Введение

Введение

В 1968 году, в девятилетнем возрасте, я пережил событие, повлиявшее на всю мою последующую жизнь, — отец взял меня на футбол.

Так получилось, что эта игра оказалась единственной, на которой мы побывали вместе. Странно, ведь в молодости он хоть и немного, но фанател. Тем не менее отец повел меня не на своих любимых «Шпор»,[1] а потащил на игру местного «Уотфорда», не поднимавшегося в то время выше второго дивизиона. Играли они, кажется, с «Бристоль Ровере», и «шершни»[2] выиграли со счетом 1:0. Однако мне, съежившемуся от дикого холода на пустой трибуне, было невыносимо скучно. Как и большинство мальчишек того времени, я все свободное время пинал мяч, если только не спал или не торчал за партой. Но, несмотря на это, не видел ничего привлекательного в том, чтобы наблюдать за чьей-то игрой, не принимая в ней участия. Да и мой старик не проявлял особого пыла. Как я уже сказал, это было наше первое и последнее совместное посещение стадиона. И еще долгие годы мы с большим спортом оставались на «вы».

Однако Кубок Англии 1970 года изменил все раз и навсегда. Мой брат Эд воспылал странной любовью к «Лидс Юнайтед», а я, как типичный старший брат, или «заноза в заднице», назло ему остановил свой выбор на «Челси». Надо сказать, что это сработало, и я его тогда довел до ручки. Тем не менее гораздо более важным было совсем другое. Результатом той игры, проходившей на «Стэмфорд Бридж»,[3] куда мы пробрались вместе с моим другом Клайвом, стало то, что я не только насладился настоящим «живым» футболом, но и влюбился в него окончательно — раз и навсегда.

По разным причинам, большей частью связанным с тем, что в семидесятые годы лондонское метро по субботам наполнялось форменными психами, способными на любую пакость, для меня все на некоторое время остановилось на «Викарейдж Роуд».[4] Начиная с 1975 года, точнее, с «нежного шестнадцатилетия», я стал верным поклонником «золотых парней»,[5] каковым, собственно, являюсь по сей день.

Могу совершенно искренне заверить всех, что невероятно признателен родному клубу. Ведь помимо всего прочего походы на стадион стали для меня счастливой возможностью избавляться, пусть на какое-то время, от семейных проблем. Постепенно моих домашних заменили — вместо братьев и родителей — жена и дочери, однако причина осталась прежней. А то, что я открыл дорогу в этот мир своему сыну, является дополнительным благом. Даже несмотря на то, что со временем он стал пренебрегать обществом своего старика, променяв его на компанию сверстников. С тех пор мы перестали посещать наш любимый паб.

Как бы то ни было, чего мы только не повидали за это время, каким бесценным опытом обогатились! Мы прошли путь от невероятных высот эры Элтона Джона[6] и Грэма Тэйлора[7] до того кошмарного периода, когда командой руководили Дэйв Бассет[8] и Джанлука Виалли.[9] Однако острота ощущений на трибунах не спадала ни разу, вызывая ассоциации с «американскими горками».

Тридцать лет назад я впервые пришел на стадион и обрел это эмоциональное богатство, которое на всю жизнь снабдило меня темами для мыслей, разговоров и книг.

Но как бы ни росла моя любовь к «золотым парням», подобно большинству я все-таки предпочитаю наслаждаться мимолетными периодами успеха своей команды. Не скрою, довольно часто мне приходится испытывать по отношению к ней сильнейшие отрицательные эмоции. Тут и досада, и злость, и агрессия, всегда приходящие на смену прострации. Как и разочарование, вечный спутник очередного проигрыша.

Честно говоря, я старый ворчун, подобно всякому пессимисту. Так что даже поражения были мне только на руку. А за тридцать с лишним лет, как вы догадываетесь, поводов для ворчания накопилось, что и говорить, предостаточно. Большинство из них покажутся беспочвенными и нелогичными любому, кто не болеет, но в то же время они найдут живой отклик у любого фаната.

