Будапешт два

Будапешт два

Была такая организация – ЦК профсоюзов. Она ведала туристическими поездками в разные страны.

В середине восьмидесятых поехал я первый раз за рубеж – тут же в Венгрию.

Две инструкторши из этого самого ЦК профсоюзов, по случайному стечению обстоятельств, родились со мной в один день – 25 августа.

И была у них такая необъяснимая фишка, что всех, кто родился с ними в один день, они отправляли в классные зарубежные турпоездки.

А в те времена попасть туда, будучи не комсомольцем или коммунякой, было малореально.

Но мне повезло, и славные девахи оформили меня на раз.

Но этого было мало – нужна была характеристика, заверенная в райкоме.

Директор нашего комбината во мне души не чаял.

Звал меня Андрюшка и всячески поощрял – то чирик премии подкинет, то работу блатную организует.

Его любовницей и по совместительству секретарём партийной организации была милейшая тётка лет под пятьдесят.

Меня она кликала как Андрюшенька и также баловала премиями и прогрессивками.

Директор сильно переживал за «Спартак», а я жил в доме на Егерской, где проживало тогда шесть игроков московского Спартака.

Всё, что творилось в команде Бескова, знал практически из первых рук.

Надо ли говорить, что я долго просиживал в его кабинете, где мы буквально часами обсуждали примерно то, о чём сейчас перетирают болельщики в Интернете – ни о чём, ага!

Ольга Ивановна, так звали парторгшу, также принимала участие в наших с ним тёрках за «Спартак».

Но ограничивалась она словами:

– Василий Васильевич, нам пора обсудить кандидатуры на квартальную премию – а ты, Андрюшенька – пшёл работать!

И ласковым подзатыльником гнала меня из директорского кабинета.

Так что с характеристикой всё прошло чики-поки и меня включили в поездку.

Инструкторши были рады, а я то как рад!

Одна была брюнетка, другая блондинка.

И пошли мы с ними в «Прагу» на Арбат отмечать это дело.

Стол был организован на уровне – икорка, рыбка, шампусик – как в лучших домах, включая цыплёнка-табака.

Всё свежак, благо знал уже тогда и поваров и халдеев «Праги».

Хаты-то ремонтировать надо было всем!

Славные девахи были одна слаще другой, хоть и старше меня.

Поддали мы хорошо, усугубив это дело «Араратом», а окончили всё у меня дома банальной групповухой.

О которой, дело прошлое, до сих пор вспоминаю с большим удовольствием.

Перед самым отъездом выпивали с Белкиным и Стрелкиным.

Они познакомили меня с армянином Кареном, с которым вместе служили на границе.

Карен прибыл прямо из Еревана с секретной миссией.

В то время в Венгрии появилось сенсационное средство от облысения – бальзам «Банфи».

В Советском Союзе его в продаже и близко не было.

Поэтому очень многие лысые и полулысые армяне и не только готовы были платить немалые деньги за это чудо.

Поначалу народ в Будапеште тоже стоял ночами у аптек и жёг от холода костры, но потихоньку ажиотаж стих, и «Банфи» можно было спокойно купить в любой венгерской аптеке.

Карен рассказал мне подробно про «Банфи» и торжественно пообещал купить у меня весь бальзам, сколько бы я не привёз.

Ну как было не помочь лысеющим армянам!

И вот наступил день долгожданного отъезда с Киевского вокзала, группа подобралась дружная – все работники службы быта.

Часовщики, ювелиры, мелкие сошки по ремонту квартир, вроде меня.

В группе оказался самым молодым по возрасту, но единственным, кто говорил по-английски.

Старшая группы и комитетчик – они тогда сопровождали все группы за рубеж – меня сразу приметили и я помогал в общение с венграми, несмотря на переводчиков в Будапеште и повсюду.

В столице Венгрии мы провели почти пять дней – там всё и случилось.

Нас принимали в каком-то райкоме партии – побратиме нашего района в Москве.

И тут венгры решили устроить конкурс танца «чардаш». Но ведь никто из наших плясать этот танец не умеет.

