«СТРАНА ОДИНОЧЕСТВА» ИЩЕТ ПАРТНЕРОВ

«СТРАНА ОДИНОЧЕСТВА» ИЩЕТ ПАРТНЕРОВ

«Страной одиночества» назвал французский журналист Анри Гарсиа это государство на Юге Африки. Этой, на мой взгляд, неуместно романтизированной формулировкой побывавший в ЮАР корреспондент парижской спортивной газеты «Экип» констатирует тот факт, что режим, осужденный общественным мнением всего демократического мира и обреченный самой историей, оказывается во все большей изоляции по мере того, как ширится полоса отчуждения вокруг ЮАР во всем мире.

Однако «страна одиночества» отнюдь не походит на затворника, смиренно искупающего свои грехи в монастырской келье. Она разными путями и средствами стремится продемонстрировать свою незаурядную коммуникабельность. Она настойчиво ищет партнеров и находит их. Приходится ли удивляться тому, что находится немало желающих разделить «одиночество» ЮАР. В этот отнюдь не узкий круг входят 10 международных федераций по олимпийским видам спорта и такие крупные спортивные объединения Запада, как союзы регби, крикета, наконец, Международная федерация тенниса.

Приведу несколько примеров совместных маневров расистов и их партнеров, предпринятых с целью раскола единства международного и олимпийского движения.

Вскоре после запрещения участвовать в Олимпийских играх 1968 года в Мехико и провала позорного «белого фарса в «Оранжевом государстве» перед дверью зала, где проходила сессия МОК в Саппоро, топтались в терпеливом ожидании четыре джентльмена. На лицах - улыбки, тон - вежливо-просительный, под мышками - папки с газетными вырезками и фотографиями «межрасовых встреч» в Претории и Кейптауне. Все это предназначалось для обольщения участников сессии. Член МОК Константин Андрианов так прокомментировал визит этой делегации ЮАР во главе с президентом ее НОК Рудольфом Опперманом, в свиту которого входили двое небелых представителей из «пятой колонны» коллаборационистов режима апартеида: «В Саппоро нам пришлось выдержать еще одну атаку властей ЮАР, которые всеми правдами и неправдами пытаются вновь проникнуть в олимпийскую семью. Делегация ЮАР пыталась убедить сессию и исполком МОК, что в этой стране отъявленного расизма наметился некий «прогресс», с тех пор как ЮАР была исключена из олимпийского движения. Делегация ЮАР даже распространила среди членов МОК рекламную брошюру с фотографиями, где изображались белые и небелые спортсмены на международных соревнованиях.

Но благодаря энергичным и аргументированным выступлениям представителей СССР, других социалистических стран, а также ряда реально мыслящих членов МОК из западных стран было доказано, что в Южной Африке апартеид в спорте по-прежнему остается в силе: не существует смешанных соревнований на национальном уровне, функционируют только раздельные клубы и федерации для атлетов различной расовой принадлежности, то есть сегрегация проявляется полностью. Ответы представителей южноафриканской делегации подтвердили это. Положение в спорте ЮАР нисколько не изменилось, а некоторые незначительные шаги и так называемые изменения вызваны желанием расистского правительства этой страны выйти из изоляции на международной арене.

Таким образом, МОК отказался выполнить просьбу о реабилитации Национального олимпийского комитета ЮАР, атака была парирована, а попытки реакционных сил добиться признания НОК ЮАР - разоблачены. Тем не менее необходимо ясно указать на то обстоятельство, что часть членов МОК одобрительно относится к стремлению Южной Африки вернуться в олимпийское движение. С возможностью возобновления происков в этом направлении нужно считаться и проявлять бдительность, чтобы навсегда покончить с расизмом в международном спорте».

Прогноз К. Андрианова оказался точным.

Здесь необходимо отметить, что к тому времени здоровые силы в МОК со все большей настойчивостью привлекали внимание «самого большого правительства в мире», как иногда именуют эту организацию, к требованиям современности. Они заключаются, в частности, в укреплении связей МОК с национальными олимпийскими комитетами, действующими в эффективном контакте с государственными институтами и общественными спортивными организациями, международными спортивными федерациями, в распространении его влияния не только на период подготовки и проведения олимпийских игр (а ведь именно так обстояло дело раньше), но и на весь непрерывный процесс развития мирового спорта. Эти властные веления времени заключаются также и во всемерном расширении представительства молодых государств «третьего мира» и помощи им. И, наконец, в том, чтобы превратить МОК в надежный инструмент сотрудничества и взаимопонимания между народами посредством олимпийского спорта, признанного ныне неотъемлемой частью общечеловеческой культуры, фактором мира и социального прогресса.