Так, например, до своего смертного часа я буду проклинать Гленна Редера,[10] подписавшего в 1996 году контракт с игроком «Л*т*н Т*уна»,[11] несмотря на все клятвенные уверения в том, что он никогда не будет иметь дело с кем-либо оттуда. Но тем не менее Редер все-таки принял в нашу команду не кого-нибудь, а бывшего забивного нападающего Дерьмотаун[12] Керри Диксона, уроженца этого, с позволения сказать, города и кумира местной публики. Из-за чего я, как и большинство фанатов «шершней», отказался от посещения матчей любимой команды, пока он появлялся в ее основном составе. Меня мутило от одного вида этого типа, осмелившегося надеть нашу желтую майку. Мою желтую майку!

Или взять, к примеру, этого чертова стюарда на «Викарейдж Роуд» — уж он-то точно заслужил проклятье на века! За то, что лет пять назад не дал мне перекочевать из холодильника на главной трибуне в теплую уютную ложу главного спонсора, хотя глава компании у всех на виду делал мне приглашающие знаки. Вот ведь сволочь!

Мой жизненный опыт насчитывает десятки подобных вопиющих случаев, и не в одном только Уотфорде. Десятилетия преданного служения родному клубу вооружили меня сильной неприязнью к подобным людям, начиная с Олдриджа[13] и заканчивая ведущей телепрограммы «Футбольное утро» («Soccer АМ») Хелен Чемберлен[14] вместе с целой уймой клубов, в числе которых назову «Олдхэм», «Кристал Палас» и «Грэйс Атлетик».[15] Как я уже говорил, камень за моей пазухой лежит до сих пор, и, надо сказать, греет.

Однако старые обиды милы сердцу, потому что они плоть от плоти — твои. Правда, они всегда ограничены одним немаловажным обстоятельством — это сугубо твое личное мнение, и ты можешь засунуть его себе куда угодно. Пусть мне не по душе эти шуты гороховые Ривз и Мортимер,[16] ну и что с того? Сомневаюсь, что это их беспокоит хотя бы в малейшей степени. То же самое следует сказать и в отношении полиции: точишь ты на них зуб или нет — им от этого ни холодно ни жарко. Или так называемые эксперты, позволяющие себе судить о футбольном хулиганстве, не имея при этом даже приблизительного представления о данной проблеме. Они просто зарабатывают очки на «горячей» теме, раздувая свой мыльный «футбольный авторитет». А ты, сколько ни сетуй, ничего не изменишь.

И все же никто не лишит нас права апеллировать и критиковать. И всякий знающий меня подтвердит, что ворчать я не только люблю, но и умею. Скажу честно, на самом деле мне просто отрадно что-то писать о современном футболе. Это и есть основная сфера моих занятий в последнее время.

Дело в том, что писательство помимо всего прочего позволяет бескрайне расширить горизонты твоих жалоб и стенаний, а также еще более укорениться в своем мнении — иначе говоря, стать еще более упрямым и твердолобым.

Должен подчеркнуть, что большая часть высказанных мною мнений ничем особенным не отличается от того, что вы можете встретить в до- и послематчевых статьях в спортивной прессе. Честно говоря, там не сообщается ничего, что доводило бы меня до белого каления. Так, например, я целиком и полностью согласен с тем, что купленный счет отвратителен в принципе и единственный выход — официально направлять 50 процентов суммы, полученной за «слив игры», в налоговый фонд.

Но до тех пор, пока не наступит время благостных перемен, мне будет безразлично, кому, зачем и сколько платят и кого в какой клуб принимают. В конце концов, это просто спонсорский произвол. Уверен, будь я спонсором или владельцем клуба, поступал бы точно так же.

