Глава девятая Настоящее

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава девятая

Настоящее

Во многих отношениях 90-е годы стали одним из самых примечательных десятилетий в истории английского футбола. Создание премьер-лиги, появление стадионов только с сидячими местами, а также телекомпании «Би-Скай-Би» навсегда изменили игру и то, как мы ее смотрим. Точно так же, с появлением скрытых камер видеонаблюдения и полицейской футбольной разведки хулиганство исчезло со стадионов, а проявления расизма снизились настолько, что даже единичные случаи становились большой сенсацией.

Во многом, конечно, это заслуга Комиссии по расовому равенству (CRE), а также различных антирасистских инициатив, нацеленных на футбол. Но не меньшую роль в этом сыграло и растущее положительное влияние чернокожих игроков на английский футбол. Из 2000 профессиональных футболистов в Англии в сезоне 1999/2000 года свыше 300 были чернокожими, причем большинство из них были гражданами Великобритании. Что сразу же отразилось на составе национальной сборной, а такие игроки, как Пол Инс и Сол Кемпбелл,[194] прочно укрепили свои позиции в команде.

Надо сказать, что закон «О правонарушениях на футболе» 1991 года, являвшийся немаловажным фактором в деле изгнания расизма со стадионов, имел один значительный недостаток. Подраздел 2(a) определял «лозунги» как «повторение любых слов или звуков одним или несколькими лицами». Это означало, что осудить человека, произносившего расистские лозунги в одиночку, крайне затруднительно.

Однако в 1999 году эта лазейка наконец-то закрылась, и полиция вместе с футбольной администрацией получила в свои руки долгожданное оружие. С приближением Евро-2000 безопасность стала главным вопросом повестки дня. А доклад Макферсона, позволивший определить статус расизма на стадионе, стал именно тем оружием, которое полиция собиралась использовать.

Однако имелись веские причины и для серьезного беспокойства. Во время Чемпионата мира 1998 года в Марселе произошли массовые беспорядки, которые не только подтвердили, но и усилили репутацию английских фанатов как худших в Европе. В результате над национальной сборной нависла угроза дисквалификации. СМИ заполнились изображениями бритоголовых британцев, которых французские полицейские конвоировали в места заключения. И все это на фоне английских флагов. В итоге утверждения о широком распространении ксенофобии среди наших болельщиков обрели новую силу.

Ксенофобия — такое же позорное явление, как и расизм. Ненависть есть ненависть, проявляется ли она по отношению к нации или к расе. Но, с другой стороны, между ними существуют и различия. Многие наблюдатели пришли к выводу, что события в Марселе оказались гораздо более серьезными, чем казалось на первый взгляд. Некоторые утверждали, что это происки правых экстремистов, построенные на успехе дублинских беспорядков трехлетней давности. Другие усматривали в этом реакцию на планомерное подавление английского патриотизма. Третьи, в том числе и я, склонялись к мысли, что здесь сочетается и то и другое, к тому же все это спровоцировано агрессией местных болельщиков и французской полиции.

Но как бы там ни было, все стороны сходились в том, что на Евро-2000 могут возникнуть реальные проблемы. Однако, несмотря на то что все готовились к лету, неприятные события произошли еще раньше. В январе два игрока «Лидс Юнайтед» Ли Бойер[195] и Джонатан Вудгейт[196] быди обвинены в нападении на пакистанского студента Сарфра-за Наджеиба.

Неудивительно, что газетчики проявили интерес к этой истории, и когда выяснилось, что перед потасовкой кто-то выкрикнул: «Хотите огрести, паки?[197]», прозвучали обвинения в нападении на почве расовой ненависти.

Однако Королевская прокурорская служба (CPS) вскоре поняла, что даже если можно доказать, что кто-то из группы людей выкрикнул это, невозможно будет установить, кто именно. Поэтому, понимая, что дело о нападении на расовой почве вполне может быть провалено в суде, и отдавая отчет, какое значение, политическое и юридическое, будет иметь это поражение, CPS решила смягчить выдвинутые обвинения. По крайней мере, факт нападения можно было доказать.

Невзирая на то что решение было правильным и дело можно было довести до суда, антирасистское лобби пришло в ярость. Оно требовало показательного процесса над Вудгейтом и Бойером, подтверждающего, что игра насквозь пронизана расизмом. Но даже официальное заявление, что оба игрока, участвовавшие в инциденте, не будут рассматриваться в качестве кандидатур в сборную, пока не завершится расследование, не успокоило их.

Не успела стихнуть шумиха вокруг двух этих футболистов, как уже в марте нападающий сборной Англии Эмиль Хески[198] подвергся страшным расистским оскорблениям со стороны болельщиков и даже игроков сборной Югославии. Произошло это во время плей-офф Чемпионата Европы для игроков не старше 21 года, состоявшегося в 2000 году в Барселоне.

И вновь проблема расизма на футболе была выдвинута на передний план, но только на этот раз она имела под собой несколько иную почву. Расизм в данном случае не был английским. ФА и «Выбей» отреагировали на выпад против одного из наших ведущих игроков немедленно, направив жалобу в УЕФА, которая уже давно была обеспокоена распространением расизма в футболе Восточной Европы. УЕФА немедленно вынесла строгое предупреждение Федерации футбола Югославии. Но, как и прежде, наказание не возымело никакого действия. Даже английские СМИ были в ярости, разразившись обвинениями в двойных стандартах.

Споры о происшедшем еще продолжались, когда футбольную общественность потрясла новая трагедия — убийства Криса Лофтуса и Кевина Спейта в Стамбуле 5 апреля 2000 года.

