Лобановский втайне заказывал кассеты со всеми матчами «Динамо»

Лобановский втайне заказывал кассеты со всеми матчами «Динамо»

В 1996 году у нас было много оппонентов, считавших, что Лобановский исчерпал себя. Причем самое важное, — это были люди, которые раньше работали с Валерием Васильевичем и кому он дал дорогу в жизнь. Будь то тренеры, игроки, журналисты…

Сквозь призму времени скажу: вероятно, тогда мы считали, что совершили нечто невозможное, вернув Лобановского в украинский футбол. Ведь нам рукоплескали. А теперь убежден: мы сделали только то, что должны, обязаны были сделать.

То, что Лобановский по своей сути был порядочным человеком, не вызывает никакого сомнения. Великим тренером – тоже. Интеллектуалом высочайшей категории – тоже. И о том, что он в силу всего комплекса своих качеств оказался «бывшим», не могло быть и речи! Что он вскоре и доказал. Взяв команду Сабо, которая проиграла все, что могла, он с этим же составом стал полуфиналистом Лиги чемпионов и снял скальп с Луи ван Гала и его великой «Барселоны» – 7:0 в двух матчах.

Спустя годы я размышляю о том, чего тут было больше – мы ждали Лобановского в Украине или сам Лобановский хотел вернуться, но вслух этого не произносил? И прихожу к выводу, что в равной мере. Потому что если бы Валерий Васильевич не жаждал возвращения, то никакие Суркисы никакими посулами никогда бы не заманили его в Украину.

В качестве доказательства – простой пример. Как выяснилось уже спустя несколько месяцев после его приезда, Лобановскому передавали в Кувейт все кассеты с записями игр киевского «Динамо». То есть он готовил себя к возвращению! Точнее, тестировал через видеозаписи, на что эта команда способна. И может ли он, Лобановский, с ней что-то сделать.

Думаю, что все было именно так. И мы сами, вступая в переговоры, очень рассчитывали именно на это. Только вот спросить, как было на самом деле, больше не у кого. Нет с нами гениального тренера…

Вот вы сейчас берете у меня интервью. И представьте себе: заканчивается двухчасовой разговор, вы выходите из этого кабинета – и тут же выбрасываете запись этого интервью в мусорный ящик. Возникает вопрос: для чего вы сидели и со мной разговаривали? И точно так же по аналогии можно спросить: для чего у Лобановского было желание видеть, просматривать, получать кассеты? Да вот именно для того, о чем я говорю!

Да, до определенного времени он не верил, что Суркис и Ко пришли в этот клуб в том числе для того, чтобы воплотить в жизнь его идею и построить новую инфраструктуру. Нельзя говорить плохо о людях, которых с нами больше нет. Имею в виду бывшего президента «Динамо» Виктора Безверхого. Мне его искренне жаль. Потому что, к сожалению, скорее не его вина, а беда, что он как руководитель не воспользовался теми возможностями, которыми обладал в конце 80-х – начале 90-х. Но, простите, это была не только личная беда Берзверхого и его команды функционеров. Это была беда всего украинского футбола. Беда киевского «Динамо». Люди, получив десятки миллионов долларов за проданных блистательных игроков предыдущего поколения, не сумели этими деньгами воспользоваться для того, чтобы, во-первых, сохранить боеспособную команду, а, во-вторых, одновременно с этим выстроить инфраструктуру, о которой мечтал Валерий Васильевич. Имею в виду строительство медико-реабилитационного центра «Динамо». Эта база должна была быть построена задолго до нас!

Еще раз подчеркиваю: Лобановский не возвращался, пока не убедился в том, что Суркисы и наши партнеры – это серьезно, это не только желание приобщиться к славной истории киевского «Динамо» и ею воспользоваться, чтобы прославить себя, родных. А чтобы, получив такую возможность, вывести фактически клуб-банкрот из плачевного состояния души и тела, насытить новыми импульсами для продолжения жизни уже в новом, постсоветском измерении.

И как только Лобановский это понял, то захотел вернуться. Кто именно настраивал его против нас, знаю точно, но никому не скажу. Это уже не имеет никакого значения, тем более что этих людей я простил и они еще работают в украинском футболе. Но сам приезд Лобановского спустя непродолжительное время ведения переговоров говорит о том, что мы быстро нашли общий язык.

Валерий Васильевич уезжал на Ближний Восток, возможно, не полностью понимая, куда едет. Уезжал, видимо, в какой-то мере будучи обиженным на тех людей, кто периодически назначал его главным тренером сборной СССР, а потом снимал с нелицеприятными формулировками. Даже после ЧМ-90. При том, что серебро первенства Европы 1988 года стало лучшим результатом советской команды после 1964-го и до бесконечности! К счастью, у него всегда были родные пенаты и куда вернуться.

Но имелись, конечно, и другие причины для отъезда. Те материальные возможности, которые ему предложили в Азии, были несколько иными, чем в киевском «Динамо». Лично я понимаю ситуацию так. И ни в чем его не осуждаю.

Возможно, сказалось и некоторое разочарование от того, что в 1989 году он участвовал в выборах народных депутатов, баллотировался в Днепровском районе Киева – и проиграл. Оказалось, что народная любовь к народному тренеру не имеет ничего общего с тем, чтобы сделать политическую карьеру в ранге депутата парламента. А у него было желание что-то изменить. Можно предполагать, что если бы он был избран, то не счел бы возможным уехать. Но произошло так, как произошло.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.