Точно так же, особенно когда любимый клуб пытается прорваться наверх любым способом — в таком случае нам не остается ничего иного, как желать ему удачи. Следует отдавать себе отчет в том, что мы уже принадлежим своей команде и будем ежегодно занимать места в своем секторе. Однако все это, конечно, не совсем так. Такой выбор строго индивидуален. Я твердо уверен, что за несколькими явными исключениями наша премьер-лига слишком переоценена и пока еще недобирает в качестве. И с каждым туром соревнования в первом дивизионе становятся все более и более привлекательными.[17]

Но все это не слишком-то меня задевает. На самом деле я куда более озабочен исчезновением моих любимых пирожков, хотя даже тут смиряюсь, памятуя о том, что в крайнем случае могу купить их в магазине на Маркет-стрит перед игрой… или, на худой конец, после.

Однако существуют вещи поистине невыносимые для поклонников футбола — и из-за них я переживаю всерьез. Пусть к ним уже привыкли, пусть, но я буду последним, кто махнет на них рукой. Придется признать, что многое пущено на самотек в сопровождении «экспертных оценок», прикрывающих суть дела. А ведь эти вещи уже давно все без исключения считают источниками опасности. Однако чаще всего их попросту избегают, засовывают «под сукно» в надежде, что там они зачахнут навсегда, скукожатся и потихоньку исчезнут, освободив нас окончательно от забот и переживаний. Или же доверчиво, как дети, оставляют эти проблемы на усмотрение так называемых специалистов, у которых всегда найдутся схемы и планы разрешения всего на свете. Как будто не знают, что эти знатоки и всезнайки заняты лишь одним — всемерным выпячиванием своей «компетентности».

И все же есть вещи, которые так или иначе не дают преданному фанату спать спокойно. Дело в том, что, позволяя разводить говорильню на пустом месте, мы сами уходим от настоящих проблем, что крайне опасно для нашей любимой игры.

Еще печальнее становится, когда речь заходит о расизме, и обсуждение темы тут же приобретает политическую окраску. В такие моменты мы неизбежно отклоняемся от спорта и начинаем рассуждать о злободневном — сама игра тут уже ни при чем. Тем не менее эта проблема отражается в первую очередь на рядовом болельщике, которому и приходится иметь дело с ее последствиями — уже отнюдь не теоретически.

Я не хочу соглашаться с таким подходом. Ни на йоту. К тому же властные структуры всякий раз перекладывают ответственность именно на болельщиков, десятилетиями вытаскивающих игру на своих плечах буквально из бездны.

Благие перемены произойдут лишь тогда, когда Футбольная ассоциация Англии наконец поймет, что уже имеется большое число саппортеров,[18] крайне недовольных происходящим. Многие из них и вовсе шокированы событиями на футбольном поле и вне его, когда под знаменем национального вида спорта из года в год вершатся преступления, в числе которых не только избиения, но даже убийства. Похоже, настала пора для реальных свершений в данном направлении.

По сути дела, этому и посвящена моя книга. Надеюсь, что поднятые в ней вопросы рассмотрены с разных сторон. Я попытался по-новому взглянуть на игру в свете последних произошедших с ней перемен, указав в то же время на мнения, которые представляются мне фундаментально неверными. Смею надеяться, что своими действиями я заставлю людей задуматься и, что еще более важно, самостоятельно высказаться на сей счет.

Говоря откровенно, я вообще-то не собирался писать эту книгу, потому что еще в феврале 2000 года зарекся работать в документальном жанре, посчитав, что уже с лихвой в нем представлен. И мне казалось, что я навсегда завязал с этим делом. Именно в это время, кстати, вышла моя книга «Бешеная армия» (на русском языке она появлялась также под названием «Футбольный хулиган»). Эту книгу я считал своим последним документальным произведением. В ней прослеживается эволюция футбольного насилия в Великобритании, а также рассматриваются истоки возникновения нового поколения кашлс.[19] Там же была дана оценка роли полиции и прессы в данном вопросе.

Все это я выразил, основываясь на собственном многолетнем опыте, поскольку был причастен к кэшл-сцене и долгие годы искал выхода из ситуации, с годами становившейся все более угрожающей. Книга привлекла внимание (за что я крайне признателен журналистике) и даже получила положительные отзывы, но главное — она была благосклонно воспринята кругом людей, проявляющих серьезный интерес к поднятой проблеме. И я счастлив, что достиг взаимопонимания с читателем. В этом состоит самая высокая оценка моих стараний.

