым значит ассимилироваться в нашей культуре и образовательной системе.

Наша нынешняя социальная система сосредоточена на знании и понимании как точках отсчета уверенности и приемлемости. Мы склонны обращаться к властям для объяснения источников беспокойства из-за неведомого. Однако в глубине души мы знаем, что в мире вокруг нас действуют таинственные силы. С научной точки зрения мы до сих пор ничего не знаем о происхождении материи. С медицинской точки зрения нам неизвестно, почему некоторые люди болеют, а другие проживают долгую здоровую жизнь. С социальной точки зрения мы не понимаем, как гармонично сочетать различные культуры. А в личном плане нам неясно, почему так сложно быть счастливым. Так что когда наука и медицина не способны дать нам ответы, мы вступаем на духовный путь.

Духовный путь предлагает точку отсчета, видение тайны как источника комфорта и поддержки. Тайна воодушевляет нас вернуться к источнику, принять неведомое и быть принятыми чудом и магией разворачивающегося процесса. Нас успокаивает возможность существования вселенского разума, заслуживающего доверия и фундаментального добра. Этот разум дает пространство и является неиссякаемым источником, поддерживающим жизнь. Мне всегда нравился подзаголовок культового телесериала «Звездный путь». Здесь есть и приятие, и юмор: «Космос: последний рубеж». Поскольку, исходя из того что говорят ученые, в космосе куда больше непознанного и таинственного, чем нам известно.

Когда мы уравновешены, мы обладаем большей способностью принимать широту и таинственность пространства. У личности меньше терпимости к такой широте. Стремление к безопасности и контролю ведет нас назад к тому, что известно и безопасно. Даже в политике необходимость знания проявляется как непрерывные дебаты и несогласия по поводу происхождения жизни. Наука и религия продолжают искать путь к победе над тайной — путь знания и контроля чуда и открытости. Священники, профессора и доктора анализируют и объясняют нам тайну. Они создают правила и говорят нам, как существует мир. Власти сообщают нам, что верно и как все началось. Они делают это, давая вещам имена. Когда мы называем что-то, оно начинает принимать форму и неожиданно возникает точка отсчета. Мы вновь в безопасности, мы вошли в мир мастерства, мы можем знать и быть правыми. Но подождите, что-то по-прежнему упущено. Неважно, сколько мы знаем, путешественники, идущие по духовному пути, по-прежнему тянутся к тайне. Когда мы уравновешены, нам нравится спрашивать: «Откуда пришла жизнь, куда она идет, и как мне существовать во благо?»

Если мы собираемся исследовать эти вопросы — выдержать незнание — то должны определить точку отсчета, чтобы начать. Нам нужна стабильная и простая точка отсчета. Форма — вместилище, которое создает границы того, как много тайны мы можем постичь.

Форма — платформа, на которую мы вступаем, чтобы войти в тайну. Так что, чтобы не ошеломить самих себя, мы будем исследовать один аспект тайны за один раз. Я зачарована тем, что нередко называют «состоянием потока».

Состояние потока

Со всеми нами случалось, что мы легко совершали эффективные действия. Иногда это описывается как «состояние потока» или «быть в зоне». Когда мы расслаблены и позволяем действиям вытекать из нас — это чудесный опыт. Мне всегда удивительно вновь обнаруживать, что если я прилагаю усилия, чтобы достичь состояния потока, то никогда не получаю результата из-за напряжения, проистекающего из попыток. Я даже пыталась обмануть себя, но выяснила, что попытки одурачить себя приводят к энергетическому коллапсу, и я теряю равновесие. Находясь в этом состоянии коллапса, вне равновесия, я обнаруживаю, что и стратегия отсутствия усилий также обычно проваливается.

Состояние потока — где-то между усилиями и отсутствием усилий. Состояние потока нередко возникает после периода пробивания, когда появляется чувство усталости, но до коллапса или решения все бросить. Видимо, есть небольшой зазор, который можно расширять посредством комбинации усилий и отказа от усилий без коллапса. Я экспериментировала с состоянием потока и его связью с не-знанием — тайной. Исследование оказалось информативным и захватывающим. Как нам вызвать состояние потока, не изматывая себя и не попав в него по удачному стечению обстоятельств? Я верю, что это всегда возможно, но наш опыт замутняется самосознанием, слишком усердными попытками и заполнением пространства нашей привычкой к знанию.

