0:27 Церемония упадка

0:27 Церемония упадка

Под занавес 2010 года побывал на церемонии объявления лучших футболистов года по версии РФС. Не скажу, что чего-то особого жду от подобных мероприятий. Но интересно ведь не просто оценить в целом характер церемонии, а сделать выводы исходя из порой очень значимых деталей: кто пришел, кто – нет; кто с кем и как общался; кого как рассадили. Кстати, последнее – вовсе не шутка. В нашей стране всегда повышенное внимание было к проблемам рассадки. И дело даже не в старых анекдотических историях о том, как вернувшиеся из отпуска члены Политбюро по разложенным на столе именным папкам делали вывод о том, как изменился политический пасьянс, кто стал ближе к генсековскому телу, а кто дальше, – все мы и в относительно недавнем нашем прошлом помним знаменитое ельцинское: «Не так сели…»

Рассуждать о рассадке неинтересно, все настолько банально: Сергей Фурсенко сидел аккурат по центру, в восьмом ряду («Вы

в восьмом ряду, в восьмом ряду», – сразу начал напевать по этому поводу мне в ухо пугачевские строчки мой заместитель по радиостанции и мой сосед по залу Нобель Арустамян). По левую руку от Фурсенко располагалась белокурая супруга, по правую – глава РФПЛ Сергей Прядкин и президент «Зенита» Александр Дюков. Рассуждать о том, что именно газпромовская команда ближе всех к главе РФС, можно и без анализа рассадки: львиную долю призов завоевала именно питерская команда. Впрочем, об этом чуть позже.

Рядом с Дюковым восседала пышногрудая дама, облаченная в бальное платье. Появилась она отчего-то лишь минуте на двадцатой, неторопливо и горделиво прошествовав от дверей к центру зала. Потом еще раза три этот проход воспроизводился вновь и вновь: даме явно было не до того, что происходило на сцене. Она то входила, то выходила, заставляя сотни глаз следить за своим дефиле.

Мы с Нобелем сидели аккурат позади руководства российского футбола. Мой собрат по утреннему эфиру Сергей Данилевич утверждает, что если б я ударил Фурсенко по макушке, то вполне мог бы войти в историю. Но я сдержался.

В течение церемонии на сцену поднимались десятки людей: вручанты и лауреаты или же их представители. Тут-то стало ясно, что предварительно о рассадке как раз мало подумали: любой выходящий на сцену вынужденно поднимал по ходу движения десяток-другой зрителей.

Фуршет был не слишком разнообразен, зато обилен. Хватило всей доброй тысяче собравшихся. Сосед по столу оказался партнером церемонии – его фирма изготавливала статуэтки для нее. Но не это было предметом его гордости.

– Николай, вы не поверите! Все, что завоевывал «Зенит» – Кубок России, Кубок чемпионов России, Кубок УЕФА, Суперкубок, – все не раз чинил именно я! Вот этими вот руками! – И он протягивал мне аккуратные, холеные руки с хорошим маникюром.

– Неужто так часто ломают в «Зените»?

– Вы не поверите! Постоянно ломают…

Что же касается самой церемонии… Не хочу перечислять многочисленные накладки. В конце концов, иногда и не до конца реализованный замысел может быть симпатичнее, чем воплощение. Но уж слишком часто происходили «косяки»: то гостя вызовут на сцену, а его нет, то мальчик выйдет в самом начале пожонглировать мячом, но тот упорно соскакивает с ноги…

А вот Сергей Фурсенко креативит. Говорят, что это именно ему пришло в голову провести итоговое мероприятие-награждение под слоганом «Футбол как искусство». Поэтому каждый из выходящих должен был что-то произнести на тему командной игры как слаженного симфонического действия. Где-то на десятой вариации стало уже подташнивать. Александр Ширвиндт попытался пошутить, что ждет теперь церемонии «Искусство как футбол» и мечтает о том, как Александр Кержаков будет вешать ему за что-нибудь медаль. Но тут же понял, что произнес нелепость: футболу, мол, еще придется подрасти, чтобы соответствовать.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

27. Церемония упадка

Из книги Футбол убьет Россию. Народная игра в рублях, договорняках и взятках автора Яременко Николай Николаевич