Прошел всего лишь месяц после выхода «Бешеной армии», когда в разгар рекламной кампании я проводил встречи с читателями и раздавал автографы, как два болельщика «Лидс Юнайтед» Крис Лофтус и Кевин Спейт были исполосованы ножами в самом центре Стамбула. «Ранения, несовместимые с жизнью», — было сказано в сухом полицейском протоколе. В свете приближавшегося Евро-2000, а также растущей тревоги в отношении футбольного хулиганства это событие получило широкую огласку и вызвало необыкновенный общественный резонанс: пресса буквально сорвалась с цепи. Еще круче пошли дела после крупных беспорядков в Копенгагене накануне финала Кубка УЕФА, когда столкнулись саппортеры «Арсенала» и «Галатасарая».[20] В Англии стали раздаваться настойчивые призывы к болельщикам самых различных клубов, которых просили воздержаться от выездов за границу.

Но более всего насторожило меня отношение определенных кругов СМИ к этим двум убийствам. Казалось, они намекали на то, что наши парни сами нарвались. Дескать, нечего было им приезжать в Стамбул и шляться по городу перед игрой. Подобные намеки были не только оскорблением жертв и скорбящих членов их семей, но, более того, они словно бы снимали вину с турецких властей, которым, похоже, страшно не хотелось не только принимать усиленные меры безопасности в будущем, но и проводить расследование в настоящем.

К счастью, благодаря появлению «Бешеной армии», а также в связи с растущей тревогой всей мировой общественности из-за возможной вспышки футбольного насилия в Белыии и Голландии в дни проведения Чемпионата Европы, для прессы наступили беспокойные времена. Я не упускал случая напомнить людям имена убийц, а также о том факте, что преступники по-прежнему находятся на свободе и превосходно себя чувствуют.

Когда возникла настоятельная необходимость написать о случившемся в тот роковой вечер, меня поддержали многочисленные саппортеры с «Элланд Роуд»,[21] которым я особенно благодарен. Люди, близкие Крису и Кевину, возлагали на меня большие надежды, которые я должен был оправдать. При этом они не противились тому, чтобы для полноты картины я изложил также взгляд турецкой стороны на произошедшее.

В итоге в 2002 году в свет вышла книга «Фанаты». Наряду со стамбульскими событиями она содержала анализ истории местного и выездного футбольного хулиганства, распространившегося по всей Европе.

И снова я порадовался, насколько своевременно вышли «Фанаты» (и как были восприняты), причем не только в Великобритании, но и в других странах. Так что теперь я мог спокойно работать в ином направлении, начав со сценария короткометражки «Такова хулиганская жизнь»,[22] а затем и полнометражного игрового фильма «Грин-стрит».[23]

Но сколь бы радостными ни были те события, еще ничто не закончилось. Создалось впечатление, что кто-то пока предоставил тебе отсрочку. Между тем я внимательно слежу за происходящим, особенно в отношении двух вещей, более всего меня интересующих, а именно: как совмещаются и как взаимодействуют хулиганство и расизм? Поверьте, мне вовсе не нравится то, чему пришлось оказаться свидетелем, но еще хуже, когда увиденное тобой совершенно не беспокоит властные структуры. Благодаря такому отношению даже лэдс,[24] с которыми я поддерживаю связь, равно как и несколько знакомых журналистов, вроде бы находяпщхся «в теме», почему-то совсем не в курсе того, что происходит.

Пусть и были у меня мысли на этот счет, но при этом отсутствовало желание вернуться к своему ноутбуку и вновь стучать по клавиатуре, вбивая в электронный мозг все эти имена, события, мнения. Уже предостаточно сказано насчет футбольного фанатизма. Надоело напоминать о нем и получать в ответ холодное равнодушие, а потом в который уже раз восклицать: «Я же предупреждал!»

