24 ИЮЛЯ

24 ИЮЛЯ

По дороге из аэропорта Дорваль в Монреаль мы с Линдой увидели рекламный щит с надписью: «В Россию с Халлом».

«Что бы это могло значить?» – терялись мы в догадках.

Только дома, после того, как мы просмотрели газеты и позвонили нескольким знакомым, нам все стало ясно.

Пока мы отдыхали в Европе, в Канаде поднялся грандиозный ажиотаж по поводу состава команды, которой предстоит играть против СССР. В договоре, заключенном между канадцами и русскими, говорилось, что за команду Канады могут выступать только игроки Национальной хоккейной лиги (НХЛ).

В то время мало кто предполагал, что целая группа признанных игроков НХЛ перебежит во вновь испеченную Всемирную хоккейную ассоциацию (ВХА), поэтому условие это казалось естественным, и ему никто не придавал значения. Однако, когда новая лига начала швырять миллионы долларов – три за подпись Халла, два с половиной за усы Сэндерсона, – в хоккее неожиданно разразилась финансовая война.

Синден включил в первоначальный состав сборной профессионалов Халла, Сэндерсона, Трамбле и Чиверса, поставив против их имен крестики. Все они перешли в ВХА и в соответствии с соглашением не могли играть с русскими, если до 13 августа не подписали бы контракты с НХЛ.

Возможное отлучение от команды Канады четверых перебежчиков в ВХА. вызвало по всей стране волну возмущения. Телеграммы за тысячами подписей направлялись в адреса газет и радиостанций с требованием разрешить четверым хоккеистам играть за сборную. Повсюду висели лозунги: «В Россию с Халлом». Все газеты от Галифакса до Виктории резко критиковали НХЛ за упрямство, при этом особо подчеркивалось, что из шестнадцати владельцев клубов НХЛ четырнадцать живут в США, и их мало волнует вопрос, имеющий принципиальное значение для двадцати двух миллионов патриотически настроенных канадцев.

Даже премьер-министр Пьер Трюдо был вынужден вмешаться, заявив, что эти четыре хоккеиста, вне всякого сомнения, должны представлять Канаду в играх с СССР.

И все же, хотя проблема была довольно острой, ее можно было бы легко разрешить, пожелай этого все заинтересованные стороны. Владельцы НХЛ, естественно, пеклись прежде всего о своих интересах и не хотели давать сопернику – ВХА – ни малейшего шанса для укрепления позиций. Предоставив игрокам Всемирной хоккейной ассоциации право выступать за команду Канады, НХЛ тем самым неизбежно поднимала престиж этой организации; с другой стороны, можно предположить, что и отказом допустить игроков ВХА к играм НХЛ невольно способствовала росту ее популярности. Наконец, владельцы НХЛ полагали, что включение перебежчиков в состав сборной команды может свести на нет предпринимаемые против них санкции.

Поскольку НХЛ продолжала упорствовать, появилось предложение, чтобы Халл, Сэндерсон, Трамбле и Чиверс выступили вместе с нами под эгидой Ассоциации игроков НХЛ. Такое решение таило в себе две серьезные проблемы.

Если команда Канады выступит под названием «Команда НХЛ», ее владельцы будут считать все тренировки сборной продлением обычного тренировочного сбора и, таким образом, гарантируют выплату полной заработной платы любому получившему травму игроку. Такое страхование, между прочим, составляет примерно 350 000 долларов в год. Если же встречи пройдут под какой-либо иной вывеской, то клубы освобождаются от обязанности сохранять хоккеисту жалованье в случае травмы и соблюдать условия подписанного ранее контракта.

Наконец, по вполне понятным причинам многие игроки не хотели принимать участия в играх, не заручившись добрым согласием своих хозяев, генеральных менеджеров и тренеров. Другими словами, они не хотели иметь неприятности по возвращении домой. К чему ссориться с теми, кто тебе платит?

Таким образом, «Хоккей-Канада»[2] должна была принять решение. Она могла либо согласиться с предложением НХЛ и исключить четырех игроков ВХА из состава сборной; либо проводить встречи без сотрудничества с НХЛ и в результате потерять большую часть ее игроков; либо вообще отказаться от игры с русскими.

В итоге четверка из ВХА оказалась за бортом сборной.

По всей вероятности, такое решение обусловливалось тем, что все уже давно с нетерпением ждали игр между канадскими профессионалами и русскими любителями, и, когда наконец надеждам этим суждено было сбыться, никто не захотел ставить под угрозу долгожданные встречи. Я был очень расстроен этим решением, так как знал, что с русскими надо играть самым сильным составом, какой можно собрать; ведь для встреч с нами они пришлют лучших игроков.

Видимо, деятели из НХЛ решили, что отсутствие Халла, Сэндерсона, Трамбле и Чиверса не уменьшит наших шансов на победу. Хотел бы я знать, как повели бы себя эти деятели, если бы четырьмя «изменниками» оказались, скажем, Бобби Орр, братья Эспозито и Род Джилберт. Интересно, что бы они тогда делали?

Правильное это решение или нет, но оно принято. Конечно, обстановка для сражений с русскими далеко не идеальная. Нам не удалось собрать своей лучшей команды, да и время проведения не самое удобное для канадских профессионалов. Русские тренируются в течение одиннадцати месяцев в году, в то время как многие из наших парней ни разу не выходили на лед с апреля. Мы должны играть очень важные матчи в жаркую погоду, имея за спиной лишь восемнадцать тренировочных дней и все время находясь в чудовищном нервном напряжении. В довершение всего команда Канады будет составлена из «звезд», которые вместе либо вообще не играли, либо делали это крайне редко. Сделать из тридцати пяти ярких индивидуальностей одну крепкую команду – трудновыполнимая задача.

В общем, сейчас не время оправдываться. В конце концов, мы могли добиться включения игроков ВХА в команду Канады и тем самым исправить положение. Мы могли настоять на проведении игр в середине сезона, когда хоккеисты НХЛ обычно достигают своей лучшей формы, или же выставить против русских победителей Кубка Стэнли, либо какую-нибудь другую клубную команду.

Самое смешное в шумихе вокруг допуска Бобби Халла к участию в играх было то, что вначале, после сообщения о проведении этих встреч, Халл заявил, что примет предложение только в том случае, если ему хорошо заплатят. Играть ему не разрешили, и, таким образом, он неожиданно для себя стал мучеником в борьбе за правое дело. Свою роль Бобби исполнял великолепно.