Давно известно, что акты насилия с участием турецких футбольных фанатов являются большой проблемой, и английские болельщики уже не раз страдали от этого. Тем не менее, подобно Италии, Голландии и Германии, Турция всегда избегала санкций международного футбольного сообщества, хотя даже небольшой инцидент с участием англичан вызывал гнев Зеппа Блаттера.[199]

И вот, по иронии судьбы, те же самые фанаты ожидали от ФИФА и УЕФА каких-либо действий — но только снова ничего не произошло. Дальше — еще хуже: в том же году «Галатасарай» победил «Арсенал» в финале Кубка УЕФА, и, когда в центре Копенгагена вспыхнули беспорядки, чуть ли не все обвинили в этом английских болельщиков, хотя, по многим свидетельствам, именно турки начали первыми.

Сказать, что английские футбольные саппортеры испытывали тогда чувство несправедливости, значит не сказать ничего. В то время, когда именно англичане столько сделали, чтобы справиться с расизмом и хулиганством на стадионах, в глазах многих они все еще оставались большой проблемой. В результате все больше и больше людей начинало верить, что отсутствие наказания, вынесенного Югославии и Турции, вкупе с непрекращающейся критикой в адрес нашей игры и наших фанатов, оказывали прежде всего негативное влияние на Англию и англичан, нежели на безопасность мирового футбола в целом.

Ситуация как нельзя лучше подходила для ксенофобов. Кроме того, турецкие фанаты через Интернет озвучили различные угрозы в адрес английских выездных болельщиков. Так что, отправляясь на Евро-2000,[200] британские саппортеры настраивались на худшее. Как мы позже убедились, эти опасения были не напрасными. Прежде всего, из-за предвзятых действий полиции.

Наличествовал, правда, и один позитивный момент — страхи широкомасштабных и скоординированных атак на турецких футбольных болельщиков и членов местной турецкой общины с участием белыийских неонацистов и голландских, немецких и английских хулиганов не оправдались. В самом деле, кроме слухов, что какая-то организация, именующая себя Ашлийской добровольческой группировкой, пыталась учинить беспорядки в Белыии, никаких других серьезных свидетельств расистской активности английских фанатов не было.

Одним из результатов, заслуживающим особого внимания, стало первое обращение английских фанатов, и черных, и белых, и азиатов, к таким организациям, как «Выбьем расизм», «Выбьем» и CRE. Причем не только с вопросом о мерах по защите игроков от расистских выпадов за границей. Их интересовало и то, что делают эти организации, чтобы защитить самих болельщиков. В конце концов, расизм — это расизм, и не важно, какого цвета кожа его жертвы. Увы, серьезного ответа они так не дождались. А кому-то и вовсе показалось забавным, что белые болельщики пожаловались на то, что кого-то подвергали расистским оскорблениям.

Чтобы еще больше усугубить ситуацию, в марте 2001 года вышел окончательный доклад правительственной рабочей комиссии по футбольным беспорядкам. Он не только поддерживал многие рекомендации, сделанные целевой группой Дэвида Меллора, но и пошел дальше, предлагая, например, обязательные обучающие программы по этническому разнообразию для стюардов. Невзирая на то, что количество арестов за расистские лозунги на английских стадионах снизилось всего лишь до 35 в сезоне 1999/2000 года.

Сделанные под руководством лорда Бессама рекомендации к докладу содержали следующее: «Снизить уровень футбольных беспорядков, связанных с болельщиками английских команд, как при проведении клубных матчей, так и сборной страны, дома и за рубежом, средствами иными, чем принятие новых законов. Принять меры по предотвращению беспорядков с участием активных болельщиков и поощрять присутствие на таких матчах большого числа спокойных болельщиков, которые не участвуют в футбольных беспорядках и не могут их провоцировать». Сказать по правде, некоторые предложения, особенно связанные с широкими массами болельщиков, местными этническими общинами и имиджем национальной сборной, были замечательными и давно назревшими. Кроме того, ликвидация клуба болельщиков сборной Англии и замена его новой организацией, которая позволяла лучше контролировать распространение билетов и строже проверять ее потенциальных членов, только приветствовались, как и возрастающая поддержка представительств фанатов на турнирах и заметное снижение беспорядков с участием английских клубов, играющих в Европе.

Однако были определенные аспекты, которые оставляли неприятное послевкусие. Многое из содержащегося в докладе было продиктовано политкорректностью. Это подтверждалось тем, что, при постоянных ссылках на расизм и ксенофобию, ни одна из 53 страниц доклада не содержала ни единого упоминания о патриотизме. На первый взгляд странно, но вполне закономерно, если учесть, что он затрагивал проблемы расизма.

Для многих это был шаг назад. Основная мысль доклада, вызвавшая недовольство болельщиков, заключалась в том, что футбольное хулиганство, расизм и ксенофобия, по сути, одно и то же. А ведь это совсем не так. Связав три понятия вместе, доклад в очередной раз дискредитировал идею английского патриотизма — этой позитивной и неотъемлемой составляющей национального футбола.

Должен признаться, мне, как одному из участников рабочей комиссии, близка именно такая позиция. Я присутствовал на встрече, где широко обсуждались проблемы продвижения «английскости». Одна из них коснулась национального гимна. Насколько помню, прозвучала идея использовать особый английский гимн, вроде «Иерусалима»[201] или «Земли надежды и славы»,[202] что было бы позитивным шагом вперед. Однако в окончательном варианте это даже не упоминалось. И можно лишь гадать почему.