И вот нежданно-негаданно в 2004 году я получил приглашение съездить в Россию. Первым делом на московскую книжную ярмарку для участия в рекламной акции издательства «Амфора», публикующего мои книги, а затем и на конференцию по современной литературе, организованную британским консульством в Санкт-Петербурге. Само собой, предложение было принято мною незамедлительно и без колебаний. Правда, как бывший военнослужащий Королевских Вооруженных Сил, отдавший немало лет защите наших рубежей от русской военной угрозы, я с некоторым трепетом переступил бывшую советскую границу, храня в голове тревожные предположения о том, что ждет меня ТАМ.

Должен сказать, что нашел в России вовсе не то, что ожидал. Я замечательно провел здесь время. Это были необычайные ощущения, почти сверхъестественные. Проход через ворота Кремля и зажигание памятной свечи на Пискаревском мемориальном кладбище — эти эпизоды останутся в моей памяти навсегда. Едва ли я забуду также и русские закуски: олений язык, паштет из лосиной печени… Но более всего меня потрясли сами русские люди — удивительно щедрый и дружелюбный народ, всегда настежь открытый и беспредельно искренний. Во многих отношениях все это было для меня просто откровением: я обрел множество знакомых, со временем превратившихся в настоящих друзей.

В числе последних было и несколько ярых футбольных болельщиков: единственное, о чем сожалею, — мне не удалось побывать на одном из местных стадионов в их компании. Однако все, что я увидел, было чрезвычайно интересно. Правда, вселяли некоторую тревогу расистские настроения, охватившие российское общество, должно быть, в последнее время. Меня словно бы отбросило назад, в наши английские восьмидесятые.

Хотя поначалу это шокировало и даже несколько разочаровывало, я вскоре понял, что не имею права судить о стране, которая слишком сильно отличается от Великобритании, в том числе и в отношении культуры. К тому же число черных и азиатских лиц, которых я повидал за десять дней поездки, можно было сосчитать по пальцам на одной руке. В этом смысле Россия намного ближе к тому, что творилось у нас в Великобритании в 50-х годах. А ведь те события еще не выветрились из нашей памяти.

К счастью, мне довелось встретиться с людьми, показавшими — и доказавшими, — что и в России действительно происходят перемены. Так что не сомневаюсь, со временем здесь все образуется.

Но пора вернуться домой. Одно лишь предположение о том, как могут развернуться события — в этом плане я ориентируюсь на историю футбольного фанатизма в Англии, — заставляет меня осветить, насколько далеко мы зашли в этой борьбе. Происходящее вызывает мысль об эксплуатации игры в чьих-то целях. Дело зашло за грань. Настало время перемен.

Начиная с приземления в Хитроу, я стал вырабатывать план книги, которую, собственно говоря, и выношу на ваш суд. Мои издатели, люди предусмотрительные, сразу же взяли быка за рога, так что работа немедленно тронулась с места.

Могу предвидеть, что многие мнения, изложенные здесь, вызовут ваши возражения, но и мои пусть не покажутся вам сугубо личными. Или, упаси бог, навязываемыми. Поверьте, их разделяют массы страстных поклонников футбола. Как и я сам, они сыты по горло происходящим. Когда эта книга увидит свет, я буду уповать на то, что она разбудит хотя бы в какой-то мере общественное мнение и вызовет дискуссию по намеченным в ней вопросам. Ведь кое-что давно пора обсудить. Глядишь, и в сознании общества, и в отношении к происходящему властных структур что-то изменится, как знать.

Поскольку «Убийцы футбола» во многих отношениях является продолжением «Фанатов», я включил в эту книгу самые последние новости, касающиеся футбола и в особенности казуальной культуры. Не только потому, что это полезно знать, но и вследствие того, что многие попросту не читали «Фанатов». Надеюсь, что, прочтя эту книгу, они захотят ознакомиться и с предыдущей.

Да здравствуют «шершни»!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.