Тогда от них выходит по пять профессиональных танцоров и танцовщиц чардаша, с нашей стороны тоже десять человек – по пять от каждого из полов.

С нами проводят блицкриг. За 45 минут обучают азам чардаша и устраивают турнир пять на пять. Причём делают пары смешанными. Наш мужик танцует с мадьяркой, наша баба с мадьяром.

В жюри сажают старшую группы и комитетчика, со стороны хозяев – секретарь райкома и присные мадьярские коммунисты.

– Музыка!

– Па-а-а-шли!

– Трам-пам, трам-пара-рам… гопа!!!

«Маэстро, урежьте марш!»

После отпляса всех пар жюри удалилось на совещание – и вот долгожданный вердикт.

Победила пара – пауза:

– Андрюшка и Марженка.

– Ура, товарищи!

Все нас поздравляют, а вместо приза тулят Почётную грамоту в рамке с подписью местного партийного лидера.

Но это ещё не всё. Оказывается, венгерский футбольный клуб «Ференцварош» расположен в этом районе Будапешта. И до кучи выносит мне в подарок партийный лидер вымпел с финала Кубка кубков 1975 года – «Динамо Киев» – «Ференцварош».

Да ещё и с автографами игроков обоих клубов.

Грамота ещё долго висела у меня на рабочем месте, а директор водил многочисленные комиссии и проверки в наш производственный отдел.

Там он с гордостью показывал эту тарабарскую грамоту на венгерском и говорил:

– Вот, работники нашего комбината даже в Будапеште высоко несут знамя социалистического соревнования!

А вымпелок я толкнул по сходной цене одному собирателю футбольной атрибутики.

Потом был праздничный ужин с выпивоном, где я познакомился с Марженкой поближе.

Как говорил старый сапёр Водичка – «груди у неё были, что твои резиновые мячи».

И пока моя наглая морда некоренной национальности их тискала, Марженка на большее никак не соглашалась.

Что уже совсем странно, оказалась она по национальности не мадьяркой, а полькой.

Её родители очень давно жили в Венгрии, но польский она тоже не забыла.

Вот тогда я решился на свой коронный номер:

– С первой попытки угадаю твою фамилию!

– За это ты поедешь ко мне «в гости».

Тогда в Польше пришёл к власти первый секретарь по фамилии Каня.

И сообщаю ей:

– Твоя фамилия Каня! – Марженка так и присела, чуть мне не на саблю.

Ведь я-то угадал, а как – и сам не знаю. Время было позднее, и поехали ко мне в отель.

Только расположились, страшный стук в дверь.

Старшая группы, сука комитетская, всё проследила, и вломилась в номер – соблюдать лицо «руссо туристо, облико морале».

Марженку с треском выгнали, а я получил устное «с занесением» от неё и подоспевшего комитетчика.

Один из тех немногих случаев в жизни, когда вспоминаешь не как был коитус с девушкой, а как и почему его не было.

Вот такой был чардаш с Марженкой Каня в Будапеште, на фоне «Ференцвароша» и киевского Динамо.

Прямо на вокзале меня встретил Карен и с большим энтузиазмом и нескрываемой радостью отсчитал оговоренную сумму за бальзам «Банфи», который я купил на все обмененные на форинты рубли.

Ровно через месяц «Банфи» появился в свободной продаже в ГУМе и ЦУМе.

Так я опередил министерство торговли и помог братскому армянскому народу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Будапешт один

Из книги Записки «лесника» автора Меркин Андрей

Будапешт один Весной 1968 года папа взял меня на игру с венграми. Довелось побывать на лучшем, по мнению специалистов, матче сборной СССР.После поражения 0:2 на «Непштадионе» через неделю играли ответный матч в Луже.Сказать, что обстановка была накалена – значит, не сказать


Будапешт три

Из книги автора

Будапешт три Автобус подогнали прямо к борту самолёта, там нас встречали автоматчики. Рядом суетился представитель «Сохнута» на пейсах и длинном лапсердаке.Он натужно улыбался и предложил нам проехать к месту передислокации.Замок, где мы разместились, тоже охранялся –