Не-знание

Многие годы я работала с не-знанием, пробуждая качество в процессе уравновешивания. Это то же не-знание, которое обсуждалось ранее, состояние, в котором возникают творческие способности и интуиция. Когда я включила работу с качеством не-знания в процесс уравновешивания, то предположила: «В промежуток между задаванием вопроса и получением информации мы находимся в состоянии открытости и не-знания». Недавно я исследовала не-знание, используя его как тему для занятий и мастер-классов.

На этих занятиях по не-знанию мы начинаем с простых упражнений по хождению назад-вперед при пробуждении состояния уравновешенности. Затем мы создаем контраст, вызывая ощущение ранимости или неуверенности. Мы можем переключить внимание на болезненные воспоминания или детские надежды и включить состояние не-знания в наши упражнения с ходьбой. Используя не-знание как качество, я обнаружила, что чувство ранимости разрушается.

Финальная часть практики не-знания совмещает два состояния: уравновешенность и не-знание. Мы позволяем обоим состояниям сосуществовать по мере того, как ходим, смешивая мастерство и тайну. На протяжении этой части упражнения я всегда ощущаю сдвиг энергии в комнате. Каждый на занятии чувствует разницу. Это как те мимолетные мгновения, когда мы улавливаем отблеск солнца, движущегося за облаками. Это подвижное осознание света, проливающегося на взаимосвязь вещей. Я продолжаю удивляться тому, насколько ясно мы можем заметить разницу между мастерством и тайной, когда они контрастируют в чем-то настолько простом, как упражнение с ходьбой.

По мере углубления моих исследований не-знания, я стала более ясно различать разумную идею не-знания и телесный опыт не-знания. Разуму не сложно понять ценность не-знания. Разум говорит: «О, да, не-знание важно, поскольку оно дает шанс пробудить творческие способности и интуицию». Работа с телом — другая история. Это особенно верно, когда не-знание настолько полно, что больше нет точек отсчета для какого бы то ни было рода знания. Отсутствие точки отсчета обычно обманывает инстинкт выживания нашей личности. Реакции могут варьироваться и нередко колеблются между паникой, злобой и растерянностью. Нашей личности нужна точка отсчета, чтобы чувствовать себя в безопасности. Один из способов — это память. Память дает историю и форму для поддержки ощущения того, что мы существуем. Я идентифицирую себя как человека, который: учит, является матерью и бабушкой и хочет быть более успешным и полным сострадания. Мое самоощущение основано на ассоциациях с событиями и пережитыми отношениями.

Мы приближаемся к тому, чтобы быть в настоящем, когда обращаем внимание на дыхание или ощущение тела. Однако нам сложно уйти от чувства прошлого, истории, имеющегося в теле. Многие из участников упражнений по не-знанию говорят о дезориентации, роде не-знания, схожем с амнезией. После тщательного исследования оказывается, что нам не хватает чего-то, что дало бы нам возможность ощущать себя реальными, поскольку тело едва ли может перенести отсутствие точки отсчета.

Так что же происходит, когда мы остаемся без точки отсчета?

Я всегда хотела прыгнуть с парашютом. Около года назад мой друг, ведущий парашютную школу, пригласил меня прыгнуть с ним. В школе я видела группы людей, надевающих разноцветные комбинезоны, упаковывающих парашюты и залезающих в маленький красный самолет. Самолет взлетал и исчезал в небе. Затем, примерно двадцать минут спустя, небо наполнялось ярко окрашенными фигурками, которые приземлялись с удивительной легкостью и изяществом.

Мне показали небольшое видео о правилах выпрыгивания из самолета, что заставило меня нервничать и привело в возбуждение. Я вспомнила шутку: «Почему кто-то хочет выпрыгнуть из превосходного самолета?» Когда пришла наша очередь, мы вшестером или всемером погрузились в маленький самолет и взлетели. По мере набора высоты я смотрела на прекрасную швейцарскую долину и могла видеть покрытые снегом Альпы, сияющие в отдалении. Под собой я видела плоскость долины с зеленой рекой, струящейся между деревьями и лугами. По достижении отметки в три километра двери открылись, и мое сердце запрыгало, когда я услышала и ощутила рев ветра.