Интересное совпадение — вскоре после публикации доклада лорд Бессам был смещен со своего поста, и многие из хороших идей, которые он отстаивал, так и не были использованы. При этом стало очевидно, что среди фанатов росло чувство обиды. Не только из-за того, что их старания в борьбе с расизмом так и остались незамеченными, но и потому, что обсуждение этого вопроса всегда было односторонним. Так и не появился человек, обладавший отвагой или волей, которые могли позволить ему ответить на некоторые обвинения. От этого страдала не только игра, но и сами болельщики. Впервые за много лет настроения на трибунах несколько изменились. То, что раньше расценивалось как неутихающая разборка между черными и белыми, приняло новую форму. Мишенью для расовой нетерпимости теперь стали представители азиатской общины.

Для этого существовало множество причин, в том числе и не связанных с футболом. Трибуны традиционно являлись одним из мест, где среднестатистический представитель рабочего класса «выплескивал» свои чувства, а политкорректность, которую постоянно вдалбливали ему в голову и под гнетом которой находилась английская история и патриотизм, давно была источником яростных споров и негодования. Между тем многие стадионы находились в местах концентрированного проживания представителей азиатской общины. В результате обострялись проблемы, связанные с концепцией разнообразия культур и интеграцией. Неудивительно, что ультраправые вербовали на этих стадионах своих новых членов.

И вот в апреле 2001 года расизм и политика столкнулись вновь. Значительная группировка саппортеров клуба «Сток Сити», приехавшая на матч в Олдэм,[203] спровоцировала беспорядки на расовой почве.

Они прошли на стадион через кварталы, населенные представителями различных рас. В результате началась драка, которая быстро переросла в крупные беспорядки.

Различные антирасистские организации были озабочены неспособностью пригласить азиатского игрока или привлечь азиатских болельщиков на трибуны стадионов, которые во многих случаях находились прямо рядом с их домами. Обе эти неудачи использовались как повод, чтобы обвинить игру. Между тем последствия убийства болельщиков «Лидс Юнайтед» в Стамбуле и то, что справедливость так и не восторжествовала, вызывали ярость, особенно в хулиганской среде. Еще больше ситуация накалилась в сентябре 2001 года, когда самолеты с исламскими террористами врезались в «Башни-близнецы» в Нью-Йорке.

Но и до этого нация относилась к исламу с нескрываемым подозрением. Когда же в новостях показали британских граждан мусульманского происхождения, не просто радовавшихся атакам, но и призывавших к новым, население страны пришло в ярость. Невзирая на то что большинство британских мусульман испытывали те же чувства, антиисламские настроения распространились по всей стране. Да, они были практически необоснованными, но нашли отклик в определенных группах и на определенных трибунах.

В то же время это был несколько иной тип расизма. Прежде оскорбления адресовались индивидуально игрокам или болельщикам. Теперь же все стало совсем иначе. Болельщики-азиаты — явление достаточно редкое на английских стадионах, а футболистов этого происхождения вообще не было. В результате в некоторых клубах расистские выпады чаще всего выражались в насмешках над конкретным городом. На стадионах вновь зазвучали песни типа «В этом городе полно паков, в вашем городе полно паков» или «Лучше б я был паком, чем турком».

Оправдательный приговор, вынесенный Джонатану Вудгейту и Ли Бойеру на исходе 2001 года,[204] никак не ослабил напряженность. Все говорило о том, что впервые за многие годы на футболе возрастает количество инцидентов, связанных с расизмом. Хотя это действительно беспокоило власти, их приоритеты все равно лежали в совершенно ином направлении: сборная Англии готовилась к поездке в Японию и Корею на Чемпионат мира 2002 года.

Будет преуменьшением сказать, что проведение такого турнира на Дальнем Востоке вызывало некоторое беспокойство. И дело не только в хулиганстве, которое было совершенно неизвестным явлением для этого региона. Основной проблемой являлись культурные различия и вытекающие отсюда поводы для возникновения беспорядков. Даже самые отмороженные хулиганы понимали, что с корейской полицией лучше не связываться. Однако с Японией все обстояло иначе. По объективным причинам существовала реальная опасность возникновения ксенофобии среди английских болельщиков. Впрочем, эти опасения не получили реального подтверждения. Более того, по возвращении домой наши фанаты были удостоены похвалы за свое поведение на чемпионате.

К сожалению, болельщики из других стран решили взять на вооружение худшее из английского опыта. В сентябре расистским оскорблениям подверглись чернокожие игроки «Арсенала», особенно Тьерри Анри.[205] Этот эпизод крайне омрачил великолепную выездную победу, одержанную лондонцами над «Эйндховеном» со счетом 4:0.

Затем, всего лишь несколько недель спустя, сборная Англии отправилась в Братиславу на отборочный матч Евро-2004 со сборной Словакии и подверглась, пожалуй, самым жестоким расистским оскорблениям за долгие годы. Уже не впервые главной мишенью стал Эмиль Хески, хотя Эшли Коул,[206] стоит отметить, также получил «свое».

Этот инцидент выделяет из ряда прочих не столько число и разнообразие нанесенных оскорблений, сколько их громкость. Сложилось впечатление, что, за исключением сектора английских болельщиков, над чернокожими игроками тогда издевался весь стадион. Хески слышал «обезьяньи вопли», исходившие даже от медицинского персонала![207]

Далее неизбежно последовали печальные события: когда местная полиция стала пробираться сквозь толпу английских фанатов, началась драка. Происходящее напоминало беспорядки в Риме в 1997 году.[208] Многие заявляли позднее, что катализатором волнений послужили оскорбления в адрес английских игроков. Однако ФА уже была в курсе произошедшего накануне: после ссоры в ночном клубе два болельщика сборной Англии получили огнестрельные ранения. К неправильным выводам полицию могли привести слухи, что на стадионе присутствовала группировка ультраправых английских фанатов. Однако в УЕФА была немедленно направлена соответствующая жалоба на расистские оскорбления и на жестокое обращение словацкой полиции с приезжими болельщиками. В итоге Федерация футбола Словакии, оштрафованная УЕФА на 60 000 швейцарских франков, выступила с официальным извинением, пообещав также направить их в письменном виде обоим игрокам, подвергшимся оскорблениям.