К сожалению, среди членов МОК до сих пор есть люди, стремящиеся противодействовать императивным тенденциям динамично развивающегося мира, сохранять его кастовый, замкнутый характер, отгородиться от нашей бурной и противоречивой эпохи социальных сдвигов и политических перемен. В одном из интервью французской газете «Экип» бывший тогда президентом МОК лорд Килланин говорил, подчеркивая фундаментальный характер этих изменений: «В начале века спорт был привилегией обеспеченных слоев населения. Теперь положение изменилось. Это нельзя не учитывать… Однако необходимо тщательно избегать таких действий, которые были бы продиктованы личными взглядами и симпатиями… Необходимо отдавать себе отчет в сущности происходящих перемен, поддерживать основные принципы олимпизма, содействовать их популяризации во всем мире». Что же, это трезвая точка зрения, учитывающая объективную реальность событий, в центре которых находится МОК. Франтишек Кроутил, член Международного олимпийского комитета из Чехословакии, позже, накануне 79-й сессии МОК 1977 года в Праге, подчеркнул, что в рамках высшего органа олимпийского движения всегда существовали те или иные тенденции, разница лишь в том, что одни из них направлены па ограничение роли МОК проведением игр, на дробление олимпийского движения; другие же - на демократизацию олимпийского движения, пресечение попыток политического вмешательства, пособничества коммерции и расизму.

Как же не вспомнить в этой связи о поистине живом ископаемом, каким предстал там же, в Праге, на 79-й сессии Международного олимпийского комитета, 90-летний Реджинальд Хани, юрист из Йоханнесбурга! После изгнания ЮАР из семьи олимпийских наций в 1970 году Хани было предложено подать в отставку. Однако, поддержанный прежним президентом МОК Эвери Брэндеджем, южноафриканский «посол» остался в МОК. Как сообщало агентство Ассошиэйтед Пресс, 70 лет назад Хани выступал за Оксфордский университет на соревнованиях Олимпиады 1908 года. «Существование подобного Мафусаила в МОК, - отмечало агентство, - никак не говорит в пользу структуры этой организации».

Престарелый Хани, однако, не намерен был ограничиться ролью экспоната в лавке древностей, ибо ассоциировал себя с «единственной нитью, связывающей ЮАР с олимпийским движением». «Пока им не удалось отделаться от меня, - говорил Хани, - я буду сражаться за свои «идеалы». Какие «идеалы» - ясно: восстановление Южной Африки в олимпийском движении. Никого не представляя, кроме одного себя, Хани тем не менее присвоил себе право выступать в качестве рупора как белых, так и черных атлетов. Он щедро раздавал интервью, в которых неизменно сетовал на то, что «все началось с этих русских, появившихся в 1952 году». До тех пор, дескать, в МОК царили тишь и гладь, а ныне только и говорят, что о политике. «Никому нет дела, - продолжал брюзжать патриарх апартеида в спорте, - кто и как отбирает спортсменов на олимпийские игры, во всем виноваты эти русские». Действительно, «эти русские» плохи, по мнению старца Хани, уже потому, что начиная с 1952 года ведут неослабную борьбу за соблюдение правил Олимпийской хартии и добились выдворения расистов из олимпийского дома.

Реджинальд Хани, конечно же, отлично сознавал, что он не «единственная нить, связывающая ЮАР» с МОК. Роль политического коммивояжера при нем выполнял неотлучно сопровождавший его в вояжах вице-президент Южноафриканского олимпийского комитета Деннис Макилдоуи, на которого возлагались функции агента по связи между режимом Претории и расистским лобби в МОК.

На сессии МОК в Праге в мантии адвоката расистов выступил член МОК из Норвегии Ян Стаубо, некоторое время назад побывавший в ЮАР. Разумеется, он не был настолько прямолинеен, чтобы призвать участников сессии к допуску ЮАР на предстоящие Игры. Стаубо попросту продемонстрировал новый маневр расистов, рассчитанный на «постепенное вживание» человеконенавистнической доктрины апартеида в олимпийское движение. Он рекомендовал, все под тем же соусом «мифических перемен», проглотить пилюлю, изготовленную спортивными фармацевтами из Претории: вновь признать ЮАР как олимпийскую нацию, но временно (временно!) приостановить ее право выступать на олимпийских играх. Совершенно очевидно, что предложение Стаубо означало лишь тактический ход в разработке плана многоступенчатого процесса реабилитации ЮАР. Поддержка провокационной инициативы Стаубо означала бы шаг навстречу новому проникновению расизма в олимпийский спорт.

Примечательно, что интервью Хани о «вмешательстве политики в спорт», нашептывания Макилдоуи на сессии МОК о «перерождении» апартеида в спорте, открытое выступление Стаубо, слегка подкрашенное новой фразеологией, за восстановление ЮАР в олимпийских правах совпали во времени с Всемирной конференцией по ликвидации апартеида и расизма в Лиссабоне, где ЮАР занимала подобающее место - на скамье подсудимых.

Но, повторяем, «страна одиночества», режим оголтелого расизма упорно ищут и находят партнеров в международных спортивных федерациях, других спортивных объединениях, у своих политических союзников и друзей в монополистических кругах.