Один за другим мои спутники-парашютисты подняли вверх большие пальцы, подошли к двери и выпрыгнули. Они ушли за несколько секунд. Затем пришла наша очередь. Я должна была прыгать в тандеме с моим другом и инструктором. Тандемный прыжок — это когда вы прикреплены к опытному прыгуну и по сути все, что от вас требуется, — быть сопровождающим при прыжке. Хорошо. Это казалось довольно простым, во всяком случае, в моей голове. Тело имело другое мнение. Я ощущала себя, как собака на льду. Мои руки и ноги тряслись, несмотря на то что разум был заинтересован и возбужден прыжком. Это был яркий пример расщепления разума/тела. Разум хотел прыгнуть, а тело — нет. Тело отчетливо не хотело лишиться привычной точки отсчета. К счастью, мой партнер по тандему оказался более «целостным», и он подтолкнул меня к двери. Затем мы оказались снаружи, падая через пространство со скоростью около 190 километров в час. Ощутив ветер на теле, я расправила руки и ноги. Я могла видеть Альпы, мерцающие в отдалении — я летела.

Дело в том, что после того как люди совершили определенное количество прыжков, они привыкают покидать самолет. В момент начала падения тело парашютиста учится обращаться с раскрывшимся вокруг него пространством. Паника или дискомфорт замещаются радостью падения или полета сквозь пространство. Подобно парашютистам, мы можем начать наслаждаться моментами не-знания в повседневной жизни. Мы можем развить телесное понимание свободного падения или отсутствия точки отсчета на короткий момент времени. Мы знаем, что важно потянуть стропу и начать возвращение, чтобы приземлиться. Цель парашютиста — вернуться на землю без падения. Когда мы тянем стропу, все замедляется. Когда все замедляется, мы возвращаемся к известному: к форме. Парашют оснащает этот переход. Мы в свободном падении ограниченное количество времени. Поняв это, мы можем практиковать полет в неведомое, а затем использовать сознательное воплощение, чтобы вернуться к известному. Мы можем начать учиться, как двигаться туда-сюда между формой и бесформенным, известным и неведомым, мастерством и тайной.

Уравновешивание мастерства и тайны

Когда на занятиях дело доходит до вступления в практику не-знания, я предлагаю сосредоточиться на форме клинка ирими, вступая в не-знание. Мы идем вперед, с каждым шагом говоря: «Я не знаю. Я не знаю». Быстро становится ясно, что через два-три шага большинство из нас теряют равновесие, ощущают себя некомфортно или злятся. Мы еще не поняли, что слишком поздно потянули стропу. Не-знание было своего рода свободным падением, и мы перестарались, занимаясь им.

Затем мы исследуем, что произойдет, если мы во время хождения будем перемещаться туда-сюда между знанием и не-знанием. Чтобы получить отклик, мы работаем с партнерами, которые давят на наши запястья и задают вопросы типа: «Что ты собираешься делать? Что произойдет?» Мы делаем шаг и говорим: «Я знаю…», — затем делаем еще шаг и говорим: «Я не знаю…» Опыт не-знания легче переносить, когда он обрамлен в контекст «это то, что я знаю, а это то, чего я не знаю». Другими словами, не-знание нуждается в знании, так же как знание нуждается в не-знании. Это чередование и есть пульс жизни. Вместо того чтобы сопротивляться пульсу жизни — пытаться контролировать свое существование, зная все или позволяя неведомому и отсутствию точки отсчета потрясать наши основы, — мы можем пульсировать, подобно сердцу, между знанием и не-знанием.

На одном занятии Анна Скотт получила озарение по поводу того, как вести себя в состоянии ошеломления. «Единственный способ для меня начать не-знать, был в совмещении этого с тем, что я знаю. Иначе не-знание становилось ошеломительным, и я думала, что не знаю, в то время как просто находилась в прострации».

Другая ученица, Карма Рудер, поняла, как использовала не-знание для движения вперед. Упражнение дало ей другой способ работы с ним.