Это было явным предостережением для европейского футбола, но на английских стадионах расизм по-прежнему оставался проблемой. В ноябре на «Стадионе Света» в Сандерленде в адрес нападающего «Манчестер Юнайтед» Дуайта Йорка[209] опять неслись «обезьяньи вопли». Затем звезда клуба «Лестер Сити» Маззи Иззет,[210] британец турецкого происхождения, на Филберт-стрит[211] подвергся оскорблениям со стороны фанатов «Лидса».

Ситуация ухудшилась в апреле 2003 года, когда вторжение в Ирак было в самом разгаре. Во время квалификационного матча Евро-2004 Англия — Турция, проходившего в Сандерленде, за пределами стадиона произошли крупные беспорядки. На этот раз мишенью расистских нападок со стороны английских фанатов стали игроки и болельщики турецкой сборной. Однако, несмотря на неизбежную и вполне справедливую критику английских фанатов за их «Лучше б я был паком, чем турком», эхом разносившееся по всему «Стадиону Света», все это было проявлением скорее ксенофобии, нежели расизма. Корни же настоящей враждебности тянулись в Стамбул, к убийству двух болельщиков «Лидс Юнайтед», совершенному три года назад.

В ответ УЕФА тут же оштрафовала Ассоциацию футбола Англии на 70 000 фунтов стерлингов, но еще большие опасения вызывал ответный матч. Поэтому ФА самым серьезным образом рассматривала возможность отказа от своей билетной брони. Такой ее предполагаемый шаг нашел мгновенную поддержку со стороны не только прессы, но и полиции, обеспокоенной приближающейся встречей не меньше футбольных чиновников. В итоге ФА пришла к определенному решению. Тысячи фанатов, многие из которых вот уже двадцать лет не пропускали ни одного матча сборной Англии, все-таки отправились в Турцию и были брошены на произвол судьбы. Произошло и другое, не менее значимое событие — властям впервые пришлось уступить меньшинству. ФА, конечно, не рассматривала ситуацию подобным образом. Главным ее аргументом была уверенность, что если английские фанаты проявят признаки ксенофобии и устроят беспорядки в Турции, то сборную Англии дисквалифицируют.

Хотя решение было спорным, но правильность позиции ФА вскоре подтвердили два свидетельства о всплеске расистских настроений в Англии. Первое — статистическая сводка. 41 % болельщиков подтвердили, что видели или слышали расистские оскорбления и лозунги в течение последних двух лет, а 27 % — в течение последних пяти лет. Второе свидетельство заключалось в цифрах ежегодного отчета об арестах на футболе. Количество задержаний, связанных с расизмом, в сезоне 2003/04 года увеличилось на 57 %. Однако статистика может подтвердить что угодно. Например, доклад министерства внутренних дел традиционно использовался для оправдания огромных сумм, которые тратятся на полицию на футболе, чему мы не раз были свидетелями.

В своем докладе полиция дает понять, что увеличение арестов связано с ужесточением наказаний за расистские оскорбления. Также было упомянуто, что общее число задержаний по обвинениям, связанным с расизмом, достигло 74 (против 47 в прошлом году). Хотя это много, но составляет небольшую пропорцию от 3695 арестов за правонарушения на футболе. И уж совсем ничтожной становится эта цифра в сравнении с 28 миллионами зрителей, посетивших стадионы за отчетный сезон.

При публикациях этих докладов в СМИ зачастую отсутствовала информация об общем количестве арестов, а также числе опрошенных болельщиков, их происхождении и цвете кожи. Представителей «Выбьем» точно так же не интересовали простые детали. Пиара Поуар, директор организации «Выбьем», встретил эти доклады следующими словами: «Число арестов соответствует реальности проблемы, и пока болельщики и игроки не будут сообщать об инцидентах, чернокожие и азиатские поклонники футбола будут воздерживаться от посещений матчей».

В итоге атаки на расизм не только рисовали неточные картины происходящего на трибунах, но и снова выставляли футбол в негативном свете. В то же время постоянно преуменьшался прогресс, достигнутый в последние годы. Дошло до того, что «Тайме» назвала проблему расизма «существующей исключительно на стадионах».

Ничего не изменилось и тогда, когда Эмиль Хески, играя за сборную Англии, вновь попал под шквал расистских оскорблений со стороны восточноевропейских болельщиков. На этот раз дело происходило в Македонии. Сразу же, и вполне справедливо, Тревор Филипс,[212] глава CRE, призвал к более жестким мерам против команд, чьи болельщики позволяют себе подобное поведение на стадионе. И еще один важный момент: он наконец-то отметил факт, хорошо знакомый многим саппортерам, — нападки на чернокожих игроков нередко могут повлиять на исход матча.

Однако, пока Филипс убеждал УЕФА и ФИФА принять в связи с этим самые строгие меры, вплоть до лишения команд набранных очков или даже исключения из турниров, глава «Ливерпуля» Жерар Улье[213] пошел еще дальше, сообщив, что уведет свою команду с поля, если хотя бы один из его игроков подвергнется расовому оскорблению.

Уже не впервые Улье выступал с подобным заявлением. В прошлом сезоне, всего неделю спустя после поездки английской сборной в Братиславу, «Ливерпуль» отправился в Россию на игру с московским «Спартаком» в рамках Лиги чемпионов. Тренер не оставил УЕФА сомнений, что команда в полном составе покинет поле при первом же расистском оскорблении из толпы. Подобные действия могли не понравиться властям, но для болельщиков «Ливерпуля» и, главное, для игроков они свидетельствовали об исключительной порядочности.

Интересно отметить, что ФА выбрала именно этот момент для заявления, что, продолжая бороться против расизма и хулиганства, она начнет кампанию против дискриминации гомосексуализма на футболе.

Замечательное заявление. Но только не ясно, что именно его вызвало. Осмелюсь цинично предположить: это попытка отвлечь внимание от проблемы расизма и поведения болельщиков из Восточной Европы. Но кто знает наверняка? Если иметь в виду происходящее в Сохо,[214] то станет очевидно, что традиционный для футбола имидж мачо раз за разом вынуждал игроков скрывать свою истинную сексуальную ориентацию. Они опасались преследования со стороны других футболистов и трибун. Это вдруг стало большой проблемой, за которую сразу же ухватились представители «Выбьем». Но, несмотря на это, в английских высших дивизионах не найдешь футболиста, открыто признающего себя геем.[215]

Однако вернемся к теме. В октябре полузащитник Джейсон Бент[216] из клуба «Плимут Эргайл» в тоннеле стадиона клуба «Порт Уэйл»[217] подвергся расовому оскорблению со стороны Андреаса Липа. Инцидент получил широкий общественный резонанс, так как он имел место в тот самый день, когда на этом стадионе должна была начаться кампания ««Отважные»[218] против расизма».

Всего несколько месяцев спустя в газетных заголовках замелькал клуб «Норвич Сити», после того как его фанатов обвинили в преднамеренном расовом оскорблении звезды «Эвертона» Джозефа Йобо. Этот эпизод был упомянут в отчете инспектора ФА, но уже не впервые расследование обстоятельств доказало, что в действительности произошло нечто иное. Фанаты «Сити» тут же заявили, что они кричали «толстый», а не «черный», и оскорбление было адресовано не черному Йобо, а белому Уэйну Руни.[219]

Поддерживаемые клубом, они всячески демонстрировали свое возмущение в связи с тем, что их обвиняли в расистских высказываниях. И вскоре даже заслужили благодарность полиции, оказав содействие в аресте болельщика, который позволил себе расистские реплики в адрес фанатов клуба «Брэдфорд Сити».

К сожалению, похвальное поведение фанатов «Норвича» не простиралось за границы их стадиона «Кэрроу Роуд». В конце концов, обвинениям подверглись уже не болельщики, а управляющие органы этого клуба.

В феврале 2004 года в докладе, выпущенном Независимой футбольной комиссией, они были названы «организацией расистов». Подразумевалось, что среди функционеров ФА, премьер-лиги и других футбольных дивизионов практически не было представителей этнических меньшинств. Упрек и сейчас остается справедливым. На момент написания этих строк в совете ФА нет ни одного чернокожего или азиата, о чем «Выбьем» напоминает при каждом удобном случае.

Но не прошло и нескольких недель, как футбольный эксперт Рон Аткинсон[220] в прямом эфире после матча Лиги чемпионов с участием «Челси» и «Монако» назвал звезду «синих» Марселя Десайи[221]«жирной ленивой негритянской задницей».

Примечательно, что в семидесятые именно Большой Рон, известный под этим прозвищем миллионам, был в самом центре так называемого «черного нашествия». И именно он напрямую связан с появлением в клубе «Вест Бромвич Альбион» знаменитых «Трех Ступеней». Однако подобная оплошность означала конец карьеры, и Аткинсон хорошо отдавал себе в этом отчет. И пусть тогда за него вступилось множество чернокожих игроков, которых он тренировал, в том числе Карлтон Палмер,[222] ничего исправить уже было нельзя. Публично извинившись перед Десайи, набедокуривший Аткинсон ушел не только с ITV, но и из «Гардиан».

Естественно, газеты не упустили возможность снова поднять проблему расовой нетерпимости. Особенно старалась «Миррор», выпустившая большую и подробную статью о нехватке чернокожих и азиатов на руководящих постах.

Смещение акцента с единичных инцидентов с участием фанатов на глубоко укоренившийся расизм в руководящих кругах оказалось чрезвычайно значимым. Оно не только подтверждало многолетнюю уверенность болельщиков в том, что расизм на трибунах перестал быть главной проблемой. Поклонники игры наконец задумались о происходящем в недрах футбольной администрации. И очень многим не понравилось то, что они увидели. Однако ФА продолжала уверять всех и каждого, что она возглавляет борьбу с расизмом на футболе. Вскоре выяснилось, что десять процентов ее сотрудников являлись представителями этнических меньшинств.

Допекаемая прессой, ФА добилась известного успеха. Вопреки обычной возне вокруг проблемы хулиганства, Евро-2004 прошел без единого заметного инцидента, связанного с насилием или ксенофобией, в котором бы участвовали английские фанаты. На этот раз наши болельщики удостоились похвалы за образцовое поведение и вклад в позитивный образ футбола. Чего, к сожалению, нельзя сказать о британских туристах, оказавшихся замешанными в серьезных беспорядках, произошедших за сотни миль, в португальском городке Альбуфейра. Именно это получило самое широкое освещение в прессе, к огромному неудовольствию настоящих фанатов.