Мой способ обращения с не-знанием заключался в том, чтобы стать спокойной и воспринимающей — слушать, чего хотят. Это часто оставляло меня в пассивном положении. Когда мы занялись движением от не-знания, я поняла, что не-знание может быть весьма активной позицией — а движение от незнания является способом открыться знанию. Тайна раскрывается, когда мы вступаем в нее с сильной активной энергией, связанной с центром, а также когда мы спокойны. Я поняла, что мне необходимо осторожно использовать не-знание как оправдание — и мне определенно необходимо соединиться с жизненной силой центра для действия.

Продолжая исследовать на занятиях многочисленные аспекты не-знания, мы экспериментируем с женской формой круга. Круг — восприимчивая форма, и были люди, которые не нашли здесь таких сложностей, как при вступлении в защитную форму ирими. В упражнениях с партнером мы используем и восприимчивую форму круга, и защищающуюся форму клинка. Во время упражнения один человек выступает вперед, используя форму клинка ирими, защищая то, чего он хочет. Другой человек использует слушающий круг, говоря: «Я не знаю». Становится ясным, что для некоторых людей более знакомо воплощение незнания с использованием круглой женской формы восприятия, тогда как мужская форма клинка для защиты менее знакома, но более сильна.

Ученик, занимающийся сознательным воплощением, Морган Дин, говорит, как не-знание задействуется в повседневной жизни:

Мудрость не-знания стала для меня мощной и практичной. Например, обучение вхождению в неведомое физически подготовило меня к встрече с моим менеджером. В начале встречи я испытывал тревогу, затем напомнил себе о центре, что позволило мне оставить страх в стороне и присутствовать в рамках того, что творится вокруг Затем я вступил в не-знание и открыл новые возможности в мощном, однако, не пугающем способе действий.

Распознавание «запланированного» не-знания

Во время исследования не-знания возникает и другая интересная схема: сеть безопасности из результатов и планов. Что происходит с планами и результатами, когда мы входим на территорию не-знания? Распознание того, когда планы являются подспудным мотивом активации не-знания, позволяет нам понять, когда мы действуем, исходя из личности. Мы осознаем, что наша потребность в безопасности обманута. Другими словами, мы используем не-знание как способ получить знание.

Когда мы уравновешены, не-знание становится опытом, который един сам по себе. Мы можем оставаться в не-знании, позволяя тайне питать и поддерживать нас. С точки зрения личности, то, чего мы не знаем, нас пугает. Личность желает удерживать не-знание определенное количество времени, пока его результатом будет польза для выживания. Наша привязанность к надежному результату — часть той плотной материи, которая удерживает нашу иллюзию безопасности. Нет ничего неверного в запланированном подходе к не-знанию, но важно понимать нашу мотивацию.

Если мы действительно воплощаем состояние не-знания, то теряем точку отсчета, что крайне пугает нашу личность, подобно тому, как пугает прыжок с парашютом из самолета. Безнадежная потребность личности в соотношении с чем-то — с чем угодно — заставляет ее тянуть за стропу и возвращать ощущение контроля. Личности необходимо знать, что она безопасно приземлится.

Заключение

Потребность нашей личности знать — естественная. В рамках практики сознательного воплощения мы не пытаемся изменить или превратить себя в совершенных людей без эго. Мы никогда не будем совершенными или полностью невротичными. Суть в том, что в нас есть и то, и это. Потребности и желания, идущие от нашей личности, являются частью нашей человеческой природы. Мы также атрибуты центра — в форме мудрого, уверенного и полного сострадания присутствия. Мы можем удерживать тайну не-знания без планов.

Искусство сознательного воплощения культивирует нашу способность к подвижности между двумя частями себя: личностью и центром. Когда мы ведем машину, то делаем поправки, чтобы оставаться в середине нужного ряда дороги. Мы должны захотеть понять, где находимся, и определить центр как точку отсчета, именно так мы находим середину дороги в процессе вождения. Искусство — в плавном перемещении между центром и личностью, мастерством и тайной. Способность настраиваться позволяет нам наслаждаться ездой, любоваться пейзажем и легко добраться до пункта назначения.

По мере роста нашей способности в полной мере принимать себя такими, какие мы есть, мы сможем принять больше сложностей и различий в поведении других. По мере улучшения нашей способности к безусловному приятию мы можем раскрыться большему количеству жизненных возможностей. Мы можем открыться нашим желаниям, точности мастерства и широте тайны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.