Впрочем, здесь, в Англии, был заметен настоящий прогресс. Кресты святого Георгия украшали все: от машин и «вэнов» до домов и пабов. И если раньше в этом видели проявление ксенофобии, то теперь национальный флаг с одинаковой гордостью носили и белые, и черные, и азиаты, и многочисленные члены прочих этнических групп, исключительно ради демонстрации верности сборной Англии. Стоит упомянуть результаты опроса, опубликованные в азиатской газете «Взгляд с Востока» («Eastern Еуе»), показавшие, что 75 % опрошенных не просто болеют за сборную, но и, что более важно, чувствуют себя комфортно в среде фанатов, представляющих белое большинство.

Однако это никак не отразилось на поведении болельщиков из других стран. Многие матчи были омрачены расистским поведением саппортеров, что для Англии уже стало редкостью. Во время игры Франции против Хорватии французский полузащитник Сильвен Вильтор[223] попал под град оскорблений со стороны хорватских болельщиков. Присутствовавшие на том матче наблюдатели из группы «Футбол против расизма в Европе» («Foot-ball Against Racism in Europe», FARE) испытали шок, увидев на трибунах два хорватских флага с кельтскими крестами — символом международного движения за превосходство белых. Однако, несмотря на многократные протесты со стороны французов, полиция их так и не убрала.

Активность неонацистов также испортила впечатление от матча между Испанией и Россией, когда примерно с полсотни испанских фанатов с неонацистскими татуировками, несших фашистские знамена, свободно разгуливали вокруг стадиона «Фаро». Во время матча Дания — Италия при исполнении национального гимна итальянские фанаты вскидывали руки в фашистском приветствии. Однако наихудший инцидент имел место на игре Германия — Голландия. Здесь группа немецких фанатов подняла на стадионе Reichskriegsfahne — нацистское знамя времен Второй мировой войны, запрещенное в Германии. Другие же во время исполнения национального гимна вскидывали руки в гитлеровском приветствии. А Эдгар Давидс[224] подвергался расистским оскорблениям наряду с голландскими болельщиками, осыпаемыми гомофобскими насмешками.

УЕФА естественно, разбушевалась, ведь турнир должен был стать антирасистским мероприятием. В результате же он подтвердил тот факт, что в определенных частях Европы дела стали еще хуже, что неоднократно испытали на себе многие английские клубы во время выездных матчей.

Поэтому УЕФА стала проводить «политику нулевой толерантности» по отношению к расизму, воздействуя на клубы и сборные, чьи болельщики вызывали проблемы. Хорватская футбольная ассоциация была серьезно оштрафована после матча с Францией, а клуб «Рома» ощутил на себе всю силу гнева УЕФА за постоянные проблемы с участием его фанатов во время матчей Лиги чемпионов. УЕФА также ясно дала понять, что если болельщики будут продолжать в том же духе, то она без колебаний закроет стадионы и дисквалифицирует команды.

К сожалению, если это и было предупреждением, то его не услышали. Вскоре фанаты белградской «Црвены звезды» позволили себе расовые оскорбления в адрес игроков голландского «ПСВ Эйндховен». А в Афинах, после того как сборная Греции проиграла Албании, началась драка, спровоцированная все теми же расовыми оскорблениями, в ходе которой один албанец был убит. В конце сентября «Миллуол» отправился в Венгрию на матч Кубка УЕФА с будапештским «Ференц-варошем». Во время матча Пол АйфилР[225] подвергся оскорблениям на расовой почве. По признанию главы службы безопасности английского клуба Кена Чепмена, за 15 лет работы он такого еще не слышал.

Однако худшее было впереди. Неделю спустя после злополучной поездки «Миллуола» в Венгрию разразился настоящий скандал: глава сборной Испании Луис Арагонес[226] во время очередной тренировочной сессии назвал Тьерри Анри «черным дерьмом».[227] К счастью, эта тренировка записывалась на пленку, и слова Арагонеса прозвучали в выпуске дневных новостей местного телеканала.

Испанская Федерация футбола принесла свои извинения, но Арагонес к ним не присоединился. Он даже пытался оправдать использование «разговорного языка», утверждая, что он является неотъемлемой частью его работы и инструментом для мотивировки игроков. Неудивительно, и совершенно справедливо, что организация «Выбьем» выступила с протестом. Правда, это оказалось бесполезным делом, так как весь испанский футбол ощущал подъем расистских и антисемитских настроений.

Наихудший инцидент произошел в ноябре на матче в рамках Королевского кубка (Кубка Испании) между командами «Кадис» и «Бетис». Группа из примерно 80 человек, принадлежавших к фанатской группировке «Гол Сур», всю игру размахивала флагами и транспарантами с фашистской символикой и выкрикивала ужасные оскорбления. Несмотря на присутствие полиции, лишь двое были удалены со стадиона — и то за порчу сидений. И не состоялось ни одного задержания по обвинению в расизме.

Всего неделю спустя испанская проблема попала в газетные заголовки. Сборная Англии посетила эту страну для проведения товарищеских матчей между молодежными и основными командами. Многие решили, что пришло время выступить против расизма и лучший способ для этого — бойкотирование матча игроками «Арсенала». Но сборная Англии выбрала другой способ, надев футболки с логотипом «Выбьем расизм». Совершенно напрасный поступок, потому что обе игры были омрачены расистскими оскорблениями, нацеленными на чернокожих игроков сборной Англии. Полузащитник Джермейн Дженас[228] признал, что такого ему в жизни слышать не доводилось.

Возмущения последовали со всех сторон. Министр спорта Ричард Кэрбон призвал ФИФА и УЕФА провести расследование инцидента. Даже премьер-министр выразил озабоченность в связи с происшедшим. ФА высггупила с немедленной жалобой. При этом многие связывали случившееся с недавними высказываниями тренера сборной Испании и неспособностью испанской ФА отреагировать на них должным образом. С такой точкой зрения согласился Пиара Поуар, директор организации «Выбьем», также выразивший озабоченность в связи с тем, что много людей, в том числе Федерация футбола Испании и пресса, не понимают суть проблемы. Что показывает, какой долгий путь еще предстоит пройти многим европейским народам в борьбе с расизмом.

Самый впечатляющий отзыв, однако, пришел от президента Ассоциации профессионального футбола Англии Гордона Тэйлора,[229] заявившего, что, если кого-то из членов его организации оскорбят, команда должна попросту покинуть поле.

В конце концов, речь идет о человеческом достоинстве. Затем он призвал председателей различных футбольных ассоциаций поддержать его инициативу и взять на себя ответственность, если футболистам придется прибегнуть к такому шагу. Следует отметить, что это предложение не вызвало восторгов в штаб-квартире УЕФА. По мнению ее функционеров, уход с поля не решит проблему. Скорее всего, УЕФА опасалась, что ей придется столкнуться с множеством инцидентов, когда игроки будут покидать поле, утверждая, что они что-то услышали в свой адрес.

В свою очередь, президент ФИФА Зепп Блаттер осудил происшедшее и проинформировал всех, что поскольку все случилось во время товарищеского матча, то является зоной его ответственности, нежели УЕФА. В связи с чем он пообещал, что будет проведено самое тщательное расследование. Затем Блаттер еще раз призвал мировое сообщество навсегда покончить с расизмом. Но, несмотря на призывы к исключению испанских команд из всех европейских соревнований, а также на то, что УЕФА начала расследовать связи неонацистских группировок с испанскими клубами (что подтвердили дальнейшие проблемы во время матча Лиги чемпионов между мадридским «Реалом» и леверкузенским «Байером»), когда ФИФА наконец вынесла свой вердикт, последовало лишь смехотворное наказание в виде штрафа в 100 000 швейцарских франков (45 000 фунтов стерлингов). Это крайне возмутило «Выбьем», обвинившую ФИФА в неспособности ясно выразить свое отношение к расизму на футболе, а также в неисполнении общественного долга.

Негодующий отклик со стороны Англии на испанские проблемы вызвал усмешки в определенных кругах. Вскоре над английским футболом вновь нависла тень расизма. И уже не впервые над стадионом «Нью Ден». В октябре «Миллуол» стал первым клубом, к которому были предъявлены обвинения со стороны ФА за расистское поведение его фанатов во время игры с «Ливерпулем». Впоследствии обвинения были сняты, но было совершенно очевидно, что такое название, как «Миллуол», обязательно попадет на страницы таблоидов. Так оно и случилось. 14 декабря «Сан» выпустил статью на целый разворот, полную утверждений, уничтожающих клуб и его фанатов. Единственная проблема — написанное было абсолютным бредом.

В одной из худших и наиболее бессмысленных статей, которые я когда-либо читал, репортер, некогда занимавший должность редактора спортивного отдела «черной» газеты «Новая нация» («New Nation»), утверждал, что, присутствуя на стадионе, он стал свидетелем расистских умонастроений среди болельщиков «Миллуола». Это была декабрьская игра с «Брайтоном». Ничуть не стесняясь собственного невежества, журналист утверждал, что слышал, как фанатский сектор скандировал «Зиг хайль!». Между тем любому болельщику было ясно, что на самом деле имело место слово «Сигаллс».[230]

Оставим в стороне качество освещения спортивных событий в «Новой нации», но эта статья была опубликована в крупнейшей мировой газете, имеющей большое влияние на публику. В радиоэфире беспрерывно раздавались звонки возмущенных фанатов «Миллуола», требовавших восстановить их честное имя. Комиссия по претензиям к прессе (Press Complaint Comission) получила огромное количество писем и звонков, не только от болельщиков «Миллуола», но и от поклонников футбола со всего Соединенного Королевства. Не прошло и двух дней с момента появления статьи, как «Сан» опубликовал подборку писем болельщиков, в том числе и тех, чьи имена были упомянуты в журналистском очерке.

К счастью, газета опубликовала опровержение, в котором журналист признавался, что он «все неправильно понял», соглашаясь, что на «Нью Ден» никогда не было ни нацистских приветствий, ни выкриков типа «Зиг хайль». Тем не менее эта небольшая заметка была фактически похороненной на 67-й полосе газеты. И хотя знающие люди понимали, что статья основывалась на недостоверной информации, «Миллуолу» снова был причинен серьезный ущерб.

Однако была в этой истории и своя положительная сторона. Возмущенная реакция болельщиков на незаслуженные обвинения не осталась незамеченной. Сам клуб получил широкую рекламу и признание его антирасистской деятельности. С началом 2005 года стало ясно, что, хотя расизм снова оказался в центре общественного внимания, у тех, кто боролся с ним, и у тех, кто испытывал его на себе, появилась другая цель. Многие футболисты решили, что с них уже хватит и пришло время начать собственную борьбу с дискриминацией. В Англии это движение возглавил Тьерри Анри.

Но едва он попытался выступить с запуском собственной инициативной программы «Встань и говори» («Stand Up, Speak Out»), футбол снова подвергся атаке. На этот раз причина была вовсе не в болельщиках и даже не в игроках. Она была в самой ФА — и все из-за DVD.

Идея заключалась в выпуске 35-минутного фильма «Гордость нации», в котором будут представлены семнадцать лучших английских футболистов за последние сорок лет. Этот DVD должен был входить в стартовый пакет для новых членов официального клуба болельщиков сборной Англии. Дело в том, что чернокожие футболисты проявили себя по-настоящему лишь в конце 80-х годов. Поэтому неудивительно, что в окончательный список не попал ни один цветной игрок.

Это вызвало недовольство у очень многих. Например, защитник сборной Англии Рио Фердинанд[231] признал, что любой подобный перечень основан на сугубо личных пристрастиях. Он был ошарашен тем, что ФА проигнорировала вклад чернокожих игроков в национальную игру. Но если принять во внимание тот факт, что единственным цветным футболистом, достойным включения в список, являлся лишь Сол Кэмпбелл, наряду с которым не был упомянут даже Гордон Бэнкс,[232] возможно лучший голкипер сборной Англии всех времен, напрашивается вывод, что подобные рассуждения были ничем не подкреплены.

Для многих рассерженных болельщиков эти слова Фердинанда были сродни автоголу. Они отнеслись к ним как к постыдному всплеску эмоций не только потому, что футболист проявил неуважение к тем, кто все же вошел в этот список. Так что обвинения ФА в расизме были абсолютно необоснованными, ведь эта организация многие годы возглавляла антирасистский фронт не только в Соединенном Королевстве, но и повсюду, где играли в футбол.

Однако есть и другое мнение, разделяемое, в частности, автором этих строк. На мой взгляд, заявление Фердинанда было скорее циничным, чем постыдным. Несмотря на достигнутые ФА успехи, ее всегда очень пугали обвинения в расизме. Выступив одновременно с запуском программы «Встань и говори» и будучи уверенным, что ни у кого в ассоциации не хватит духу защититься, Фердинанд не только поставил ФА на место, но и заставил ее выглядеть крайне глупо. В результате ФА пришлось успокаивать разгоревшиеся вокруг страсти. Она предприняла шаг, который можно рассматривать как одну из самых больших уступок в истории политкорректности. ФА не только отказалась от этого DVD, но и сняла новый фильм, включив туда выдающихся чернокожих футболистов. Кроме того, всем получившим копии первого фильма были разосланы письма с извинениями!

Ирония заключалась в том, что все это не было необходимым. Кампания Анри была настолько хорошо организована, что получила всю необходимую поддержку. Идея была достаточно простой: предоставить болельщикам возможность проявить инициативу в борьбе с расизмом и выразить собственное отношение к футбольному фанатизму. Вскоре к акции присоединилась компания «Найк», чье участие сыграло решающую роль в успехе предприятия. Она не только выпустила 5 миллионов черно-белых браслетов для саппортеров, чтобы те носили их в качестве символа поддержки кампании, но и оказала значительную денежную помощь антирасистским инициативам в Европе. Главными лицами акции стали Тьерри Анри и Рио Фердинанд, а «Найк» выпустила специальные футболки, в которых появились игроки перед матчем «Манчестер Юнайтед» — «Арсенал», состоявшимся в начале февраля.

ФИФА разрешила игрокам сборной Англии надеть футболки с антирасистской символикой во время товарищеского матча со сборной Голландии. Впервые за 133 года на форме английских футболистов красовалось нечто иное, чем Три Льва[233] или логотип производителя. А голландцы облачились в особые черно-белые футболки, пожертвовав традиционными оранжевыми цветами национальной сборной.

Все это выглядело замечательно, однако не обошлось без закулисных скандалов. Первые признаки проблем проявились уже на матче «Арсенала» с «Манчестер Юнайтед», когда четверо игроков во время разминки отказались надеть тренировочную форму с логотипами «Встань и говори». Ходили слухи, что полузащитник Патрик Виейра[234] накинулся на Гэри Невилла[235] перед выходом на поле, так как на занщтнике «Манчестер Юнайтед» не оказалось браслета с антирасистской символикой.

В последующие дни различные организации антирасистского толка стали задумываться о причинах внезапного интереса компании «Найк» к движению против расизма. Попутно был сделан намек, что не стоило запускать проект, предварительно не проконсультировавшись с уже существующими группами. К тому же многие организации, обвинявшие «Найк» в сотрудничестве с дальневосточными поставшиками, которые эксплуатируют детский труд, обрушились на акцию «Встань и говори». Их главный аргумент заключался в том, что вряд ли будет правильно продавать браслеты, сделанные детьми третьего мира, получавшими гроши за свой труд, чтобы собрать деньги для облегчения душевных страданий высокооплачиваемых футболистов.

Также выражалась озабоченность, на что именно пойдут эти деньги. У многих антирасистских групп в Европе есть связи с другими политическими организациями, в том числе и с антиглобалистами. Они ясно дали понять, что ни при каких обстоятельствах не станут брать деньги у такой мультинациональной корпорации, как «Найк».

Между тем в Англии вспыхнули новые страсти. Перед игрой со сборной Голландии звезда английской сборной Уэйн Руни в раздевалке стал раздавать игрокам черно-белые браслеты. Мало того что это делалось без одобрения ФА, некоторых игроков возмутила фактическая эксплуатация Руни компанией «Найк». На следующий день рассерженный Гэри Невилл выступил с самым сильным заявлением, когда-либо сделанным профессиональным футболистом. Он сказал, что коммерческие компании, в том числе и «Найк», по его мнению, воспользовались антирасистскими акциями для бесплатного пиара.

Принимая во внимание тот факт, что у «Найк» был десятилетний спонсорский контракт с «Манчестер Юнайтед» стоимостью в 300 миллионов фунтов, а также то обстоятельство, что коллега Невилла по «Юнайтед» и сборной Англии Рио Фердинанд являлся центральной фигурой в кампании «Встань и говори», заявление было достаточно смелым. А ведь Гэри был прав, проблема расизма на футболе в течение долгих лет эксплуатировалась многими, но никто, кроме него, не осмелился высказаться на эту тему.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.